Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 1196

Перебирая силовыми нитями, как осьминог щупальцами, я перебрался под стеклянными панелями до того места, под которым стояли Баламут и Коршун. Затем, уподобившись настоящему пауку, начал спускаться на усиленном жгуте из силовых нитей.

Вот тут меня и застало наказание за выпендреж. Энергия в личном хранилище закончилась, и нить оборвалась, когда до земли осталось еще метров пять. К счастью, за время моих приключений в Кроне и не такое бывало, так что я приземлился без проблем и даже с определенным форсом.

– Лихо, – крякнул дядька Захар. – Нужно подумать, как это использовать в бою, хотя проблема со щитами никуда не денется. И да, в гости к вам я все же загляну.

– Будем рады, – искренне улыбнулся я.

– А теперь пойдемте, покажу, что я придумал для вашей парочки.

Пока спускались по лестнице, Захар продолжал пояснять:

– Ничего нового и заковыристого. Простая, но идеальная для вас связка прорыва. Позже наработаем позаковыристей, но сейчас вам нужно хоть что-то, чтобы отбиться от серьезной угрозы. – Остановившись внизу лестницы, инструктор с прищуром посмотрел на меня. – Надеюсь, ты послушался и не трогал тесак?

– Ну… – замялся я, вспоминая, как в подпитии размахивал извлеченным из ножен тесаком, пытаясь поделиться с другом своим разочарованием от столь нелепого оружия. – Энергию я в него не вливал.

– Значит, тебе повезло, – фыркнул Коршун, подходя к столу, на котором остались наши вещи. Взяв в руки металлического осьминога, он повернулся к Гене. – Смотри, теперь это твое главное достояние. Расставь руки в стороны.

Когда недоумевающий Гена выполнил приказ, Захар начал облачать его, словно оруженосец рыцаря. Сперва он закрепил эту помесь рюкзачка школьницы со спрутом на спине моего друга и поправил крепления.

На этом концерт не закончился. Заглянув в какую-то кладовку, инструктор вынес целый ворох одежды и заставил Баламута нацепить все это на себя. В длиннополой фуфайке, безразмерных ватных штанах и валенках Гена выглядел крайне колоритно, вот прямо до слез…

Шапка-ушанка и длиннющий шарф, из которого выглядывали только круглые стекла защитных очков, довершали футуристическую картину.

– Это, часом, не прикол? – послышался приглушенный голос Баламута.

– Сейчас узнаешь, – хмыкнул Захар. – Пошли.

Он привел нас в длинный бетонный коридор, в конце которого виднелись какие-то круглые тумбы.

– Слушай задачу, резкий. Тебе нужно добежать до столба и перерубить его этим тесаком.

Для наглядности Захар поднял руку с нелепо выглядевшим оружием.

– Вот этим вот огрызком? – прогудел сквозь шарф явно запарившийся Гена.

При этом он не спешил разматываться, явно чуя подвох.

– Вот этим вот огрызком, – спокойно повторил инструктор.

И тут что-то загудело и сверкнуло, а через секунду я увидел, что тесак удлинился в три раза за счет синевато мерцавшего поля. Поле мигнуло и пропало.

– Жрет много, – продолжил Коршун, – так что твоя главная задача – передать напарнику сигнал к активации перед самым ударом по столбу. А тебе, Никита, нужно по моему сигналу запустить силовой щит на нашем бегуне, а после его знака залить энергией тесак. Начинай подкачку. И ничего не бойтесь, пули резиновые.

– Какие пули? – практически хором спросили мы с Геной.

– Сейчас поймете, – ухмыльнулся Захар. – Начали!

Вбитый годами тренировок рефлекс на приказы тут же сорвал Гену с места. Немного неуклюже из-за сковывающей одежды, но все же быстро он набрал приличную скорость.

– Чувствуешь его щит? – спросил у меня Захар.

– Да, – ответил я, сконцентрировавшись.

Все артефакты на Баламуте я ощущал так же четко, как будто они были надеты на меня.

– Запускай.

Как только голубоватое свечение окутало фигуру бегущего Гены, открылись спрятанные в стенах ниши и оттуда высунулись стволы. Гулко ударило стаккато выстрелов.

Япона икебана! Да это же пулеметы! Лишь секундой позже я вспомнил слова о резиновых пулях, да и то потому что прилетел намек от бегущего Гены, который в таких условиях соображал намного быстрее меня.

С противным фырчаньем пули рикошетили от стен и потолка, а также от силового поля, окутавшего Баламута. Часть из них полетела и в нас, но Захар, все так же удерживая руки за спиной, активировал силовой купол, защитивший нас обоих.

Что самое удивительное, висящий на Баламуте щит потреблял не так уж много энергии, хотя по нему лупили сразу четыре пулемета. Это так озадачило меня, что я едва не пропустил сигнал от Гены, но все же успел активировать тесак, сбрасывая туда остатки энергии из моего внутреннего запаса.

Внезапно все стихло, и в оглушающей тишине явственно послышалось, как с тяжелым стуком на пол упала срубленная Геной часть столба. Причем есть у меня подозрение, что толстый столб был бетонным.

Да уж, шутки Хомяка и восхищают и пугают.

Фигура бегущего обратно Гены резко сменила мое настроение, особенно под влиянием сумбура, который пер от него по ментальному каналу.

Так вот откуда появилось название «ледяной доспех». Действительно на мгновение показалось, что к нам бежит рыцарь в белых латах, при этом громко ругаясь:

– Да вашу ж мамзель! Чего ж так холодно?!

Подбежав вплотную, Гена начал яростно стягивать с себя оледеневшую одежду.

– Это нормально? – Чуть успокоившись, но по-прежнему стуча зубами, Гена требовательно уставился на Захара.

– Вполне, но зато ты цел и невредим. Этот щит тем и хорош, что после активации тянет в себя энергию сам. Да еще и ломает атакующие конструкты и энергию из них тоже потребляет. Правда, такая резкая бесконтрольная переработка сильно понижает температуру окружающего воздуха, – с видом лектора пояснил Коршун. – А чтобы ты не задубел, я вам черкну записочку, и прямо сегодня поедете шить себе новые платьица из кожи птера.

Толкая свою речь, инструктор не терял времени зря и протянул Гене пузатую фляжку, к которой мой друг тут же присосался. Да так, что емкость пришлось отбирать почти силой.

– Кстати, Никита, попробуй сделать вдох.

Я понял, о каком вдохе он говорит, но едва начал тянуть в себя энергию, то понял, что она идет очень туго.

– Вот, – прокомментировал мою озадаченную физиономию инструктор. – Это еще один повод использовать «ледяной доспех». Не знаю, насколько хорошо ты изучил теорию магии, но должен знать, что хоть магическая энергия и вездесуща, но наполнение ею воздуха отнюдь не равномерно. В общем, если в определенном месте сработают несколько мощных конструктов, насыщенность энергией там падает и восстанавливается не сразу. Это ощущается даже на открытом пространстве, а в помещении так вообще приходится ждать до десяти секунд, чтобы снова черпнуть силы. Стоит говорить, что может сделать опытный боец за десять секунд, когда у него есть магия, а у соперника нет?

– Не стоит, – согласился я.

– Раньше мы использовали этот прием, когда штурмовали здания. Маг под шитом врывается внутрь и выжигает там всю энергию, а прикрепленный к нему опричник, оставшись снаружи, дает напарнику возможность тянуть через себя энергию по связующему каналу. В итоге супостаты не могут магичить, а маг-дружинник чувствует там себя как лиса в курятнике. Правда, по обычной связи много не вытянешь, да и замерзаешь как собака. В общем, то еще удовольствие.

Все еще толком не согревшийся Гена изобразил из себя хоть и умирающего лебедя, но готового пойти на смерть за други своя. Впрочем, я тут же подпортил ему представление:

– Может, тогда лучше доспех носить все же мне?

Гену накрыло разочарованием и даже обидой. Он уже успел почувствовать себя в прежнем образе ведущего-защитника. Да что уж там, от старого штурмовика повеяло духом молодости и азарта. И тут такой облом.

Расстраивался мой друг недолго, потому что Захар отмел мои предложения:

– Нет, у вас-то связь нормальная, и ты можешь неплохо накачивать его артефакты на комфортном расстоянии. К тому же, как бы ты там ни выпендривался под куполом ангара, контроль тебе нарабатывать и нарабатывать. А в бою это намного сложнее. Так что вперед пойдет опытный рубака, которому и контролировать-то, кроме своего тела, ничего не нужно. Кстати, вашего мальца задержал тоже для этой связки. Если ты будешь ведомым, то можно отвести еще одного простого опричника подальше и качать энергию с большего пространства.