Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 1418

— Я поговорю с отцом Феофаном.

— Хорошо. Думаю, в остальном вы разберетесь сами. А я займусь своими прямыми обязанностями. То есть политикой. — Андрей хлопнул Бургомистра по плечу и достал рацию. — Дежурный, найди Быстрицкого и пришли к «фабрике».

— Принял.

— Теперь ты, — повернулся он к Свете. — Почему не спишь?

— Не спится.

— Очень информативный ответ. Где Анька?

— В «Пентагоне», — ответила за Свету Надя. — Я распорядилась отправить ее туда сразу, как ты улетел.

— Правильно. — Андрей обнял Надю, поцеловал в висок и, не отпуская из своих объятий, продолжил расспросы: — Кстати, а где наш Филька?

Все озадаченно нахмурились. В суматохе подготовки боя все как-то забыли о пленном учителе шаманов. Немая сцена затянулась довольно надолго. Ответ на зависший в воздухе вопрос, как ни странно, дал подошедший начальник СБ:

— У меня ваш Филимон, в казематах.

— А пленный эльф?

— Там же.

— Надеюсь, не в одной камере? — осторожно поинтересовался Андрей.

— Ваша светлость, вы меня обижаете.

— Не обращайте внимания, это я так, по причине врожденной паранойи. Ну что ж, господа и дамы, идемте-ка заканчивать эту затянувшуюся заварушку, — заговорщицким тоном сказал Андрей и второй рукой обнял Свету.

Для начала он переговорил с Фиаллимонотаром в присутствии Быстрицкого, а уже затем направился к родовитому пленнику. Перед уходом князь отдал команду вернуть печально вздыхающего учителя шаманов в детский сад.

В камеру к Осождаху они вошли все вчетвером. Надю Андрей взял по причине ее любопытства, а Свете в дальнейшем разговоре отводилась очень важная роль.

— Приветствую тебя, сын короля.

— И я приветствую тебя, аданаил, — с достоинством ответил принц, несмотря на очень представительную позу. Он сидел на металлическом стуле с подлокотниками и был прикручен к нестандартному предмету мебели множеством ремней. Плюс ко всему ему только что убрали ремень с кляпом изо рта. Как сказал Быстрицкий, вместе с этим стулом его и переносили. Вид у эльфа был далеко не цветущий — бинты на голове и некоторых участках кожи, какой-то синюшный цвет лица и оголенной части торса.

— Я приношу извинения за поведение моих людей, — слегка кивнул Андрей, с легкостью находя наиболее вежливую форму общения на эльфийском. Он уже давно заметил, что к странным звукосочетаниям нужно каждый раз привыкать заново. — Но ты должен понять их мотивы: столь опасный соперник требует максимальных мер безопасности и защиты.

— Твои слова немного облегчают муки моей чести.

— Рад помочь, но я пришел сюда не для этого. Что ты планируешь делать дальше, сын короля?

— Достойно умереть.

— А если в смерти не будет необходимости?

— Я не сделаю ничего, что уничтожит остатки моей чести, — сразу нахмурился эльф.

— Хорошо, я спрошу по-другому. Если ты получишь свободу без условий и обязательств, какой будет твоя жизнь?

— Мы не уйдем из этого мира, человек, — ответил принц, и в его голосе угадывалась печаль.

— Я знаю.

Спокойный ответ удивил эльфа, а его лицо на секунду утратило бесстрастность:

— Но мир между нами невозможен.

— Почему?

— Наши народы…

— Я говорю не о наших народах, — перебил начавшего вещать эльфа Андрей. — Я говорю о тебе и обо мне.

— Месть…

— Я не приму твоей мести, — вновь перебил пленника князь.

Несколько минут назад он провел экспресс-опрос Фиаллимонотара о традициях эльфов и узнал много интересного. Например, то, что в эльфийской культуре есть такая вещь, как согласие на месть. Оказывается, любой может просто отказаться от того, чтобы ему мстили. Глупо? Возможно, но только на первый взгляд: отказ будет принят лишь по очень серьезной причине.

— Как это?! — Невозмутимость окончательно слетела с лица эльфа.

— Я не приму твоей мести, сын короля. Ты уже пытался, и у тебя ничего не получилось. Это меня утомило.

Несколько минут глаза эльфа отображали нешуточную борьбу в его душе. Андрей, едва ли не скрестив пальцы, ждал финала этой борьбы — если принц сильно любил своего отца, то его придется убить, если же нет, то все будет в порядке.

Дернув головой, Осождах прямо посмотрел в глаза князю:

— В таком случае мир между нами возможен, человек. Но это никак не изменит отношений между нашими родами. Я всего лишь некоронованный принц, опозоривший свое имя поражением.

— Но ты принц и имеешь право на престол.

— Боюсь, уже нет.

— А если я дам тебе то, что сделает твое право неоспоримым? — торжественно провозгласил Андрей и, насладившись реакцией эльфа, все же повернулся к Свете.

На немой вопрос князя она ответила утвердительным кивком — Осождах был удивлен и заинтересован.

Небольшая комнатка в подземельях «Пентагона» с унылыми серыми стенами меньше всего подходила на роль детской, и это явно не нравилось Анечке. Няня с трудом справлялась, к тому же обычно неподвижная саламандра вела себя беспокойно, чем очень пугала старую женщину. В общем, атмосфера была нервозной. Как дополнение к абсурдности общей картины, в четырех углах комнаты стояли вызванные сюда князем Зверь, Инди, Сашат и Скорп.

Дверь в комнату открылась, и няня, вздрогнув от неожиданности, быстро покинула помещение.

Затем во «временную детскую» сначала шагнули два «красноголовых» — они тут же скользнули к противоположной стене и неподвижно застыли.

Следом в комнату вошли Андрей и Света. Девушка тут же бросилась к дочери, а князь сделал жест, приглашая эльфа.

Осождах успел лишь шагнуть за порог и пораженно застыл. Едва ли не взвизгнув, саламандра соскочила на пол и, перебежав к ноге эльфа, взбежала по нему как по дереву. Андрей смотрел на то, как магическое животное потерлось головой о щеку эльфа, и понял, что поступил правильно.

Тем временем саламандра скользнула по обнаженной руке принца и обвилась вокруг запястья. Короткая вспышка залила комнату ярким светом. Эльф пошатнулся, но все же удержал равновесие. Охрана ощутимо напряглась.

Не меньше пяти минут эльф потратил на то, чтобы прийти в себя, и еще две — чтобы суметь выговорить хоть слово:

— Человек, клянусь ядом Смертельной Лианы, клянусь соком в древах клановой рощи, ни один из подвластных мне эльфов не причинит зла тебе и тем, кто назовет тебя владыкой.

— Я могу обещать то же самое, — с легкой улыбкой ответил князь и кивнул, краем глаза наблюдая за реакцией шаманки. Света не проявляла беспокойства — значит, эльф был искренен.

Смена хозяина саламандры устраивала всех, кроме маленькой сирены, о чем она тут же объявила громким криком.

— Кто это? — удивленно спросил эльф.

— Сирена. Как я понимаю, твоя единственная сестра, — объяснил князь ошарашенному принцу.

— Ты позволишь мне подойти? — неожиданно спросил эльф и после разрешающего кивка с любопытством заглянул в кроватку. — Я никогда не считал «рожденных» ниже…

— Осторожней, принц, — сузив глаза, сказал Убивец, заметив, как вскинулась Света. — Я не советовал бы тебе омрачать наше общение ложью.

— Хорошо, — ответил эльф, с осторожностью подбирая новые слова. — Я не ощущаю презрения к этому ростку, наоборот, мне приятно смотреть на нее, и я чувствую в ней родную кровь.

Света оставалась спокойной, и если ее что-то не устраивало, то лишь близость эльфа к ребенку.

— Думаю, нам пора заняться важными делами, — сказал Андрей, делая приглашающий жест в сторону двери. — Король, тебя заждались подданные, и мне кажется, им совершенно не место в моих лесах.

Эльф резко выпрямился и жестко посмотрел человеку в глаза. Только сейчас он понял, что благородство нового союзника имело двойное дно. Но уже через секунду будущий король позволил себе легкую улыбку, признавая правоту человека.

Перешагнув через границу действия древнего артефакта, Осождах почувствовал, как ему стало легче дышать. В теле принца не было ни одного плетения, а саламандра защищала хозяина практически от любой угрозы, и все же он осознавал, что эльфам здесь не место.