Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 1424

— Да тихо, как в склепе. Они почему-то разбежались, что тараканы. Мы сели за зданием. Нечего дефицитную горючку палить.

— Инди.

— Да, командир.

— Что у тебя?

— Пусто. Они действительно разбежались. Зверь чует несколько объектов, но это явно раненые. В вашем здании пусто.

— Сможете спуститься с башни самостоятельно?

— Без проблем, — уверенно сказал Васька.

— Делай, пилот.

— На связи.

— Сажай птичку у правого крыла.

Через несколько минут послышался шум винтов, и вертолет, разгоняя прожекторами сгущающиеся сумерки, приземлился под окнами конференц-зала.

— Сашат, встреть Зверя, и вдвоем найдите мне языка, только эльфа, а не монстра.

— А сам бы я не догадался? — фыркнул егерь и ловко выпрыгнул в окно.

Андрей спустился к бункеру и подхватил на руки бесчувственную Свету, а Скорпу кивнул на «привязанную» к пулемету девушку. Новенькие аданаилы оказались достаточно сообразительными — они подобрали пулемет с патронами и пошли следом за русскими без дополнительных напоминаний. Остальные венгры были явно недовольны наглым поведением пришельцев, но, наученные общением с маленьким и очень злым егерем, благоразумно помалкивали.

Сашат с добычей появился, когда обе девушки были уложены в специальные носилки внутри вертолета. Языком оказался субтильного вида эльф, одетый в не самого лучшего качества панцирь. Похоже, для тех, кто не имел чести быть «тенью», броню ковали в последнюю очередь и без должного старания.

— Ты кто? — обратился на эльфийском к пленнику Убивец.

Глаза, судя по виду, молоденького эльфа злобно сверкнули. Князь пожал плечами и положил руку на слипшиеся от крови волосы. Но ничего не произошло — внутри эльфа не было ни одного плетения.

— Послушай, глупый росток, — устало проговорил Убивец. — У меня нет ни времени, ни желания возиться с тобой. Сокровенные тайны вашего народа мне тоже не нужны, ответь на один вопрос — и можешь спокойно возвращаться к своему клану. Почему вы вдруг разбежались?

Увы, проникновенная речь не подействовала на упрямого эльфенка, а вот когда Сашат, преобразившись буквально на глазах, воткнул в ногу пленника нож, вдобавок яростно рыкнув в лицо, «высокородный» залепетал быстро и информативно.

По словам пленного, сброшенный вертолетом зажигательный бак спалил вместе с кораблем какого-то там «наставника ордена смерти». И, оставшись без жесткого управления, эльфы вкупе с мутантами разбежались в разные стороны. Тем более что к этому моменту в экспедиционном отряде почти не осталось ни магов, ни «теней» — в основном лишь ничего не смыслящая молодежь.

— Все, уходим. Нам здесь больше делать нечего, — раздраженно махнул рукой на глупого эльфенка Андрей. От усталости и нервного истощения кружилась голова, поэтому он буквально заполз в нутро вертолета и, забившись под кресла, уснул.

Сумбурные черные тени роились в мозгу спящего человека. Несколько раз он слышал, как басовито работали пулеметы, с трудом заглушая шум винтов. Но было это реальностью или всего лишь очередным фрагментом сна, Андрей не знал.

Из черной бездны бреда он вынырнул резко и даже болезненно.

— Что? — спросонья невнятно спросил князь, и тут же холодные щупальца страха расползлись по его телу. Осунувшееся и какое-то несчастное лицо Сашата не предвещало ничего хорошего.

— Что?! Что?!!

— Сообщение по радио… Твой дом взорвали.

— Надя?..

— Она была внутри.

«Господи, пусть это будет сон», — подумал Андрей, лелея безумную надежду.

Похоже, Сашат легко прочитал в глазах друга эту мысль, поэтому просто влепил ему пощечину.

Гнев и боль ударили в голову князя, и он резко оттолкнул егеря, а потом бросился к кабине пилота. Вертолет как раз пролетал над лесом в окрестностях Княжеского, и было прекрасно видно поднимающийся над развалинами бывшего Дворца спорта дым.

Множество прожекторов прошивали ночную темноту яркими спицами, высвечивая груды камня и покореженного металла. Первое впечатление оказалось ошибочным — через минуту стало видно, что пострадала только левая часть здания, в которой находились покои хозяев и вход в лабораторию.

Как только вертолет снизился, Андрей выпрыгнул наружу и, не обращая внимания на боль в подвернутой ноге, зашагал к разоренному дому. К нему тут же подбежал Гаврилов.

— Андрей, еще ничего не известно, возможно, она была в лаборатории. Мы ведем раскопки и там, и в районе спальни, — тараторил полковник, но князь не стал реагировать на его слова. Пограничник и сам не верил тому, что говорил.

Посеревший от горя человек переставлял ноги как сомнамбула и на пути к развалинам остановился лишь раз, возле сидящего прямо на земле старика. Мазай рыдал как ребенок, ухватившись руками за голову. Почувствовав чужой взгляд, он поднял глаза и попытался заговорить, но все время захлебывался плачем:

— Я, старый дурак… сам заставил ее вернуться в дом и лечь в постель… Она не хотела. Почему я ушел, почему не остался там, с ней! Зачем мне такая жизнь?!

Чужая боль уже не трогала Андрея, он просто прошел дальше.

Несколько деревянных конструкций на развалинах еще горели. Он бездумно уставился в огонь.

Из этого состояния его вырвал гомон людей, копавшихся на месте входа в лабораторию. Безумная надежда как молния пронзила мозг, но тут же умерла — тишина, вдруг воцарившаяся за его спиной, заглушила все: и голоса людей, и шум замедляющейся турбины вертолета. Андрей резко развернулся и увидел, как один из спасателей выносит на руках тело в ослепительно-белой ночной рубашке. Руки, ноги и голова мертвой женщины были покрыты засохшей кровью, а вот на ночнушке не было ни единого пятнышка.

С хрустальным звоном реальность раскололась на множество осколков. Тотем беспомощно заскулил и забился в самый дальний уголок души. Безумие, уже давно постоянно находившееся поблизости, подступило вплотную, обволакивая своим удушливым покрывалом, но он усилием воли отогнал наваждение как надоедливую муху.

«Я сам», — подумал простой и несчастный человек, которого люди назвали Убивцем. Рука решительно легла на застежку кобуры. И в голове, и в душе было пусто — ему уже ничего не было нужно от этой жизни, да и жизнь ничего не могла ему предложить. Ни любви, ни ненависти, ни страха — ни-че-го.

Рука потянула холодный металл «гюрзы» из уютного кожаного гнезда, но тут на ладонь легли теплые пальцы.

— Не надо.

Ему очень хотелось верить, что это не галлюцинации, но, увы, ничем, кроме проявления безумия, голос за спиной оказаться не мог. И все же он оглянулся, хотелось — хоть в бреду — в последний раз увидеть любимые черты.

Всегда аккуратное лицо Нади сейчас было испачкано какими-то черно-серыми разводами и пылью, к тому же имелась пара свежих царапин. И все это как-то не вязалось с версией о сумасшествии и бредовых видениях.

— Ты?!

— Я.

— А?..

— Это, наверное, Вика, наша горничная.

— А?..

— Я не могла уснуть и, когда Мазай ушел, перебралась в лабораторию, там меня и застал взрыв. С тобой все в порядке? — обеспокоилась Надя, рассматривая перекошенное судорогой, посеревшее лицо Андрея.

— Вини, — повернулся к другу князь, с трудом осознавая реальность.

— Щас, — понятливо кивнул егерь и влепил товарищу звонкую пощечину.

— Спасибо, — тряхнул головой Андрей, посмотрев вокруг осмысленным взглядом. И только после этого на его лице проявилась робкая улыбка. — Вот теперь все в порядке.

— Ну тогда я пошел, а то у меня тут дела нарисовались, — обратился к обнимавшейся парочке егерь, но они его уже не слышали. Сашат пожал плечами и, медленно разгоняясь, побежал в сторону ночного леса.

Андрею казалось, будто он закрыл глаза секунду назад, но, проснувшись, увидел в окне армейской палатки розоватые лучи восходящего солнца. Рядом спала Надя. С перепачканным в пыли лицом, поцарапанная и немного опухшая, но самая прекрасная в мире.

Андрей осторожно высвободил руку из теплых ладошек и встал. Они рухнули на походное ложе не раздеваясь, даже не умывшись, и моментально уснули.