Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Эльтеррус Иар - Страница 790

Маг бросил короткий взгляд на Рена – эльфа нужно экипировать для боевого выхода, и дварх-майор опустил веки, поняв молчаливую просьбу. И еще одно. Почему-то Илар был уверен, что новый хозяин темных мечей нашелся. Наверное, сама Тьма сказала магу о том. Он хранил эти мечи уже больше тысячи лет, не рискуя отдавать никому, слишком они опасны. Но теперь, похоже, время пришло. Командор снова заглянул в миндалевидные глаза Кера и улыбнулся ему. Затем привычно свернул пространство и начал вытаскивать темные мечи из пространственно-временной свертки, в которую больше тысячи лет назад загнал их. Загнал сразу после того, как уничтожил их прежнего владельца. Илар вздрогнул при воспоминании о том, сколько сил и крови детей это стоило. Маг не знал, сколько времени мечи будут выходить из вероятностного кокона, возможно, что не один месяц. Но придет день, и Кер, Идущий во Тьме, возьмет темные мечи в свои руки. Возьмет, чтобы совершить что-то такое, от чего будет зависеть само существование ордена.

Кер молча стоял и ждал решения Командора. Тот согласно кивнул. Разрешение идти в бой было дано, и эльф благодарно улыбнулся. Он знал, что должен первым оказаться возле Касры, первым вырвать глотки у палачей. Хоть руками, хоть зубами. Руки привычно потянулись к рукоятям мечей. Вот ведь проклятье! Он же безоружен, мечи остались там, у скалы! Но может здесь найдется хоть какое-нибудь оружие для него? Эльф оглянулся и увидел улыбку Рена.

– Идем со мной, брат мой, – негромко сказал седой воин. – Доспехи ждут тебя.

Кер неуверенно улыбнулся ему – даже не мечи, а полные доспехи? Неужели ему настолько доверяют здесь? Похоже, что так. Может, изгой и в самом деле нашел себе новое место в жизни? Ах, если бы... Обмануть доверие спасших его самого и способных помочь спасти его девочку мастер меча не мог. И он не обманет. Кер поклонился на прощание Командору и быстро вышел из непонятного помещения. Рен дожидался его возле знакомой черной воронки, похожей на смерч.

Эльф не стал сомневаться, а просто шагнул в нее и мгновенно оказался в зале, заполненном черными рыцарями. Он молча поклонился им и удивился доброжелательности ответных приветствий. Все улыбались, не было видно ни одного хмурого или обиженного лица. Неужели нет никого, кто был бы обижен на командира, кому тот поручил бы неприятную работу или оскорбил? Нет, все улыбались. Кер устал удивляться, какое-то равнодушное спокойствие царило в душе, и он почти не обращал внимания на то, что раньше вызвало бы изумление. Перед ним поставили распахнутые доспехи, и эльф, не понимая как в них облачаться, вопросительно посмотрел на Рена.

– Их лучше надевать обнаженным, – отозвался на молчаливый вопрос нового брата тот. – Просто войди внутрь, и они сами закроются. Не обращай внимания на неприятные ощущения в первое время, доспехам нужно привыкнуть к тебе, а тебе к ним. Это быстро пройдет.

Доспехам к нему? Кер подумал было, что ослышался. Впрочем, неважно, времени совсем нет, казнь вот-вот начнется. Он быстро сбросил с себя лохмотья, подошел к доспехам и осторожно влез в них. Странно, но внутри оказалось мокро. Эльф не успел даже дернуться, как зеркальная поверхность доспехов вздыбилась и покрыла все его тело, кроме головы. Интересно... Значит тогда, возле скалы, он не ошибся, и доспехи действительно сами сползли с руки кровного брата. Что за магия такая? Действительно немного неприятно, что-то прирастало к коже, но ничего особо страшного. Кер ведь, услышав слово «неприятно», приготовился к боли, а боли-то как раз и не было. Остальное же легко можно перетерпеть. Через какое-то время он перестал ощущать тяжесть доспехов, почувствовав их второй кожей. Да за такие любой воин последнее отдаст! Он хорошо помнил, как тяжелы и неуклюжи латы Стальной Гвардии. А в этих и бегать можно. Помимо того Кер ощущал скрытое внутри колдовское оружие. Страшное оружие, имея такое и с магом вполне можно потягаться.

– Казнь начинается! Всем боевая тревога! – раздался с потолка чей-то голос, и Кер встрепенулся.

На стене зала появилось изображение Площади Жертвоприношений. Эльф принялся внимательно изучать, как расставлена стража. И едва не вскрикнул от ужаса. На площади стояли, каждый в окружении собственной стражи, все двенадцать магов Синклита. Ни на одном Жертвоприношении они не присутствовали вместе! Проклятье, никакое оружие не поможет справиться с двенадцатью самыми могучими колдунами Инторега! Кер перевел наполненный отчаянием взгляд на Рена, и тот сразу насторожился.

– Что-то не так? – спросил он.

– Мы все погибнем... – глухо ответил эльф. – Мне жаль, что я втравил вас в это безнадежное дело...

– Объясни.

– Маги! – исказила лицо Кера гримаса ненависти. – Все двенадцать высших колдунов! Они нас как котят передавят...

– Не беспокойся, брат мой! – донесся до него голос Командора. – Магами займусь я.

Эльф повернулся к нему и отпрянул. Вместо человеческих глаз на него смотрели два провала Тьмы, откуда шибало такой жуткой Силой, что у Кера перехватило дыхание. Значит, он тоже колдун?! Но пусть будет хоть самим Вульхасом, раз он пообещал вырвать Касру из лап палачей!

– Не бойся меня, – прогрохотал нечеловеческий голос. – Это живущим болью других нужно меня бояться. Таких я не прощаю, такие не должны жить!

Перед Кером распахнулась воронка гиперпортала, и эльф, стиснув зубы, шагнул туда. Если он умрет, то умрет при попытке освободить любимую. И ничего больше не имеет значения.

Боль рвала на части, хриплый клекот вырывался из горла. Кричать Касра не могла – ни губ, ни языка, ни зубов у нее давно не было. Рот походил на черную дыру. Вот только глаза палачи ей оставили, чтобы жертва видела все, что творят с ее телом. Даже веки срезали, теперь девушка и зажмуриться-то не могла. Почему, ну почему она еще не сошла с ума?! Ведь другие сходили с ума от значительно меньшего! Почему ее миновала эта последняя милость небес? Неужели проклятые колдуны правы, и она настолько виновата перед Повелителем и небом? Как все-таки хорошо, что сегодня это закончится. Скорее бы...

Дни, наполненные пытками и издевательствами, слились в какую-то жуткую полосу ужаса. Умереть девушке не давали колдуны Синклита, они же держали в клетке собственную силу Касры, она четко ощущала эту клетку и не могла даже уйти в транс. Девушка дернулась и снова заклекотала, задев только подсохшими ранами на месте грудей за что-то. Их ее лишили только вчера... Страшная пытка все еще волной боли стояла в памяти – тучи термизов, самых хищных насекомых Инторега, медленно пожирающие самые нежные части ее тела. То же самое палачи сделали с ее ягодицами и ногами. Внизу, похоже, кроме обглоданных дочиста костей ничего не осталось...

Только заклинание кого-то из колдунов держало девушку в живых, она обостренно чувствовала это проклятое заклинание, заставляющее сердце биться. Сохранять жизнь жертвы, чтобы она могла отдать побольше боли их проклятому Вульхасу, палачи хорошо умели. А сегодня ее подвесят над помостом казней, вспорют живот, и те же термизы начнут медленно пожирать ее внутренности заживо. Но это закончится, в конце концов закончится, и настанет благостная тишина, тишина без боли. Девушка не верила палачам, утверждавшим, что после смерти ее ждет что-то еще худшее.

– Касра Ла Онег! – раздался над головой наполненный холодным презрением голос. – Нарушившая заветы Повелителя Вульхаса! Согласно постановлению Синклита Двенадцати сейчас ты будешь казнена. Ты приговорена к пожиранию термизами заживо. Молись о милости Повелителя к твоей грязной душе!

Грубые руки подхватили девушку с каменного пола и волны адской боли пронзили истерзанное тело. Но никому не было дела до слабого клекота замученной, палачи деловито потащили ее куда-то. Перебитые во многих местах ноги волочились по каменным лестницам, добавляя еще боли. Но дорога вела к темноте без этой боли, и Касра внутри себя благословляла ее. Вот уже и улица, ураганный, привычный с детства ветер подул в лицо, хлестнул дождем по нему. Если бы девушка сейчас могла улыбаться, она бы улыбалась. Еще один день кошмара – и все закончится, наконец-то закончится. Ее тащили, ругаясь и плюя в лицо, но Касре это было безразлично – она смотрела на покрытое черными тучами небо.