Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 1229

Что за чертовщина?!

Инстинкты продолжали вопить. Навалился запоздалый страх. К счастью, панику я уже давно научился мгновенно превращать в ярость.

– Гена! – заорал я, выплескивая из себя остатки страха. – Стволы!

Самого же раздирало от желания сигануть в окно и порвать так напугавшую меня тварь голыми руками. Хорошо хоть вовремя проснулся задавленный яростью здравый смысл. Я нырнул за ментальную изнанку и нашел Чучу. Послал ему картинку, в которой мультяшный зверек еще раз выглядывает с крыши. В ответ прилетел образ лежащего на снегу человека в черном.

Не думаю, что это уловка, но рисковать и высовываться из окна все равно не буду. Сбежав по лестнице, я подхватил брошенный Геной карабин, и мы словно на тренировке уступом вышли из дома. Воздух перед лицом поплыл от воздействия активированного щита. Незваный гость по-прежнему лежал на снегу. Когда мы подошли ближе, стало видно, что его тело бьет мелкая дрожь. Трясущиеся пальцы бессильно царапали покрытый снегом бетон. Рядом, пробив для себя выемку в снегу, лежала какая-то раскоряка, лишь отдаленно похожая на короткое ружье.

Причина бедственного положения незнакомца стала понятна сразу – едва торчавшая из его груди рукоять ножа.

– Я же говорил, что это редкостная дрянь, – сквозь зубы процедил Гена.

С этим артефактным оружием вообще отдельная история. Поначалу Баламут постоянно таскался с парой метательных ножей, ставших его первой магической собственностью. Все изменилось, когда Саня объяснил ему, что́ именно он носит так близко к своему горячо любимому телу. Высказался он в матерно-технических выражениях и был очень убедителен в красочных описаниях. По словам артефактора, это не просто работа старых мастеров, а творение какого-то садиста и извращенца. Даже простой порез напитанным энергией ножом может усложнить жизнь не только простому человеку, но и магу-пустышке. Как с этой напастью справится истинный маг, никто не знал из-за невозможности проведения экспериментов.

Поначалу Гена отказался вообще носить ножи и попросил Барабаша сделать что-то похожее, но не с такой мерзкой начинкой. И все же мне удалось убедить его разделить опасную ношу на двоих. По уверениям того же артефактора, привязанные к владельцу клинки при должной осторожности опасны только для врагов. Щит безвременно почившего Мурзы клинок не пробил, а вот в ночного гостя воткнулся без всяких проблем. Судя по последствиям, Саня если и сгустил краски, то не так уж сильно.

– Как вы там? – крикнул через окно Корней.

– Нормально. Вроде опасность миновала, но я все же проверил бы окрестности.

– Сделаем, – откликнулся повольник, и его лицо исчезло из окна, но уже через минуту он вышел на крыльцо, матерясь в телефонную трубку. – Да плевать мне на то, что обход был всего пять минут назад! У нас тут убивец по кварталу бегает, а вы и в ус не дуете. Поднимай тревожную ватагу. Проверьте все, вплоть до собачьих конур. Ничего, морозец и хорошая пробежка быстро хмель выгонят.

Следом за повольником с крыльца скатился Барабаш. Причем сначала он обратил внимание не на то, как клинок гробит человеческий организм, а очень осторожно склонился над той закорюкой, из которой в меня пальнули.

– Шеф, – поднял на меня артефактор круглые как блюдца глаза, – помнишь я пугал тебя рассказами о ножичках?

– Как тут забудешь, – за меня ответил Гена.

– Так вот, – почему-то понизил голос Саня, – эта хрень куда более мерзкая. Не скажу, как именно она работает, но руны на ней очень нехорошие. Я бы на всякий случай вызвал группу дезактиваторов из Академии.

– Даже не знаю, – задумался я над предложением обычно жадного до магического добра артефактора. – Они хабар назад не отдают.

– И не надо, – отмахнулся Саня, – я к этой дряни не прикоснусь. Там может быть не только привязка, но и скрытые капканы.

Третьей на крыльце появилась Шаталина и тоже с телефоном в руках:

– Я вызываю наших?

– Да, и пусть прихватят дезактиваторов из Академии, – попросил я.

Ребята из Академии прискакали едва ли не раньше дружинников. Сначала они с осторожностью саперов подобрали непонятное оружие и упаковали его во что-то наподобие переносного сейфа. Затем попытались стащить труп или как минимум ободрать его на предмет «вкусняшек», но это успел сделать Барабаш, оставив на теле только пустой пояс. Ему не понравились прошивка и странные крепления. В итоге приехавшим дружинникам осталась только слабо одетая тушка.

Пока дежурный офицер следственного отдела опрашивал свидетелей, эксперты быстро проверили инди-чип. Браслет, экранировавший вшитый под кожу мертвеца артефакт, также был утащен Барабашем. Этот процесс сразу заинтересовал меня, и я шепнул пару слов Ане.

Шаталина быстро договорилась с офицером, и мы отошли в сторонку.

– Леня, что скажешь по жмуру? – спросила адвокатесса, сверля взглядом следователя и не оставляя ему пространства для маневра.

– Сканер показал, что это некий Семен Юрьевич Цаплин.

– И кто он? – продолжала давить авторитетом Шаталина.

– Анна Борисовна, я и сам толком еще ничего не знаю. Так, одни слухи.

– Да хоть предания со сказаниями! – начала терять терпение адвокатесса, у которой сегодня был очень тяжелый день.

– Говорят, что это внештатный киллер князя Савельева. Кличка Тихий. Сразу скажу, что привязать его к князю не получится. Да и вообще, этот субчик оставляет после себя не улики, а, как вы точно выразились, предания да страшилки.

– Ладно, – чуть подумав, сказала Шаталина уже мне, – завтра созвонюсь с посадником, пусть дергает Хольда, но это будет только утром.

Она еще что-то говорила, но я уже не слушал.

Да уж, ситуация хуже не придумаешь. Похоже, Бурелом все же не смог преломить в себе зверя и отказаться от мести. Конечно, приказ мог отдать и сам князь, но о подобном варианте даже думать не хочется. В голове было пусто – ни малейшего намека на выход из казавшейся патовой ситуации. Впрочем, намек-то как раз появился, когда следователь упомянул прозвище несостоявшегося убийцы. Идея совершенно безумная, но другой все равно нет.

– Никита, – вывел меня из ступора повторный оклик Ани.

– Что?

– Тебе еще что-то нужно? – спросила она, намекая на мнущегося рядом следователя.

– Да. – Отбросив все сомнения, я жестко посмотрел в глаза следователю. – Мне нужна его голова.

– Что?! – синхронно спросили мои собеседники.

Стоявший неподалеку Гена только крякнул.

– Это как? – удивленно спросил следователь.

– Похоже, что буквально, – вздохнула Аня.

– Но это незаконно!

– Отнюдь. – Адвокатесса окончательно пришла в себя и хищно улыбнулась. – Хартия вольностей. Уложение о трофеях. В списке имеется голова преступника.

– Это же какая-то древняя дикость!

– Да, древняя, но уложение никто не отменял, так что оно работает. Зимин убил влезшего в его дом человека и имеет право на любой трофей, взятый с боя.

– Гена, – повернулся я к другу, – тащи свой тесак.

– Я могу и так отпилить, – с невинным выражением на морде заявил Баламут, демонстрируя нам любимый нож.

– Да ну вас всех к черту! – ругнулся следователь и ушел к микроавтобусу, который доставил к нам следственную группу.

Санитары все еще топтались у засунутого в мешок тела, не зная, что делать дальше.

Гена быстро вернулся с тесаком. Была у меня мысль, что честнее будет собственноручно осуществить свою безумную идею, но Баламут, беззаботно помахивая жуткого вида инструментом, сразу от крыльца пошел к побледневшим работникам морга.

Вот уж кого трудно удивить, но у моего напарника это получилось.

– Демон, – тихо сказала Аня, подойдя вплотную, – это тебе для чего-то надо или переобщался с Головорубом?

– Очень надо, – ответил я. – Долго объяснять, просто поверь.

– Ну, тогда ладно. – Шаталина пожала плечами, явно выбросив из головы лишние мысли. – Чем я еще могу тебе помочь?

– Приютишь девчонок?

– Мог бы и не спрашивать. У тебя есть какой-то план?