Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Эльтеррус Иар - Страница 680

Только его не видно.

На балкон вышел Волк, глянул Киру в глаза, осуждающе покачал головой.

— Отведи в комнату, снотворное сделаю, — приказал он. — Давай, Гревис, живенько, а то он тут сейчас себе гипервентиляцию еще организует, лечи его потом. Ит, хватит. На сегодня точно хватит.

— Что там? — спросил Кир.

— А что там может быть? — пожал плечами Волк. — Загнали через зонд пол банки детского питания, через полчаса вторые полбанки загоним. Легкие мне не нравятся, хрипы какие-то пошли… Кир, там ничего интересного, поверь мне. Сделай, пожалуйста, то, о чем я прошу — у меня нет времени заниматься еще и Итом. Нам его помощь может завтра понадобиться, поэтому сейчас надо сделать так, чтобы он выспался, а не впадал в истерику.

Кир кивнул.

— Хорошо, сейчас. Ты пока подготовь, что надо, я его приведу.

Волк вышел. Кир встал, помог подняться Иту. Тот едва держался на ногах, но шел все-таки сам, пусть и опираясь на Кира.

— Давай на кухню, на диван, — предложил Кир. — Пошли. Давай, давай. Хочешь, я тебя донесу?

— Не надо… что я, совсем, что ли?..

— Мне кажется, что совсем. Ложись, сейчас Волк подойдет.

— Кир, не нужно этого, правда… Я уже… собрался. Не нужно. Я справлюсь, поверь.

— Нужно, — строго сказал Кир. — Псих, если ты не поспишь хотя бы несколько часов, ты дашь дуба. Лучше от этого не будет никому.

— Когда… — Ит на секунду прикрыл глаза. — Когда его подстрелили, я не спал девять суток. Сейчас — всего семь… ничего страшного. Справлюсь.

— Верю, — покладисто кивнул Кир. — Подстрелили — это ты про шрам на спине?

Ит слабо кивнул. Усмехнулся.

— Знаешь, а я ведь не умел плакать… до того случая. — Он говорил еле слышно. — То есть плакал, но всего один раз… Хочешь поржать?

— Не понял.

— Я вообще плакал в этой жизни только… из-за него. И один раз из-за Фэба… когда Волк рассказал, что у него учился, ну тогда, ты видел…

— Ит, сядь.

— Хорошо. Пальцев на одной руке хватит, чтобы посчитать, сколько… Один раз в молодости, на секторальной станции, когда этот придурок Рыжий так подставился, что по частям потом собирали. Второй раз тут, на Терре-ноль, когда его подстрелили. Третий — когда Волк. И четвертый… ты сейчас видел… Кир, а ты умеешь плакать? Ты плакал когда-нибудь?

— Да, — кивнул Кир. — Раза три, наверное. Ложись, пожалуйста, я тебя очень прошу. Ит, тебе правда поспать надо.

Пришедший через несколько минут Волк церемониться не стал, равно как и вступать в разговоры. Быстро сделал укол, минуту посидел рядом, потом удовлетворенно кивнул, и принялся разбирать шприц.

— Я сейчас нужен? — спросил Кир.

— Нет, пожалуй. Я с ним пока что сам посижу, хочу понаблюдать.

— Все на самом деле настолько плохо? — Кир говорил спокойно, даже, пожалуй, излишне спокойно.

— Плохо, — кивнул Волк. — До завтра пусть полежит тут, если с легкими не будет получше, то попробуем отвезти ко мне в больницу. Гревис, ты пойми… вот нам с тобой это непривычно, а тут это, к сожалению, обычное дело. Шел человек по улице, хлобысть, и накрыло. И с концами. Я тебе говорил, чем я тут занимаюсь сейчас? Перевели они меня… черт-те… Ну, конечно, чего б не перевести, — он горько усмехнулся. — Толстопузов лечу. Оперирую, понимаешь ли, я все-таки получше, чем здешние. А для толстопузов тут, как ты догадываешься, не только пактовые лекарства и обслуживание предусмотрены.

— А для него ты можешь что-то достать? — спросил Кир с надеждой.

— Пока он дома лежит, не смогу. Будет в моем отделении, попробую что-нибудь надыбать, авось получится. Там все строго подотчетное, на каждого сильного мира сего отдельный заказ, и за всем следят так, что комар не пролетит.

— То есть препараты сюда все-таки попадают? — уточнил Кир.

— Конечно. С Орина, само собой. Все сюда попадает, Гревис. И препараты, и технологии. И с одной стороны, и с другой. Вот только я в жизни не поверю, что ты настолько наивен, чтобы об этом не догадаться.

— Я-то не наивен, но, понимаешь ли, я привык соблюдать закон, — Кир встал. — Ладно. Волк, я через пару часов вернусь. Может, чуть позже. Дела.

— Ну раз дела, значит, дела, — кивнул тот.

Кир вышел в коридор, и, уже по привычке, стараясь не шуметь, отправился в комнату. Неслышно приоткрыл дверь, заглянул внутрь. Роберта сидела рядом с кроватью на стуле и протирала Рыжему лицо сложенной в несколько раз влажной марлей. С минуту Кир смотрел на них, чувствуя какую-то новую, раньше ему незнакомую тяжелую и отчаянную внутреннюю боль, которую не объяснить словами и с которой, кажется, совершенно невозможно справиться. Что это?.. Почему?..

Берта отложила марлю, обернулась — их взгляды встретились.

Обреченность.

«Она смирилась, — понял Кир. — Она уже приняла это — все разом. И невозможность и бесполезность любой борьбы, и жизнь без просвета, и даже смерть, если смерть придет к ним». От этой скорбной покорности его передернуло, и в душе стала закипать злость.

Он не собирался мириться.

Он не мог, не хотел это принять.

И, кажется, сейчас он понял, что нужно делать — Волк случайно подсказал ему, где искать выход.

— Ну как вы тут? — шепотом спросил он.

— Покормили… он спит все время, очень слабый. Волк сказал… — Берта не договорила, осеклась. — Он сказал…

Кир кивнул — мол, знаю, уже говорили.

— Так что уж как есть. Как есть, так и есть. Пока что тут, не там, — голос звучал глухо, невыразительно, казалось, что ей требуется очень большое усилие, чтобы говорить.

— Берта, где ключи от лодки? — спросил Кир.

— В прихожей лежали, кажется. А ты куда? — вяло удивилась она.

— Хочу в город смотаться. Это ненадолго, — успокоил ее Кир. — По делу. По работе. Срочно надо.

Берта безучастно кивнула.

— Тогда зайди по дороге в дежурную аптеку, спроси, можно ли у них купить шприц Жане и зонд, — попросила она. — Волк сказал, что надо, чтобы было свое.

— Хорошо, зайду, — кивнул Кир. — Я правда быстро, увидишь.

— Макс, я все знаю.

— Что ты знаешь? — Атташе прищурился. — То, что все остальные тоже знают? Что правительства лечатся через нас, ты знаешь? Еперный театр, Гревис, да ты сделал открытие века!.. Ты первый догадался и теперь можешь купить себе картонную медаль!..

— Прекрати. — Глаза у Кира нехорошо сузились. — Как ты можешь в такой ситуации…

— А что ты мне прикажешь делать в такой ситуации? Ты сейчас на своей должности держишься только из-за того, что я покрываю твои безобразия до сих пор! Они — уже, считай, вылетели отовсюду, потому что их исследования, их последние действия диаметрально противоположны всему, что…

— Равно как и действиям Антиконтроля, если ты не заметил! — рявкнул Кир. — Да, эта группа пошла против всех, я согласен. Но замечу тебе, Макс, они до сих пор являются сотрудниками службы, их никто не увольнял, и…

— И их не примут даже на Орине, про остальные миры я молчу. Они это все сами сделали, своими руками, Гревис, и при твоем, замечу, содействии. Что, нет? Да, да, дорогой мой, и ты про это знаешь!..

— И что теперь? Ему что, умирать? Вот этой всей твоей речью ты мне сейчас даешь понять — что?

Макс тяжело вздохнул, оперся локтями на стол, и уже без всякой бравады посмотрел на Кира. Покачал головой, вздохнул.

— Смотри сам, — произнес он. — Они в опале, это ты знаешь. Огден не даст Гараю возможности сделать им разрешение на обратный выезд. Гарай, к сожалению, очень внимательно к нему прислушивается…

— Вторая власть, ну как же, — кивнул Кир.

— Именно. Передать что-то с Орина сюда… Не выйдет. Думаю, если бы их дочь была в курсе того, что случилось, она бы все усилия приложила… Но ей никто не даст сообщить, и… Кир, понимаешь, что они сами себя загнали в эту ловушку?

— А если через другой портал, не тот, который в Домодедово…

— Это не имеет значения, потому что все входы блокированы. Первым был тот, через который ты прошел сюда, а правила приоритетности были сделаны…