Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 1617

Бой слишком затянулся, и стремительность викинга стала уменьшаться. Нужно было что-то решать, но уйти в отрыв мешали постоянно мелькающие крюки. Стоило Рудому подхватить викинга, как на плечи падала очередная «кошка».

Дождавшись, когда Клепп нырнет за спину сагара, тем самым обеспечив нас возможностью рвануть вперед, я послал Рудого в прыжок.

Старт вышел удачным – висевшие на спине крючья были срублены секирой, а передние оказались бесполезны. Пролетев немалое расстояние, сагар упал прямо в гущу «роящихся» аравийцев. Дико заржали дошедшие до истерики кони и рванули в разные стороны.

Задерживаться было глупо, поэтому Рудый тут же побежал обратно, лавируя между деревьями. Впереди появилась фигура викинга, и его состояние мне очень не понравилось. Те несколько секунд, которые мы потратили на контратаку, Клепп явно не скучал. Рядом с ним валялись крючья с обрубками веревок, два трупа аравийцев и одна туша лошади. Кроме того, в плече торчала стрела, а сам викинг устало завалился на одно колено, опираясь на секиру.

Сагар подхватил Клеппа на бегу. Тело викинга безвольно закачалось в прицепных ремнях. Хорошо хоть секиру не выпустил – это в них вбито на уровне рефлексов. Даже у мертвого островитянина враги отбирали оружие, ломая сведенные судорогой пальцы.

Наконец-то мы вырвались на открытый простор. До противоположной кромки леса было где-то с километр. Сагар развил максимальную скорость, но и его силы были на исходе, а до Дольги, за которой нас ждала подмога, было еще очень далеко.

Ох, прав был Клепп – командиру нечего делать в первых рядах, но и здесь сработал лозунг: «Если не мы, то кто?» Так уж получалось, что некому.

Где-то на грани сознания мелькнули радостные эмоции Злюки.

С чего бы это?

Додумать мне не дал дробный топот за спиной, исправно донесенный до меня слухом Рудого и ретрансляционным обручем. Не удержавшись, я повернул голову сагара и с зубовным скрежетом увидел, как из леса вытекает конная лава аравийцев.

И откуда их здесь столько? Неужели смогли поднять все пограничные заставы?

С какой-то обреченной решимостью я послал сагара в рывок. Рудый отчаянно рыкнул и еще больше ускорился, а через секунду словно оборвалась струна напряжения. Ноги зверя подкосились, и сагар пошел кувырком, сумев при этом прижать к груди викинга и уберечь его от травм. И причиной подобной оплошности было не отчаяние, а совсем наоборот – радость и облегчение.

С дружным ревом «Уразь!» из леса вытекала лава славянских витязей, а в центре войска вперед рвались хидои штурмового отряда. Могучие звери за считаные секунды добрались до уставшего сагара, взяв его в плотное кольцо, а мне осталось лишь смотреть, как две разогнанные массы воинов врезаются друг в друга.

Загнавшие меня в ловушку аравийцы увлеклись и сами угодили в западню. Изяслав все же рискнул перейти границу и выдвинуть войска нам навстречу, за что ему огромное спасибо и большой жбан гномьего пива.

Славянская дружина была больше и имела поддержку хидоев, к тому же аравийцы были не особо хороши в прямых сшибках; по крайней мере, это касалось легкой конницы, которая составляла у арабов большинство.

Сейчас в отчаянной схватке сошлись главные рода войск этого мира. Конечно, мощь магического удара и атака измененных зверей впечатляли, но эти вкрапления были всего лишь дополнением к основным силам. Маги быстро выдыхались, поэтому атакующая их пехота по-прежнему ходила плотным строем – прорехи в строю от взрывных и даже огненных артефактов быстро затянутся, а вот удар латной конницы по разрозненным рядам пехоты абсолютно смертелен. И даже ради магических зверей местные воины не переходили на тактику рассыпного боя. В конце концов, разбежаться в стороны никогда не поздно, а вот собирать грамотное каре или фалангу – долго и сложно.

Вокруг кипела битва, в которой хидои оцепления принимали посредственное участие. Сагар устало уселся на пятую точку и по моей команде поднес к глазам обвисшего викинга.

Так он и застыл, потому что получил приказ к открытию створок. Я вывалился наружу совсем уж непотребной тушкой. Кабины на двух хидоях тут же открылись. Вниз спрыгнули наездники, застывая рядом со мной.

Ага, спохватились, хороняки. Поняли, что, потеряв покровителя, тут же огребут кучу жизненных проблем.

– Целитель далеко? – спросил я у наездника.

Внимательно осматривающий окрестности воин молча ткнул пальцем в сторону леса, откуда к нам во весь опор неслась туша хидоя Али. Вместо гнома во втором седле дергалось тело целителя.

Жизнюк скатился с седла и тут же ринулся ко мне.

– Посмотри викинга, – отмахнулся я и, не встретив понимания, прикрикнул: – Выполнять приказ!

Целителя проняло, и он подбежал к викингу. Через несколько секунд напряжения я услышал успокаивающий ответ:

– Все нормально; перелом руки и сотрясение.

– Ну и ладушки, – выдохнул я, заваливаясь на спину.

Небо было пронзительно-голубым и очень высоким. Вокруг гремела битва, а мы словно находилась в бездонном колодце спокойствия, полностью отрезанном от всего мира. Хоть я и просидел все время внутри горба сагара, но вымотался не меньше махавшего секирой викинга. Нервное перенапряжение отдавалось какой-то потрескивающей головной болью. Внезапно мне показалось, что виртуальный колодец сузился, а затем и вовсе схлопнулся. Отпущенное из силков воли сознание потерялось где-то в небесных далях…

Когда устают нервы, а не тело, долгий сон похож на настоящее чудо. Проснулся я абсолютно свежим и полным сил. С удивлением заметил, что нахожусь в своей маленькой каюте. Значит, все в порядке. Или нет?

Быстрое погружение на ментальный уровень сознания показало, что все действительно в порядке. Рядом, за стенкой грузового трюма, лениво ворочалось спящее сознание сагара. Злюку я так и не смог добудиться – устала, бедняга.

Как же хорошо!

Натянув только подштанники, я вышел на палубу и с хрустом в суставах потянулся. Судя по всему, маги меня чуть «подзарядили», а телохранители перенесли в каюту. Пережив столько треволнений, тело буквально требовало чистоты и свежести.

Оглянувшись по сторонам в поисках хоть какой-то емкости, я плюнул на все и тупо вывалился через борт.

Блаженство. Осенняя река все еще хранила остатки летнего тепла.

Несколько мощных гребков под водой разогрели мышцы и вызвали в душе дикое желание скорости и мощи. Сконцентрировавшись, я уловил поблизости парочку отдыхающих акаяси. Опознав готового к патрулю, но пока еще не заполучившего в седло наездника о́ни, позвал его.

Шершавая кожа угря-переростка оставила на мне пару мелких царапин, но это были пустяки по сравнению с восторгом стремительного скольжения в глубине реки. Плотная масса воды старалась вырвать наглого человечишку из седла, но оказалась бессильной.

Когда в груди закончился воздух, я послал акаяси вверх, поймав себя на желании почудить. Этого раньше не делал никто, но это не значит, что такое невозможно: разогнавшись, акаяси выскочил из воды подобно дельфину. Увы, таким трюкам бедного о́ни никто не учил, поэтому он не смог повторить действия дельфина и рухнул вниз немного боком, что выбило меня из седла.

В голове на секунду помутилось, но не критично. Пара мощных гребков позволила мне выбраться на поверхность.

Над рекой слышались крики встревоженных пловцов и сигнальные рожки.

Да уж, навел я шороху. Придется извиняться. Конечно, статус ярла позволял творить и не такое, но если хочешь понимания от подчиненных, нужно быть внимательным к их нервам.

Из реки меня выловил Сигтрюгг, склонившись с борта подоспевшей ладьи. А вот громче всех ругался, как всегда, Клепп. Всеобщий переполох и стал причиной его пробуждения.

– Ты совсем с ума сошел?! – заорал мне в лицо Клепп.

Рука викинга была плотно прибинтована к телу, что добрее его не делало. Измотался, бедняга, пытаясь спасти жизнь неугомонному работодателю. А мне почему-то хотелось улыбаться, что я и сделал, едва не доведя Клеппа до состояния берсерка.