Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 1668

– Понятно… – протянул я, хотя мало что понял. – Туилиндэ, а можно я буду называть тебя Ласточкой, а то как-то длинно получается.

Эльфийка внезапно помрачнела, но все же, совладав с собой, печально улыбнулась:

– Извини, но нет; если хочешь, называй меня Туи.

– Ладно, тогда скажи мне, Туи, – постарался я увести разговор от явно болезненной для эльфийки темы, – какие плюшки даст мне вступление в вашу странную компашку?

– Плюшки?

Тон, которым она повторила это слово, и некоторые оговорки ранее навели меня на интересную мысль:

– Русский для тебя не родной?

– Да, я японка, хотя несколько лет прожила в России.

Вот почему мне показалось, что для нее было легче обращаться ко мне на «ты», чем на «вы». А опыт общения с русскими собеседниками объяснял отсутствие всяких приставок к имени. Но вопрос был в другом.

– А что, для обители Хранительницы в Славии не нашлось кого-нибудь из местных?

– Все дело в том, что я единственная помощница моей госпожи.

– Еще лучше… может, и я ее единственный последователь?

– Нет, что ты… вас много.

– А как ты вообще справляешься?

– Справляюсь, – улыбнулась Туи. Она часто улыбалась, но из-за печали в глазах девушку нельзя было назвать веселой. – Только из-за этого сложно заводить друзей.

– Почему?

– Потому что меня уже ждут в другом месте. Извини. – Мило склонив голову к плечу, Туилиндэ растаяла в воздухе.

– Вот и поговорили, – пробурчал я себе под нос.

Ладно, подумаем об этом позже, а пока займемся делами. Прежде всего разберемся с подарком Хранительницы.

Добравшись до ближайшего гостиного двора, я уединился в своем кабинете. Простейшая логика подсказывала, что нужно нажать на камень, украшающий ошейник.

Это действие запустило процесс, в результате которого в ошейнике с хлопко́м повисла маленькая обезьянка. Ее явно рисовали с мартышки, при этом она вызывала у меня другие детские воспоминания. Именно так выглядел проказливый питомец Аладдина из голливудского мультика.

Обезьянка продолжала вялой тушкой висеть в ошейнике.

Они что, подсунули мне дохлое животное?

Легкая встряска заставила обезьянку вяло зашевелиться.

Ладно, живая – и то хлеб. Теперь нужно понять, как она сможет облегчить мне душу. Положив обезьянку на столешницу секретера, я занялся ее настройкой.

Ага, вот оно что… Характеристики этого странного пета практически полностью повторяли мои, только сила и физическая атака были намного ниже. По логике именно эти характеристики будут раскачиваться самостоятельно с поднятием уровня, все остальное пойдет параллельно с моим развитием. Из профессии обезьянке от меня достались «вор» и «скоморох». В принципе то, что не придется самому марать руки, облегчит давление на совесть. Но все же проблема снималась не полностью. А ведь вчера в моей голове мелькала какая-то интересная мысль…

Точно! Профессия прокачивалась не только во время проникновения в чужие сумки с целью изъятия, обратное действие тоже давало эффект, хотя и значительно меньший.

Так, теперь осталось решить, что мы с мартышкой будем подбрасывать в сумки игроков; тратить на это монеты очень не хотелось.

Минут пять я пытался поймать мелькающую на задворках сознания мысль, и все же зацепил ее за хвост. Точнее, это были две разрозненные мысли, вкупе давшие нужную идею.

Вспомнил, как меня возмутила жадность некоторых зрителей, на халяву посмотревших представление скоморохов. Такое возмущение странно воспринималось в голове вора, но все мы временами грешим двойными стандартами. Идея стала полной, когда вспомнился процесс покраски одежды.

Пока я размышлял, обезьянка полностью пришла в себя и с любопытством заглянула мне в глаза. Уморительная мордочка вызвала непроизвольную улыбку.

– Ну и как мы тебя назовем?

Мартышка, пискнув, сжалась, явно опасаясь плохих новостей.

Чего уж там мудрить: как и в случае с Бимом, внешний вид не оставлял вариантов. Можно было бы проявить креативность, но образ из полюбившегося с детства мультика сидел в подсознании слишком прочно.

– Назову-ка я тебя Абу.

Мартышка тут же проявила полное одобрение и заскакала по секретеру.

Так, хорошего понемногу. Мне никогда не хватало терпения на домашних животных. Теперь же у меня их сразу две штуки, но пока особых проблем не намечалось. Бим был сторожевым псом и в особом уходе не нуждался, главное – вовремя покормить. А с петом еще проще – он вообще появлялся, только когда был нужен. Пока шумность обезьянки меня не раздражала, а что будет позже, посмотрим.

– Абу, иди сюда, – позвал я пета.

Несколько секунд обезьянка капризничала, явно понимая, что сейчас будет. Разработчики вполне ожидаемо наделили ее своевольным характером, но не стали переходить определенной грани.

Абу все же подошел ко мне, но когда я ухватил его за ошейник, попытался укусить за палец, однако это было сделано игриво и без малейшей агрессии.

– Но-но! – улыбнувшись, прикрикнул я на питомца и нажал на кристалл.

С уже знакомым хлопком Абу исчез, оставив в моей руке только ошейник, который тут же отправился в сумку.

Вот и все – как по мне, виртуальная реальность имеет много преимуществ перед реальным миром, как минимум по удобству и простоте жизни.

Окончательно сформировать сырую идею можно было только с помощью алхимика, так что следующим пунктом моего дневного плана стало посещение мастерового квартала.

Глава 9

Увы, в мастерской алхимика меня ждало разочарование. От недавней живости мастера не осталось и следа. Похоже, система отреагировала на наши совместные изыскания, поставив ограничения на привлечение мощностей к работе этого персонажа.

Обидно.

Заходы с разных сторон показали, что алхимик понимал только прямо поставленные задачи.

Ладно, не получается в парадную дверь – постучимся в окошко. Прямо в мастерской я уселся на лавку у стены и вышел в реал. Корпорация хоть и чистила всемирную сеть на предмет лишней информации, но разве до всего доберешься….

Полчаса серфинга по форумам, где высказывались игровые хохмачи, дали положительный результат. Моя идея не была оригинальной, и шутников, давно уже додумавшихся до чего-то подобного, хватало с избытком. Затея была простой – особая краска с узором позволяла наносить на определенный участок одежды нужную шутнику надпись. Конечно, колбу должен раздавить хозяин уготованной для порчи одежды, но и здесь нашлись лазейки. Именно возможностью подсовывать в чужие сумки разные вещи и пользовались хохмачи. Кто-то для этого раскачивал «вора», а кто-то попросту нанимал нужного специалиста.

Все основывалось на особенностях стеклянных колб для алхимических жидкостей. Единственным качественным показателем этих предметов была прочность. Дешевая тара быстро изнашивалась, и происходило это при перемещении предмета из сумки и обратно. Если колба окажется в сумке жертвы с прочностью, равной единичке, то при попытке выбросить или просто достать она лопнет и тут же сработает краска. Таким образом на одежде жертвы шутника появится обидная надпись.

Вроде все просто – профессия алхимика позволяла, в числе прочего, работать со стеклом, но дело в том, что мастер такого уровня попросту не мог сделать что-либо плохо.

Только после получасового издевательства над пониженной сообразительностью непися я вспомнил, что и сам являюсь алхимиком, хоть и ущербным. Именно эта ущербность поможет мне достигнуть успеха.

Осталось только заказать у мастера краску с нужным мне узором. Цена в пять медяков за колбу с краской оказалась неприятной новостью. Проще разбрасывать по чужим сумкам медные монетки, чем сразу половину серебрушки.

Ладно, спешить не будем, возможно, собственное производство окажется дешевле. Забрав у мастера три колбы с краской, я рассчитался прямо с ним, понадеявшись, что такая мелочь не испортит отношения с Данко и владельцами магазина.

Теперь предстояло вершить не совсем законные дела, а это лучше всего делать в собственном кабинете, подальше от посторонних глаз. Перед тем как нырнуть в гостиный двор, я забежал в магазин и забрал колбы оригинальной формы с горючим материалом. У мастера получился стеклянный шар, в котором практически без пузырьков воздуха при встряхивании ворочались завихрения темно-синей жидкости.