Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 1689

Это немного не вписывалось в устоявшиеся традиции, и на более высоких уровнях никто не согласится, но пока мне придется иметь дело с новичками, так что нужно было попробовать.

Первое письмо пришло через два часа, за это время я успел подтянуть мелкие дела, а также восстановил запасы зажигательных снарядов и, как оказалось, очень полезных «дымучек».

«Чувак, у нас зачетная компашка. Идем в подземелья Туробороса. Давай с нами», – гласило первое приглашение, которое я сразу же удалил. И не то чтобы мне было не по пути с «зачетными чуваками», просто подземелья Туробороса – не место для легкомысленных ребят. Там сильные кланы качали своих новичков. Уровень подземелий действительно не превышал тридцатого, но при этом все мобы имели поднятые до предела умения и рвали на клочки даже крупные команды, которые не имели тяжелого сопровождения. Кроме грабителей в Сэкаи был еще один вид игроков, искусственно удерживающихся на низких уровнях. Так называемые опекуны водили молодежь в сложные локации, где прирост опыта достигал максимальных значений. По опыту и выпадающим из монстров ценностям каждая локация была вариативной – при расчете учитывался не количественный, а качественный состав группы. Система выводила средний уровень группы и реагировала соответственно. Групповой дебаф на численный перевес в дуэли породил гопников, а усреднение уровня группы вызвало появление опекунов.

То, что в сообщении не упоминались эти специфические ребята, и заставило меня отказаться от предложения.

Когда я уже думал наведаться в ближайший лесок и погонять живность шарометом-электрошокером, пришло второе послание:

«Идем в Ущелье смеха. «Малая звезда». С нас кач и обратный свиток».

Вот это уже другое дело. Опекунов по-прежнему не было, но если верить энциклопедии, эта локация не требовала усиления.

Быстро отписавшись игроку с ником Мороган, я направился в сторону западных ворот. Теперь на мне был обычный для зажиточного горожанина камзол, и до времени светить свой специфический наряд я не собирался. Не мешало бы сменить его на что-то уровнем повыше, но пока не было ни времени, ни денег.

Группа Морогана полностью состояла из людей, причем компания была исключительно мужской. Из пяти человек двое одиннадцатого уровня, а остальные – хорошо за тридцать. Такой разнобой также благоприятно влиял на подсчеты системы, но опекуны все же работали эффективнее. Ребята выглядели серьезно, поэтому я без особых сомнений согласился вступить в группу.

К сожалению, двухместных маунтов не нашлось, так что мне пришлось бежать, удерживаясь за седло лошади предводителя. Конечно, это не было запланировано, но входило в долгосрочную стратегию. Благо в сумке уже имелось зелье, снимающее усталость. Для моей профессии выносливость нужна была не меньше ловкости, а пока она находилась на удручающе низком уровне.

Эффект усталости в Сэкаи выражался практически так же, как в реальной жизни. Привязка к седлу не позволяла мне отстать от идущего рысью отряда, но такой способ передвижения очень быстро изматывал, зато прокачка выносливости шла полным ходом.

К разрезавшему горный массив ущелью я добрался в совершенно измотанном виде и без запаса восстанавливающих зелий.

Еще одной причиной, почему я согласился на предложение этой команды, был выбор локации. Ущелье смеха – очень специфическое место с особой историей.

Когда-то здесь расположился табор большой артели скоморохов, которые сдуру умудрились поссориться со своей покровительницей. Вроде бы Хранительница праздности и веселья с милым именем Литу обладала легким и незлобным нравом, но в этот раз имеющаяся в каждом духе темная ипостась разошлась не на шутку. И причина для злости у нее была – решив увеличить свои доходы, артель перешла под опеку Шохура. С поддержкой Хранителя коварства скоморохи не только веселили народ, но и неплохо обирали его, иногда не брезгуя убийствами.

В общем, Литу это не понравилось, и решившие заночевать в ущелье скоморохи там и остались. Теперь им суждено вечно веселить народ именно здесь, но жаждущие развлечения разумные обходили это место десятой дорогой. И только такие, как команда Морогана, посещали представления проклятых скоморохов, но отнюдь не с целью похохотать.

– Зацеп, ты в норме? – спросил Мороган, дав мне пару минут поваляться на траве.

– Если в ближайшие полчаса не будем бегать, то все в порядке.

– Не будем. Сейчас только медленно и глядя во все стороны. Не самое веселое место.

– Ну и славненько, – сказал я, со стоном поднимаясь на ноги. – Можно, зверушку выпущу?

Лидер недовольно сжал губы, но возражать не стал.

Абу возник в воздухе и тут же забрался на мое плечо, а вот после этого мой питомец повел себя странно. Он оскалился и зарычал на Морогана. Ну, рыком это, конечно, не назовешь, так – полувизг-полухрип…

– Он у тебя не бешеный?

– Вроде нет, – ответил я, удивленно глядя на мартышку. – Абу, у тебя что, бананы скисли?

Разбираться со странностями поведения питомца никто не собирался, и группа, образовав боевой ордер, двинулась ко входу в ущелье.

Я быстро напялил на себя перекрашенный в камуфляж наряд скомороха и постарался не отставать.

Судя по поведению членов отряда, они здесь не первый раз, а вот меня открывшийся вид выбил из колеи.

Трудно передать увиденное, но больше всего это было похоже на огромный цирковой бивуак, который вымер лет эдак триста назад. Все палатки и шатры зияли прорехами, а канаты свисали вниз размочаленными и лохматыми лианами. В прошлом веселые краски на полотнищах и деревянных деталях фургонов давно выцвели. К тому же все было припорошено пылью, которая, казалось, не лежала на предметах, а глубоко въелась в них.

Плотное полотно тишины прокалывали лишь тихий звон раскачивающихся на слабом ветру колокольчиков и шелест обрывков ткани.

Внезапно тишину рассек утробный смех. Не знаю как у моих напарников, а вот у меня по спине пробежал холодок.

В принципе подобный антураж больше подходил для Союза вольных городов. Американцы с детства практически поголовно страдают так называемой коулфобией. Впрочем, благодаря голливудским страшилкам, боязнь клоунов прижилась и у нас.

Блин, не хватало в придачу к зарождающейся арахнофобии получить еще и эту мерзость…

Тесно стоящие шатры сильно ограничивали обзор и превращали ущелье в огромный лабиринт.

– Хой! – вдруг крикнул рыцарь-танк, и тут же в его щит врезался большой тесак, а следом на группу скакнуло нечто в ярких лохмотьях и на длиннющих ногах.

Танк не сплоховал, прыгнув вперед и перерубив мечом ноги-ходули. Мутировавший до неузнаваемости циркач свалился на землю, но даже на обрубках ходулей не утратил подвижности; он резко прыгнул через шагнувшего назад танка, но напоролся на удар «воздушного молота» и отлетел назад. Теперь ему подняться не дали – «воздушный вихрь» подхватил корчащееся тело, в которое тут же начали втыкаться стрелы.

Через две секунды все закончилось.

Пуллер, на должности которого в этой команде находился убийца-даггер, прикоснулся к телу, выгребая добычу.

– Дальше! – скомандовал Мороган.

Следующий противник обнаружился за поворотом. На этот раз их было трое – посреди небольшой площадки между звериными клетками и двумя шатрами обнаружилась компания скоморохов с раскрашенными лицами, игравшая в кости на большой бочке. Казалось, они не обращают на нас ни малейшего внимания. Но когда пуллер шагнул вперед, собираясь вытащить цель, державший стакан с костями скоморох сделал резкое движение.

Вылетевшие из стакана кости устремились к даггеру, в полете превращаясь в огненные шары.

Ловкости кинжальщику было не занимать – он моментально упал на спину. Первый шар сбил щитом танк, а два других остановил «воздушный щит» в исполнении мага.

Жизнь танка немного просела, на что тут же среагировал лекарь, вернув линейку жизни в первоначальное состояние. В отличие от Дуняняши, он сделал это парой скупых жестов.

Разочарованно взревев, два чрезмерно толстых и один худой как щепка, скоморохи, выхватив какие-то крюки, рванули к нам.