Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Эльтеррус Иар - Страница 703

– Пойдешь, – твердо сказал отец. – Я говорю – да. Твоего мнения больше не спрашиваю, раз ты такая дура.

– Нет, умоляю тебя... – сквозь слезы простонала девушка. – Не губи, папа... Ну, за что? На него же смотреть противно!

– Эт чо на меня смотреть противно?! – взвился с места Биред.

– Да это девчонка глупая, – забеспокоился мастер Варинх, – счастья своего не понимает, что такой уважаемый человек на нее внимание обратил. Никуда она не денется, вы не думайте...

– Я повешусь... – всхлипывая, выдавила из себя Тина. – Я не буду жить...

– Заткнись! – старик подхватился с места, поднял дочь и отвесил ей пару полновесных пощечин.

После этого девушка окончательно поняла, что ее не пощадят, что отец приносит ее в жертву ради выгодного родства со старостой. Она была далеко не дурой, понимала, что семье приходится нелегко, но никогда не думала, что именно ее обрекут на такую участь. Жить с вонючим боровом... Как же быть? Что делать? Неясно. Но в одном Тина была уверена полностью: ничего у отца не получится. Не удастся ему заставить дочь подчиниться и выйти замуж за эту образину. Она убежит. А не сможет убежать – умрет! В любом случае проклятый Благими Биред не коснется ее тела! Никогда не коснется. И будь что будет. Если понадобится, она сможет даже покончить с собой. Губы Тины сжались, в глазах загорелась решимость отчаяния. Она упрямо посмотрела на отца, и старик со злостью понял, что дочь не сдастся. Он приказал Роуму увести и запереть девушку в ее комнате. Тина только посмеялась про себя – откуда им знать, что она давно припрятала запасной ключ, чтобы ночами без помех любоваться звездами.

Осознав, что теперь не время предаваться отчаянию, девушка холодно и спокойно обдумала свое положение. Итак, у нее нет ни денег, ни документов. Впрочем, немного денег все же имелось, но эти крохи могли помочь продержаться в городе два-три дня, не больше. Тина бывала там с отцом и помнила, какие в Таркине цены. Еще хуже, что нет документов, без них ее не возьмут ни на какую работу. Впрочем, есть работа, на которую могут взять, но при одной мысли о том, что придется отдавать свое тело за деньги, Тину едва не стошнило. Но все равно нужно бежать, а там пусть будет что будет. Все лучше, чем женой Биреда стать. Тем более, второй – тот уже вдовствовал: первая жена умерла родами, принеся мертвого ребенка. Тина подозревала, что Биред избивал несчастную женщину. Тут на память пришел запах драгоценного женишка, и ее все-таки вырвало. Сквозь дверь девушка слышала, как отец окончательно ударил по рукам со старостой, и сжала зубы. «Никогда тебе этого не прощу, папа!» – против воли вырвались горькие слова. Теперь она понимала, что родные стали ей врагами. Что ж, они сами начали – война так война.

Прошло много часов, прежде чем в доме все затихли. Тина увязала свои жалкие пожитки в узелок и тихо отперла дверь припрятанным ключом. Тишина, все спят. Она ехидно хихикнула – дорогой папочка и представить себе не может, что у его дочери хватит решимости пойти против него, вместо того, чтобы валяться у него в ногах, умолять и плакать. Да и хорошо, что не знает. На пороге девушка остановилась попрощаться с родным домом и тихо всхлипнула. Не так она хотела. Но жизнь не спрашивает у человека, чего бы ему хотелось, она просто идет и походя давит его. Что ж, раз так лучше умереть, чем жить раздавленным. Тина стиснула зубы и застонала. Затем незаметной тенью скользнула сквозь спящую деревню и быстрым шагом пошла по направлению к городу, стремясь до утра как можно дальше уйти от родного дома.

Она шла и тихо радовалась звездному небу, щебету ночных птиц – девушку всегда влекла тьма и ее загадки. На свету все так просто и порой малоинтересно, а в темноте самые знакомые вещи становились таинственными, несли в себе что-то новое и необычное, что-то такое, чего не было раньше. Почему священники Благих всегда пугали людей Тьмой, Тина понять не могла, как не могла понять и страха многих своих знакомых перед темнотой. Впрочем, это позади! И девушка счастливо рассмеялась. Впереди ждало неизвестное будущее, и каким бы оно ни оказалось, она шла навстречу ему с открытыми глазами. Она не станет подчиняться глупым законам и правилам, не станет мириться со скотством! Тина, конечно, понимала всю наивность своих мыслей, но не хотела портить себе настроение. Еще найдется время подумать о том, как теперь быть.

Несколько дней девушка шла по ночам, проводя дни в стогах сена. Громада города постепенно приближалась, Тина уже видела высотные ретрансляционные башни инфосети и жаждала поскорее добраться до места. Может, все-таки возьмут на какую-нибудь работу, она ведь работы не боится, согласна и стирать, и полы мыть, только бы выжить. Она верила в свою звезду, улыбалась редким встречным людям, если они попадались ночью, но ни с кем не заговаривала. Ела то, что находила в лесу, через который шла дорога. Она собирала грибы, поджаривала их на костре, а уж для ягод савиа наступил самый сезон, и ими можно было объесться, столько их уродило в этот год. Еще каких-то пару дней – и город! Скорее бы...

Впереди показалась большая деревня, в несколько раз больше Стояного Лога. Тина подошла к окраине и улыбнулась – какие-то парни весело пели у костра на околице, совсем как дома. Потянуло вкусным духом печеных клубней равда,[71] и у нее потекли слюнки. Некоторое время она не решалась подойти, но, подумав, что здесь могут находиться только обычные деревенские ребята, направилась к костру.

– О, а это у нас тут кто? – обернулся один из них.

– Здравствуйте, ребята! – улыбнулась девушка. – Меня Тиной кличут.

– А ты откель взялась? – спросил здоровенный белобрысый увалень.

– Из Стояного Лога, там, на севере, – махнула она рукой, – в город вот иду.

– А чего ночью-то?

– Так не жарко зато.

Тина не обратила внимания, что несколько парней ухмыльнулись и перемигнулись. Она присела у костра и с удовольствием откусила кусок от протянутого ей поджаристого клубня. Ягоды за пять дней все-таки порядочно надоели, и сытная еда заставила желудок буквально прыгать от нетерпения. Кто-то сунул ей в руку стакан, и Тина, не задумываясь, отхлебнула. И задохнулась – там был чистый спирт. Пока она кашляла, парни ржали над нехитрой шуткой. Переведя дух, девушка укоризненно посмотрела на белобрысого увальня, и тот, ухмыляясь во весь рот, развел руками. Тина быстро доела клубень и, улыбнувшись, стала прощаться.

– А поиграться? – ехидным голоском протянул кто-то.

– Поиграться? – растерянно переспросила девушка, не понимая, во что можно играть ночью.

– Ага, в чмок-чмок! – заржал прыщавый юнец, и все остальные тоже рассмеялись, окружая Тину.

Она растерянно посмотрела на так понравившегося ей белобрысого увальня и вздрогнула – ухмылка на лице парня была настолько омерзительной, что девушке захотелось зажмуриться. «Что им от меня нужно?» – промелькнуло в голове. Вдруг отблеск костра высветил сваленные в стороне эйки,[72] при виде которых до Тины начало доходить, что перед ней не простые деревенские парни, а стая эйкеров.[73] В голове промелькнули страшные рассказы о том, что эти звери делали с девушками, и только теперь в ее душе появился страх. Они хотят ее... Нет, не может быть... Увалень встал, еще гнуснее ухмыльнулся и вдруг спустил штаны, доставая свой... Свой... Нет!

– Нет! – отшатнулась девушка.

– Куда же ты, красотка? – насмешливо спросил эйкер. – А чмок-чмок?

– Что вам от меня нужно? – заплакала Тина.

– А то ты не понимаешь! – заржал кто-то. – Становись на коленки и сделай губки трубочкой.

– Не-ет! – закричала Тина.

Но тут сильные руки подонков схватили ее, бросили на колени, резкие удары по ушам заставили открыть рот и... Начался ужас, который не мог привидеться Тине и в самом страшном из кошмаров. Кто-то сорвал с нее юбку, трусы и пристроился сзади. Резкая боль ожгла девушку, и она отчаянно завизжала, умоляя не делать с ней этого. Но никто не слушал ни ее просьб, ни ее плача...