Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 1135

ГЛАВА 8

Отправку караванов я, как обычно, проспал, но вставать все равно пришлось рановато. Как уже было отмечено — барон являл собой яркий пример убежденных жаворонков и поднялся на ноги ни свет ни заря. Когда я покинул свои апартаменты, то увидел на экранах монитора сущую пастораль.

В беседке на любимой Златки ной лавочке-качели сидел барон и увлеченно что-то рассказывал приткнувшейся рядом девочке. Чего у Кнопки не отнять, так это феноменального умения слушать. Если она не растеряет этот дар по мере взросления, то хоть отправляй ее работать в полицию — будет колоть подозреваемых, как орехи.

Впрочем, барон как рассказчик тоже был хорош — вон как тетушка Пин, ковыряясь в клумбе, держит голову вполоборота.

Заглянув на кухню, я с благодарностью принял от дядюшки Чхана тарелку с завтраком. Быстро все съев, подхватил кружку с кофе и поднялся на свежий воздух.

Снаружи картина мира и благоденствия выглядела немного по-другому. Особенно впечатляли рассредоточившиеся по периметру бойцы барона. А вот ни Тадеуша, ни Гены я сначала не заметил. Обнаружились они на крыше ангара.

— Дя! — первой отреагировала на мое появление Златка. — Иди сюда, тут дедуля Карл такое рассказывает!

Девочка сделала настолько большие глаза, что я уже начал переживать, что речь идет о коллекции человеческих голов.

— Доброе утро, — поздоровался я со всеми и присел на край песочницы, — и о чем же рассказывает дедуля Карл?

Каюсь, в слово «дедуля» я невольно добавил чуточку иронии, но барон не обратил на это ни малейшего внимания и без смущения начал объяснять:

— О том, как решил сплести для моей милой Анны венок из солнечных колокольчиков.

Я чуть кофием не поперхнулся. Ну не вязалась в моем воображении «милая Анна» и образ сухой как вобла, явно злобной мегеры. Впрочем, все мы когда-то были юными и смотрели на мир наивными глазами.

Поняв, что барон продолжать не будет, Златка закончила за него:

— А колокольчики охраняли злобная кикимора, стая жаб и огромный сколопендрус.

Златка опять сделал огромные глаза, чем вызвала у барона умильную улыбку. Этот образ у меня тоже никак не вязался с прозвищем Головоруб, но чего только в жизни не бывает, а судя по трепетной любви к сыну, к детям у барона особенное отношение.

Согнав с лица улыбку, Карл выразительно кашлянул. Тетушка Пин все поняла правильно и тут же увела немного расстроившуюся Златку на станцию.

— Долго спишь, Демон, — с легким раздражением сказал барон.

А вот теперь это его истинная ипостась. Видно, что великий и ужасный Головоруб не любит ждать.

— Работа такая. — Я даже не подумал извиниться.

— Ладно, — решив не устраивать разборки по мелочам, «подобрел» барон. — Собирайся, мы идем на охоту.

— На охоту? — удивился я. — Вы же хотели мне что-то показать…

— Вот там и покажу, — хитро прищурившись, сказал барон. — Для наглядности нужно сократить поголовье единорогов в твоей долине на еще одного быка.

— Единорога? — опять переспросил я с легкой ноткой сожаления.

Ну нравятся мне эти звери, несмотря на свой бешеный нрав. Эта симпатия зародилась, когда мне удалось усыпить одного из здоровяков с помощью колыбельной, которую мне пела мама, ну и используя ментальный артефакт конечно. Эта туша тогда так умильно сопела…

Надеюсь, это не его я вчера пристрелил.

— Ты что, еще не проснулся? — раздраженно спросил барон. — Или единороги у тебя в любимчиках ходят?

— Ну…

Барон заливисто расхохотался.

— На девственника ты точно не тянешь, а этих тварей жалеть не советую. Вот подожди, придет осень, и еще поблагодаришь, что быков у тебя в долине будет минимум.

— А что будет осенью?

— Гон, — помрачнев, сказал барон. — Из-за их игрищ у нас даже движение караванов закрывается почти на три недели. А ты со своими людьми не сможешь и носа высунуть из купола. К тому же по договору с городом мне придется присылать людей для ремонта станции. Думаешь, почему я всех своих вывел и оставил только в зоопарке? Видел бы ты, что там творится, когда начинается гон! И смотреть на это интересно только с безопасной площадки, да и то иногда морозец по коже пробегает.

Да уж, моя симпатия к единорожкам резко снизилась. Так что к охоте я готовился без лишних душевных терзаний.

Наружу выбрался, чувствуя себя почти терминатором, но Баламут все равно выглядел круче. И все же по крутизне даже он недотягивал до уровня бойцов барона.

Выезд моего друга на охоту был сопряжен со спором, но в итоге я был вынужден согласиться, что с остающейся на базе тройкой головорезов он все равно не справится. А если действительно считать их союзниками, то лучшей охраны и не найдешь. Тем более барон намекнул, что Гене предстоящее зрелище тоже пойдет на пользу.

Погрузка в броневики прошла весело, особенно потому что кроме охотничьего снаряжения из недр станции был излечен бочонок пива.

За следующие десять минут я понял, насколько царский подарок сделал мне барон и его непутевый сынок — конечно, если удастся отремонтировать покореженную машину. Это вам не адская колесница деда Анджея. Броневики обладали потрясающей проходимостью, при этом двигались очень тихо и были способны развить солидную скорость. Что уж говорить, если путь от Купферштадта до станции они проделали всего за четыре часа!

К тому же если не набивать салон, как банку килькой, внутри очень комфортно и даже с претензией на шик.

Судя по тому, как водитель уверенно вел головной броневик, барон ориентировался в долине как бы не лучше меня. В итоге мы остановились на краю огромной поляны, наполовину заросшей кустами и высокими травами. Броневики встали треугольником в сени молодого баобаба, надежно закрывавшего нас от карабкающегося к зениту жаркого Я рилы.

Люди барона тут же начали обустраивать бивуак для пикника, а Карл и Тадеуш принялись дополнять свое снаряжение и вооружаться. Причем зрелище это было прелюбопытнейшее. Если барон всего лишь сунул в специальную кобуру нечто похожее на кремневый пистоль, но с плоским магазином снизу, то Тадеуш кроме двух почти стандартных револьверов и уже подмеченного мной короткоствольного ружья огромного калибра прихватил самую настоящую глефу с укороченным древком. В свое время я интересовался холодным оружием, так что ошибиться не мог.

В общем, удивили меня старики. Я конечно же понимал, что они тут сильно отставали от стремительно развивающейся Земли, но холодное оружие — это уже запредельная жесть.

Благоразумие не позволяло мне задавать глупые вопросы и тем более как-то проявлять эмоции. Любопытно, что телохранители барона в ретростиль ударяться не стали — все были вооружены вполне современно.

Бивуак покинули только мы четверо. Вел нас Тадеуш опять же так, будто это окрестности Купферштадта, а не моей станции.

Впрочем, как стало понятно через пару минут, Тадеуш не имел цели привести нас к единорогу, а просто искал подходящую «сцену» для предстоящего представления.

— Здесь нормально, — сказал Стальной Тедди своему господину.

Затем отошел от нас еще на полсотни метров и начал разминаться.

Барон лишь кивнул в ответ на это заявление, затем достал из кармашка на поясе нечто похожее на свисток.

Когда он дунул в это приспособление, я ожидал услышать тонкий свист, ну в крайнем случае кряканье, но округу огласил трубный рев.

— Вы знали, что мы пойдем охотиться на единорога? — не удержался я от вопроса.

— Нет, — улыбнулся моей растерянности барон, — это универсальный манок, а свои артефакты я предпочитаю всегда носить с собой и тебе советую, но давай поговорим об этом чуть позже.

Единорог ответил на третий призыв, как ему казалось, претендента на уже занятую территорию. Через пару минут мы услышали треск, и из кустов вывалилась здоровенная зверюга. Этот был раза в полтора больше, чем подстреленный мной у станции.

Барон больше не дул в свой манок, зато Тадеуш злобно зарычал и, резко выхватив левой рукой револьвер, дважды пальнул по единорогу.