Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 1086

Видите ли, им не нравились черствые булочки. Пусть скажут спасибо, что вообще есть хлеб к неизменному гороховому супу.

Корейские повара умудрились влиться в процесс сразу после высадки. Казалось бы, что можно сделать с уже час как готовым супом, особенно если его нужно разливать прямо сейчас? Но нет – дядюшка Чхан тут же сыпанул что-то в кастрюли, а тетушка Пин половником погнала с кухни и Гену, и деда Анджея.

Внесли они лепту и в строительство беседки для Златки. Тетушка Пин с утра пораньше потребовала от Анджея расширить незаконченную беседку и сварить лотки для грунта. Как резонно подметила помолодевшая с нашей прошлой встречи старушка – всякие там цветочки и травки будут полезны и для настроения девочки, и для наших желудков.

Приняв чуть теплый душ, я покосился на большую ванну. Вот ведь какая несправедливость. У меня никогда не было тяги к плесканию в подобных корытах, а вот Златка как утенок – из воды и не вылезала бы. Но в ее комнате ванны нет.

Ну ничего, пока еще прохладно, она может понырять и здесь, а когда придет жаркое лето, дед Анджей обещал сварить ей небольшой бассейн прямо в беседке.

Идея Сосо подсунуть нам стариков оказалась очень удачной – ребенок просто купался в любви и заботе этих людей. Не уверен, что мы с Генкой смогли бы уделить ей столько внимания. Тетушка Чо даже взяла на себя обучение Златки по курсу для дошколят. В свое время она помогала с обучением детей бывших хозяев.

На пункте управления никого не было, так что я сразу вышел в коридор через приоткрытую бронированную дверь и недовольно поморщился. Мало того что такая же укрепленная дверь в столовую была открыта настежь, так еще меня терзала уверенность, что и наружная тоже не на запоре.

Проходя сквозь хлипкую дверь на кухню, я подумал, что и здесь не помешало бы укрепить преграду: жалюзи на окне раздачи, конечно, дело хорошее, но недостаточно надежное. Поговорю об этом с дедом Анджеем. Он механик головастый, что-нибудь да придумает.

– Господин, – оторвал меня от размышлений голос корейца, – будете завтракать?

Оба супруга предпочитали величать меня таким образом, но получалось это у них настолько просто и по-домашнему, что не вызывало отторжения при всей моей демократичности.

– А что у нас сегодня, дядюшка Чхан?

– Тток и ваши любимые блины с таком.

Нет, блины с «таком» – это не корейский термин, а выражение моей бабушки. Так уж вышло, что в детстве я не очень любил всякие начинки, а просто мазал блины маслом и сворачивал. В общем, блины а-ля «просто так».

Вкусные пирожки из рисовой муки и блины под сладкий чай – не очень диетическая пища, но в этом мире я словно попал в сказку для обжор и лентяев. Подстегиваемый магией организм неплохо справлялся с нагрузкой и даже понемногу начало уменьшаться брюшко. Конечно, кубики на его месте не появятся никогда, но в этом плане я перфекционизмом не страдаю.

Гена уже второй день долбит мне голову идеей заняться совместной зарядкой, тренировками и стрельбами. В ответ он получает стандартную отговорку насчет того, что зарядкой я занимаюсь каждый вечер. И эти упражнения дают нам надежный кров над головой и неплохой доход.

И все же кое-какие тренировки я провожу, да и с оружием поупражняться тоже не помешает. Особенно стоит проверить работу браслетов опричника и действия в двойке и тройке. Так что Гену в качестве инструктора терпеть все же придется.

Подхватив кружку с кофе, я вернулся на пункт управления. Можно было подняться и наверх, но отсюда наблюдать за общей обстановкой намного удобнее. Пробежавшись взглядом по основным мониторам, я увидел, что беседка между колпаком станции и стеной мастерской уже готова. Там как раз находилась тетушка Пин, копавшаяся в металлических корытах с землей. А неподалеку от нее, на подвесной лавке-качели развлекались два ребенка – пока не вышедшая из детства Златка и стремительно проваливавшийся туда Баламут.

Ну вот что ты с ними будешь делать? Одно из двух – либо мои соратники страдают непозволительной беспечностью, либо я от груза непривычной ответственности все глубже погружаюсь в паранойю.

Взяв микрофон, через который подаются команды заправщикам, я прорычал в него:

– Гена, голубь ты мой сизокрылый, зайди-ка на минуточку!

Увы, состроить строгого начальника не получилось, потому что Баламут, как только вошел, встал по стойке «смирно» и отчеканил:

– Ваше магическое благородие, холоп Генка прибыл по вашему приказанию!

– Хватит паясничать, – поморщился я. – Кому было сказано, чтобы без меня Златку на улицу не выпускали, да и сами не выходили? На фига, по-твоему, там вообще поставили сторожевые менгиры? Для мебели? А если что-то крупное пожалует, а вы не заметите?

– Заметим, – упрямо возразил Баламут. – Там на крыше мастерской батоно Леван устроился с винтарем. Никита, Златка так просилась, что я не выдержал, да и самому хотелось на солнышке погреться. Весна все-таки. Она тут такая…

Договорить Гена, явно вознамерившийся заболтать меня до обморока, не смог. Слушая этого то ли баламута, то ли балабола, я не забывал коситься на экран, где транслировалась картинка из беседки. Поэтому, увидев, что Златка вцепилась в сетку и рыдает, рванул с кресла как ракета со стартового стола.

Гена среагировал быстро и бежал сзади, буквально наступая мне на пятки. И именно он сохранил в стрессовой ситуации холодную голову:

– Домовой, стволы! – сразу перешел на мой походный позывной Баламут.

Да уж, талант не пропьешь и, даже впадая в детство, с собой не утащишь.

Пять секунд, показавшихся бесконечными, мы потратили, чтобы заскочить в оружейку и схватить со стояков свое оружие. Разгрузку я надевал уже на бегу, пристроившись в кильватер к Гене.

Они все-таки оставили внешние двери открытыми!

Наружу мой друг выходил, чуть сгорбившись и плотно вжав приклад автомата в плечо. Казалось, он не шел, а перетекал с одного места на другое, умудряясь контролировать все пространство перед собой. А я в это время все никак не мог определиться, какой магазин присоединить к карабину – с пулями или с картечью. Наконец-то остановился на картечи, но с предохранителя снимать не стал, чтобы от неожиданности не пальнуть в своих.

Как-то умудряясь удерживать правой рукой автомат у плеча, левой Гена открыл дверцу в беседку и пропустил меня внутрь. Я тут же кинулся к Златке, которую уже утешала тетушка Пин.

– Златка, что случилось? – отстранил я кореянку, поворачивая девочку к себе.

За нашу безопасность я не беспокоился – ведь за спиной стоял мой друг Баламут.

– Деда Лом хрюшку убил, – всхлипывая, ответила Златка.

Какой Лом, какая хрюшка?!

Озвучивать свои вопросы я не стал, а просто сопоставил факты. Дед Лом – это наверняка батоно Леван по фамилии Ломидзе, который сам признавался, что в молодости носил прозвище Лом. А насчет хрюшки он нам сейчас сам и расскажет – больно уж виноватый вид был у старого грузина.

– Простите, шеф, – развел руками Леван, – черт попутал. Увидел дичь, и тут же молодость в одном месте заиграла, а о ребенке не подумал. Она, как оказалось, кабана заметила раньше меня.

После слов грузина Гена расслабился и убрал автомат за спину. А я – молодец такой – только сейчас вспомнил, что не взял с собой шляпу, в которой был спрятан обруч, контролирующий в том числе и сторожевые менгиры.

В общем, великий маг, ты не подчиненных шпыняй, а сам побыстрее учись вести себя правильно.

– Так, всем успокоиться, – приказным тоном заявил я и с удивлением увидел, что Златка перестала всхлипывать. – Тетушка Пин, отведите, пожалуйста, Златку вниз и побудьте с ней.

– Хорошо, господин.

– Ну а мы, господа охотники, будем решать, что нам делать с невинно убиенной хрюшкой.

– А что делать?! – вскинулся Гена. – Тащить сюда и разделывать на жаркое.

– Это все, что тебя беспокоит? – прищурившись, спросил я друга.

– Ее нужно забрать, чтобы не привлечь к станции хищников, – ответил за Гену батоно Леван.