Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 1340

— Вы, Надежда Васильевна, очень мудрый человек, но, как и любая баба, иногда несете чушь. Андрюха — тертый калач и вполне может вывернуться из самых безнадежных ситуаций.

Надя попыталась вставить слово, но Мазай остановил ее решительным жестом:

— Я не имел в виду, что шансов много, я сказал — возможно.

— Будем надеяться, — примирительно вздохнула Надя.

— А вот это уже разговор, — по-доброму улыбнулся Мазай и тут же закричал, да так, что Надя вздрогнула: — Че встал, как вкопанный, тунеядец, еще два круга осталось! Ты что, глухой?!

Надя тоже перевела взгляд на Ваську. Парень стоял на месте и, совершенно не реагируя на крик деда, напряженно смотрел на опушку леса. В груди что-то больно кольнуло, и Надя медленно развернулась.

Из леса выходил человек в грязных обносках. Он вел под уздцы усталую лошадь, на которой сидела измученная и грязная девочка в каком-то рванье.

— Андрей, — прошептала помертвевшими губами Надя и неожиданно для себя побежала.

Немалое пространство, разделявшее двух людей, закончилось очень быстро, но ветер уже остудил ей голову, и Надя остановилась в паре шагов, не решаясь подойти ближе.

— Здравствуйте, Надя, — проскрипел хриплым голосом Андрей и улыбнулся совершенно растрескавшимися губами.

— Здравствуй, — выдавила Надя через перехваченное спазмом горло. На ее глаза набежали непрошеные слезы.

Андрей выглядел чудовищно: перекошенная на левый бок фигура, изорванная одежда, огрубевшая, ссохшаяся кожа на лице была покрыта мелкими шрамами и грязью, а спутавшиеся волосы и грязную бороду обильно покрывала седина. И только глаза горели ярким, живым огнем.

— Примете к себе, а то нам и идти-то больше некуда? — вновь проскрипел Андрей.

Говорить Надя уже не могла, в отличие от неугомонного Васьки, который быстро выровнял сбитое бегом дыхание, вытянулся в струнку и звонко отрапортовал:

— Командир, за время вашего отсутствия особых происшествий не было. Одну атаку бандитов мы отбили вместе с дедом и гвулхами. — Мальчик был необычайно серьезен, но в конце доклада все же сорвался и по-детски похвастался: — Дядя Андрей, а я одного сам подстрелил, из ружья.

— Молодец, — улыбнулся Андрей и тут же сделал «деловое» лицо: — Благодарю за службу.

Что ответить на подобное заявление, мальчик не знал, поэтому просто залился краской.

Вся эта полуюмористическая сцена позволила Наде прийти в себя и осознать одну важную вещь:

— Андрей, а где все остальные?

— Кто-то погиб, — лицо Андрей посерело, — а остальных мы, скорей всего, больше не увидим.

— Увидишь, — раздался сверху голос Светы. По реакции Андрея было видно, что для него это тоже было неожиданностью. — С Батей ты будешь воевать, а на Вини охотиться. Он стал сашатом, и тебе предстоит нелегкий бой, но если постараешься, то сможешь его спасти. И не бойся, все будет хорошо.

Девочка выглядела странно — ее лицо побледнело, а глаза затянула какая-то муть. Закончив свою речь, Света вздрогнула, словно проснувшись, а ее глаза вновь прояснились.

Андрей повернул удивленное лицо к Наде:

— Ничего не понял, бред какой-то, но вот то, что «все будет хорошо», мне понравилось.

И словно в подтверждение своих слов Андрей посмотрел на Надю очень теплым взглядом и широко улыбнулся.

Григорий Шаргородский

ВОЙНА НЕЛЮДЕЙ

ПРОЛОГ

По берегам по-весеннему полноводного Сомеша низко склонились плакучие ивы. Их небольшие пушистые гроздья смешивали свой нежно-желтый цвет с молодой зеленью листьев. Во всей округе царила настоящая благодать: тихое журчание реки, переливы соловьиного пения и безумные трели цикад в невысокой, но очень сочной траве.

Мир радовался весне и солнцу, сверкая, как декорация к пасторали о райских кущах. Но в этот день здесь должна была разыграться пьеса из разряда трагедий. Бегущая по берегу Агнешка мысленно представляла себя Джульеттой, а своего Барнаша — Ромео, напрочь забывая о том, чем закончилась история двух влюбленных веронцев.

Она пробиралась сквозь прибрежные заросли, совершенно не думая об опасности. Конечно, за последние месяцы в округе ее родной деревушки стало намного спокойнее — захватчики-эльфы куда-то пропали вместе со своими монстрами, но, несмотря на это, никто из жителей венгерского поселения не рисковал выходить за пределы проволочной ограды без особой надобности.

Эльфы ушли, до жуткого Дуная, ставшего обиталищем монстров, очень далеко, но страх остался, и жил он ближе некуда — в душе каждого человека, чудом пережившего кровавый и огненный Октябрь. А вот Агнешка не боялась, в ее душе горела любовь, она совершенно позабыла и вчерашнюю порку, учиненную строгим отцом, и постоянно испуганные глаза двоюродного брата. Позапрошлой осенью дрожащий от страха Миклош прибежал из города в дом ее отца — неизвестно, что именно с ним случилось, но двадцатилетний парень превратился в жалкую тень того румяного озорника, который когда-то уехал из провинциальной Раньолы в сам Вашарошнамень.

Но сейчас все это не имело значения для влюбленной Агнешки, времени на страхи попросту не оставалось — сегодня ее Барнаш уезжает очень далеко, а жить без любимого совершенно невозможно, да и он вряд ли переживет эту разлуку.

Запыхавшись от бега и липкой жары, царившей под разогретыми солнцем кронами плакучих ив, Агнешка быстро умылась прямо из реки и вновь пустилась бежать. Внезапно она услышала позади легкий всплеск. Только в этот момент девушка вспомнила жуткие истории о живущих в воде монстрах. Но эта мысль не испугала, а лишь ускорила ее бег, приближая упоительный миг встречи с любимым, миг свободы и счастья на всю жизнь. К тому же до Дуная было очень далеко — Сомеш впадал в Тису, а та, делая огромный крюк, уже несла свои воды к руслу величайшей реки Европы.

Еще несколько минут бега — и прибрежные заросли перешли в вишневый сад, а в просвете усыпанных белыми цветами ветвей показались дома соседней деревушки.

Тяжело дыша, девушка выбежала из сада и остановилась у распахнутых ворот. Из ее груди вырвался мучительный стон — впереди на пыльной проселочной дороге виднелся хвост уходящего вдаль каравана из конных телег и ручных повозок. Агнешка поняла, что уже не сможет пробежать даже этого небольшого расстояния, поэтому нужно окликнуть любимого, и он обязательно вернется. В следующий миг за ее спиной хрустнула ветка. Инстинкт самосохранения наконец-то вырвался из липких объятий любовного тумана. Агнешка похолодела, ее спина покрылась холодным потом…

— Барнаш!!!

Дикий вопль заставил парня резко обернуться и осмотреть кромку сада, обрывавшегося у самых ворот проволочной ограды. Барнаш сощурил глаза, чтобы лучше видеть в лучах утреннего солнца, но успел заметить лишь белый росчерк девичьего платья, растворившийся в ослепительной белизне вишневого цвета на низко склонившихся ветвях. Он узнал этот голос — кричала Агнешка, девушка из соседнего села, с которой он неплохо позажигал в позапрошлом году на дне молодежи. С тех пор изменилось слишком многое — нашествие эльфов, свара с соседями и вот теперь уход из Венгрии в Украину, подальше от страха и смерти. Летние приключения почти позабылись, а образ достаточно милой, но не очень умной девушки затерялся в череде других лиц, таких же милых и таких же наивных. Барнаш не понимал, что здесь делает эта дурочка, но все-таки шагнул обратно к деревне.

Неожиданно на плечо парня легла тяжелая рука отца, но не это остановило его на полушаге: из тени вишневых деревьев на солнечный свет шагнула темная фигура. Это создание когда-то было человеком, но ничего человеческого в нем уже не осталось. То, что вначале казалось плотной одеждой, на самом деле было татуировками и какими-то наростами прямо на худом, можно сказать, изможденном теле. Но, несмотря на худобу, фигура незнакомца буквально дышала силой.