Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 1233

Не придумав ничего лучше, я просто пожелал изменить однотонную мелодию, трансформировать ее в то, что слышал в Туманной долине.

И ведь получилось! Мелодия стала другой, пока еще корявой, но узнаваемой. Я сосредоточился еще больше. И интересно, магической энергии в процессе не тратилось ни грана. Только эмоциональный посыл да жгучее стремление к совершенству.

Статуэтки тут же отозвались, причем каждая по-своему. Припавший к земле мускулистый человек с головой гремучего льва выдал трепещущую вибрацию. Присевший в позе сумоиста толстяк с головой беловодского единорога заухал задающими ритм тамтамами. Сидящий в позе лотоса человечек с головой чешуйчатой гориллы влился в мелодию протяжным подвыванием. Последней в наш хор вошла воплощенная в металле обнаженная девушка с крыльями вместо рук и с головой какой-то длинноклювой птицы. Вся ее фигура стремилась ввысь – от вставших на цыпочки ног и до распахнутых во взмахе крыльев.

Вот теперь это было очень похоже на песнь сирина, так что я совершенно не удивился, когда где-то в невообразимой выси отозвался тот, к кому мы все впятером взывали.

– Ты что, решил сыграть нам перед смертью на дудке? А танцы будут? – послышался насмешливый голос, но сейчас мне было на него плевать.

Даже открыв глаза, я лишь равнодушно отметил присутствие в зале двух человек в странной футуристической броне. Щиток на шлеме был открыт только у Бурелома. Именно он и заговорил со мной. Расплывавшийся по округе туман позволял мне чувствовать все, что в нем происходило. Еще двое ушкуйников стояли снаружи на небольшом отдалении друг от друга.

Похоже, Бурелом был прекрасно осведомлен о слабостях истинных магов Беловодья.

Действительно опасный противник, но это уже не имело значения, потому что ОН совсем рядом. Волшебная песня становилась все сильнее, наполняя мою душу восторгом и отгоняя любые страхи и сомнения.

Я, конечно, посмотрел в сети картинки с сиринами из земной мифологии, но даже не сомневался, что беловодский тезка будет совсем другим. Он скорее походил на гигантскую призрачную бабочку, чем на птицу, тем более с человеческой головой. Хотя, когда смотрел на статуэтки, у меня были определенные иллюзии. К крыльям, разбитым на три сегмента каждый, крепилось веретенообразное тело с целым ворохом тонких щупалец.

Сирин прошел сквозь каменно-стеклянный купол, даже не повредив его. Нужно отдать должное, отряд ушкуйников среагировал мгновенно. Удивляться тут нечему – убийство эфирных тварей – это их работа на уровне рутинной. Даже не сомневаюсь в правоте дядьки Захара, утверждавшего, что местный сирин и в подметки не годится запредельским сородичам, но и условия тут другие.

Первым ударил Бурелом, отбросив мощным разрядом эфирное существо к самому потолку. Дарующая мне душевное равновесие песня резко сменила тональность, и в ней появились грозные нотки. Сирин ответил резко удлинившимися щупальцами, причем досталось совершенно всем, без разбора.

Ушкуйники прикрылись полусферическими щитами, а меня защитил энергетический купол, созданный резонансом фигурок-артефактов. На самом деле это и было основным предназначением артефактов наряду с созданием тумана, в котором сирину было комфортно. Подпевка являлась второстепенной функцией.

Ушкуйники тут же перешли в контратаку, стреляя в сирина крохотными шаровыми молниями из каких-то раритетного вида барабанных ружей.

Помещение мгновенно покрылось инеем изнутри. Волшебный туман сильно поредел. Я испугался за свою защиту, но заметил, что подпитка идет без проблем. Время от времени с разных сторон в помещение влетали стремительные струи плотного, искрящегося разрядами тумана и вливались в статуэтки.

Увы, у ушкуйников тоже особых проблем с энергией не наблюдалось. Сирина атаковали только Бурелом и его помощник. Два других, образовав цепь, качали энергию из пространства вне здания.

– Сеть! – внезапно крикнул Бурелом, и тактика ушкуйников изменилась.

Они явно успели вымотать сирина и сделали это пугающе быстро. Боярин и находящийся рядом с ним боец синхронно произвели непонятные пассы руками, и от каждого в сторону рванувшего к потолку сирина потянулись разветвленные молнии. Достигнув цели, они оплели эфирное существо и даже сцепились между собой. Через пару секунд в помещение вбежал еще один ушкуйник и присоединил свое заклинание к общей связке.

В гневную песнь сирина вплелась какая-то мука. Его потянуло вниз, но, чтобы приземлить небесного бродягу, понадобился четвертый ушкуйник. Энергия вместе с туманом начала возвращаться в помещение, так что подкачка оказалась уже не нужна, да и сеть явно не была такой затратной, как атакующие заклинания.

Сирин с протяжным вздохом коснулся пола, а затем его начали стягивать сетью из молний во все уменьшающийся комок.

Процесс явно шел к завершению. Потому что Бурелом позволил себе отвлечься и поговорить со мной:

– Да уж, порадовал ты меня. Академики давно просят поймать для них эфирную тварь, но Харон наотрез отказывается провозить добычу.

Внезапно, без малейшей паузы перехода от вальяжной речи к агрессии, Бурелом хлестнул меня еще одной молнией. Мощнейшее заклинание бессильно растеклось по куполу.

– Эти штуки я тоже заберу, – как ни в чем не бывало продолжил боярин.

Стало понятно, что это была проверка работы артефактов, а не жгучее желание убить меня прямо сейчас.

– Ты сегодня прямо как Санта Клаус с мешком подарков, но все равно сдохнешь, – продолжал разглагольствовать Бурелом. – Я не меняю своих решений и не прощу тявкающую на меня поганую пустышку.

Если честно, я не особо прислушивался к болтовне слишком много возомнившего о себе истинного мага, а сопереживал страданию сирина. Сопереживал и ждал.

То, что боярин пустил на самотек важное дело, тут же вылилось в последствия. Сирин дернулся из последних сил, почти вырываясь, но Бурелом был начеку. Он резко развернулся и влил кучу энергии в сетевое заклинание. Небесный бродяга мучительно застонал, сжимаясь все больше и больше. На стенах опять затрещал иней, а сам боярин наверняка выплеснул большую часть своего, пусть и огромного, но все равно не бездонного энергозапаса.

На пафосные речи у меня не было ни сил, ни желания, поэтому я лишь тихо прошептал:

– Я не просто пустышка, я – станционный смотритель.

Все, что у меня было, до последней крохи магической энергии тут же влилось в простенькие сигнальные артефакты. Три тонких красных луча устремились в небо.

Где-то на задворках сознания мелькнул страх, что старый Анджей может и не увидеть эти спицы, но через секунду пространство вокруг меня стало крайне негостеприимным. Я сразу вспомнил уже почти забытые ощущения того, как живется в далеко не молодом возрасте.

Хреново живется.

Мы с Геной уже попадали в ситуацию, когда энергии вокруг было очень мало, но не так, как сейчас – когда ее совсем нет. А все потому, что по сигналу Анджея спрятавшийся в подвале Саня врубил сборщик энергии от магогенератора. Как сказал Хомяк, вся начинка станции находится на моем балансе и делать я с ней могу все, что захочу. Поэтому инженеры дядьки Захара три часа монтировали именно магосборщик, довольно варварски вырванный из ткани воздушного шара.

Многотонный менгир с трансформатором остался в Туманной долине, так что собранную энергию нужно куда-то девать. Вот тут старый Хомяк подал очень интересную идею.

В дополнение к исчезнувшей энергии, без которой любой маг, а истинный особенно, чувствовал себя рыбкой, выпрыгнувшей из аквариума на холодную плитку пола, мы все услышали прилетевший снаружи вибрирующий вой. В то, что подобный звук издает птица Рух, мне осталось только верить, а вот у ушкуйников сомнений не было. Из-за отсутствия энергии понять, что это всего лишь имитация голоса Небесного Кошмара, было невозможно. В итоге ушкуйники, включая истинного мага, впали в секундный ступор.

Сирину этого хватило. Он и сам изнывал от отсутствия энергии, поэтому тут же впился в самый мощный ее источник. Без поддержки магического фона сдерживающие эфирное существо сети разошлись, как гнилые нитки, и щупальца сирина впились в Бурелома. Его щит лопнул из-за слабой поддержки. Меньше секунды ушло на то, чтобы убить вершину пищевой цепочки Беловодья – истинного мага, возомнившего себя полубогом.