Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Эльтеррус Иар - Страница 695

— Опофигей, — сообщил он довольно ухмыляющемуся Киру. — Нулевка?

— А то.

— Ну, спасибо. Уважил.

«Аурой» он пользовался сорок лет. Понемногу, нечасто, но Кир видел — подарок оказался правильным, понравился. Мальчику он, конечно, ничего не говорил, но сам тихо радовался — да любой бы радовался, видя, что лучший друг доволен.

…Всего-то и осталось — этот вот флакон, который сейчас, как всегда, лежит в кармане, да крошечная металлическая пластинка с двумя личными кодами, которую они получили при регистрации брака. Ничего больше. За сто сорок лет кочевой жизни они не успели обзавестись имуществом. Может быть, и к лучшему…

Он ведь никогда не думал, что бывает такая тоска. Только после того, как Мальчика не стало, он понял. Себя понял. Что, оказывается, все эти годы любил свою «ехидную мразь» — и даже ни разу не признался в этом! Даже себе!.. А потом, через какое-то время, он понял нечто гораздо более страшное — тоска начала проходить, исчезать. Рана заживала, по крайней мере, у него хотя бы встала на место крыша, но вместе с тем пришло понимание, что такой скотине, как Кир Гревис, на этом свете явно не место.

…Мог спасти — и не спас.

…Мог предупредить — и не предупредил.

…Мог признаться, что любит — и даже рта не раскрыл.

…Мог уйти следом — и смалодушничал.

Предал.

Вина и осознание этой вины стали самым ужасным откровением в его жизни; откровением, с которым он ни с кем и никогда не смог бы поделиться. Да и не с кем было. Маска, которую он носил, не располагала к честности — глядя иногда в зеркало на свою улыбающуюся рожу, он жалел лишь об одном: что этот зеркальный Гревис, увы и ах, не сможет взять и разбить в кровавую кашу морду своему незеркальному двойнику.

— Когда ж ты сдохнешь, мразь проклятая, — прошептал Кир.

— Что? — повернулся к нему Ри.

— Стихотворение вспомнил. — Надо было как-то отвертеться. — Скрипач читал, когда мы были в Херсонесе.

— Какое? — поинтересовался Ри.

— Сейчас… как там было-то…

— А, помню, — покивал Ри. — Это стихи Ита. Плохие, я бы сказал. Но иногда он попадает в тему. Погоди-ка…

— Точно, — покивал Кир. — Рыжий это прочел, когда хоронили двоих пилотов, Ирина и Кайде. Семью.

— Вообще, перед делом про такие вещи лучше не говорить. — Ри покачал головой. — Ты же знаешь, наверное. Примета.

— Приметы для суеверных баб. — Кир отвернулся. — Я в них не верю и тебе не советую.

В приметы он на самом деле верил.

И еще как.

— Мудак… — прошептал Скрипач. — О боже… Джесс, надо срочно связаться с Ри!

— Я уже пытаюсь, но у них отключены коммуникаторы. — Джессика в отчаянии смотрела на него.

— Правильно, — севшим голосом сказал Ит. — Это коммуникаторы Официальной службы. А мы там больше не работаем, если ты не заметила.

— Надо что-то делать! — Берта переводила беспомощный взгляд с Ита на Скрипача. — Ребята, надо…

— Что? Что делать? — Ит треснул по столу кулаком. — Вот же черт… Впервые в жизни я понимаю, что не могу сделать вообще ничего.

Самолеты заходили на посадку — последний раз взревели двигатели, взревели, и отключились, обе «лисы» садились на пактовых, иначе на каменистое фирновое плато приземлиться было бы невозможно.

— Не хило. — Кир все еще смотрел в иллюминатор, на четыре чужих самолета, два из которых уже успели сесть. — Хорошую встречу подготовили.

— Да, дело поставлено на широкую ногу, — покивал Ри. — Как думаешь…

— Справимся, справимся, — усмехнулся Кир. — Не высовывайся до сигнала, гений. Сиди тут, как мышка, пока мы их не отожмем.

— Ты поосторожнее, — предупредил Ри.

— Не учи ученого.

Из уже стоящей на земле «лисы» начали выскакивать люди — первое отделение уходило в бой.

— «Гревис, Кир; по знаку второго рода (отец) предположительно — не имущественный наследник семьи Эн-Къера, восемнадцатая ветвь, второй излом, переселенцы первой волны. Родители: Рида Гревис-Сой (мать), Айни Эн-Къера (определяющий отец), Кеар Сой (дополняющий отец). Были убиты во время экспансии планеты конклавом „Алмазный венец“, как представители рауф (конклав осуществлял зачистку миров рауф, геноцид). В возрасте семи лет был во время операции по обмену пленными перевезен в мир Заорт, где пробыл в приюте для сирот до семнадцати с половиной лет, и получил первое образование. В возрасте восемнадцати лет сделал первую попытку поступить в группу первичного обучения Официальной службы. Во время экзамена потерял сознание, был отстранен…» Надо же, и тут Венец отметился. — Джессика виновато опустила глаза. — Порой вселенная мне кажется просто крошечной. Несмотря на то что она, по идее, бесконечная.

— Мне тоже так кажется… Там написано, потерял сознание? А какая причина? — спросил Ит. Спросил только потому, что надо было что-то спросить.

— Сейчас, — отозвалась Джессика. — От голода. Он полгода собирал деньги на дорогу, набор тогда шел в системе Крыла Дракона, от Заорта довольно далеко… видимо, на то, чтобы добраться, хватило, а на еду — уже нет.

— Ненормальный, — прошептал Скрипач.

— Уж скорее одержимый, — возразил Ит.

— И это тоже. Джесс, что там дальше?

— Дальше — на его упорство обратила внимание служба. Год пробыл вольнослушателем, ему дали стипендию. Жил, как я понимаю, там же, где и те, кому удалось поступить… Через год снова сдавал экзамены и был принят.

— Зачем мы это все сейчас читаем? — в пространство спросил Ит.

— Уж надеюсь, не для того, чтобы на похоронах было что сказать, — покачал головой Скрипач. — Народ, давайте хотя бы кулаки держать, что ли.

— Я не могу, у меня шарик в руке, — виновато сказал Рокори.

— Тогда держи шарик. Может, поможет.

— …Как только появится возможность… Так в том-то и дело, что скоро, мы же тоже считаем время… Спасибо, Петр Алексеевич, огромное спасибо! Да, мы дома, все. От телефона отходить далеко не будем. Да, всего хорошего…