Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Эльтеррус Иар - Страница 1559

— Ох, какие знакомые песни… — покачал головой бывший монарх.

— Именно это нас сразу и насторожило в переданной вами информации, — тонко усмехнулся Перемыслин. — Такими беспримерными наглостью, хамством и чванством обладает мало кто. Но продолжу. Юсупов попробовал с этими неизвестными говорить, но ни один вызов на переговоры они не отвечали, снова начав настойчиво лезть своими нитями во все сиуры страны. Князь снова ударил, правда в ограниченном варианте, потребовав немедленно покинуть территорию Российской империи, на что получил наполненное презрением: «Не лезьте в то, что выше вас, убогие!». Это настолько разъярило царствовавшего тогда императора Иоанна XII, что он объявил войну неизвестным и приказал выдворить их восвояси без каких-либо церемоний. Осознающие, уже знающие, как бороться с этой напастью, исполнили приказ, причем на сей раз били намного сильнее и резче, они выжигали даже намек на нити в сиурах, из-за чего «сверхи» отчаянно визжали от боли, но своего надменного тона не оставляли, презрительно требуя, чтобы глупые ничтожества не лезли в то, чего не понимают, и не мешали им, таким гениальным и великолепным, работать ради всеобщего блага. В результате через год они все-таки ушли, пообещав когда-нибудь вернуться. К сожалению, никакой информации о том, кто это был, чего добивался и зачем все это делал, добыть не удалось. Никто из соседей ни о чем подобном никогда не слышал. Ну, или предпочел скрыть свое знание, что тоже вполне возможно.

— Да, возможно, — согласился Раван. — Соседи — они такие. Но от вас ранее поступала информация, что последнее столкновение со «сверхами» было три с половиной тысяч лет назад, а не шесть. Они вернулись, как и обещали?

— Вернулись, — тяжело вздохнул осознающий. — И их возвращение очень дорого нам обошлось. Шестнадцать миллиардов разумных погибло. Эта цифра, конечно, включает и тех, кто умер от инициированной «этими» эпидемии, с которой наша медицина справиться не смогла, вирус оказался ментальным, поражающим сознание, а через него мозг, что ранее считалось невозможным. Причем распространялся вирус через ментал и астрал, человеку или не человеку достаточно было уснуть, чтобы заразиться. Если, конечно, он не был осознающим, наша защита оказалась действенной. Потом стало ясно, что это было чистое везение. Ну или надменность врагов, считающих всех вокруг ни на что не способными, сыграла с ними дурную шутку. Они просто не довели вирус, еще две-три манипуляции, и он поражал бы и нас. А вот ваших аарн даже в случае модификации нет, я видел их невероятный эгрегор, он защищает их от любого ментального воздействия.

— Ну, это аарн, их в нашей галактике далеко не большинство, — вздохнул бывший монарх. — А нам надо защитить всех. Потому и обратились к вам за помощью, у нас нет своей ди-эмпатической структуры, а маги способны управлять эгрегориальными связями на порядки хуже, чем обученные ди-эмпаты, и только из Сфер Творения. Они исправили едва ли два процента порушенных связей и на несколько суток выбыли из строя. А эти несколько суток могут оказаться ключевыми!

— Вполне могут, — согласился Перемыслин. — Мы поможем, как помогали всем, на кого на достижимом расстоянии нападали «эти». Мы никогда не простим им сотворенного и будем воевать с ними, пока они существуют. Случившееся три с половиной тысячи лет назад до сих горит и давит. Вы вдумайтесь в это страшно число, ваше высочество, — шестнадцать миллиардов разумных! Не сделавших этим тварям ничего плохого. Они пришли добиваться каких-то своих целей и просто убили их всех. Мы довольно быстро сумели обнаружить атаку, с момента прошлого нападения Сеть сканировалась на предмет их присутствия постоянно. Они же, решив, что вирус поразил осознающих, снова начали оплетать своими нитями эгрегориальные связи и безжалостно рушить их. На призывы не делать этого просто не обращали внимания, обратили только после того, как по ним был нанесен удар. Отреагировали точно так же, с удивлением, возмущением и брезгливостью, словно их осмелилась укусить бродячая, шелудивая шавка, на которую и смотреть-то противно. Говорить с нами о чем-либо они не собирались, только презрительно приказали не сметь мешать, бросив, что мы не понимаем и должны знать свое место, поскольку ничтожны и убоги, и обязаны покорно воспринимать волю высших, трепеща перед ними в грязи. Возглавлял орден Осознания тогда граф Константин Михайлович Гурьев, очень сильный осознающий, мне, судя по историческим хроникам, до него далеко, столь сильных в империи не бывало ни до, ни после. Он решил воспользоваться желанием врагов высказать свое презрение, надеясь таким путем хоть что-то выяснить о них. И знаете, как ни странно, выяснил. Их критическую уязвимость. Именно это позволило нам отбить нападение, а потом пригодилось в столкновениях в других конклавах.

— Какую? — подался вперед Раван.

— Граф выяснил как отыскивать и уничтожать управляющие менталом конструкции, одну из которых сейчас изучают ваши ученые и ментаты. Нам тоже удалось добраться до двух их них и относительно изучить, хотя понять, каким образом и зачем сращивают живых эмпатов с дополненными психоконструкциями металлическими и керамическими деталями не удалось. Психоконструкции слишком быстро развеялись, а работать с ними раньше никому из наших эмпатов не доводилось. А вероятностных ментатов у нас нет. Зато уничтожили мы около сорока конструкций, названных ментальными матками, после уничтожения каждой снова слыша визг о том, что, де, тупые и ничего не понимаем, лезем не в свое дело и, вообще, как мы смеем мешать великой миссии и всеобщему благу. В итоге «эти» не выдержали и снова сбежали. Опять же выяснить откуда они, кто они и чего добиваются не получилось. Что за «всеобщее благо»? Какова эта самая «великая миссия»? Мы, к нашему глубочайшему сожалению, не знаем. Зато знаем другое — воевать с апологетами этого всеобщего блага мы готовы всегда, мы им никогда не простим того, что они ради этого поганого «блага» сотворили. Тридцать четыре планеты полностью обезлюдели по их милости! Так что, ваше высочество, можете полностью рассчитывать на поддержку Российской империи в этой войне. Это слова его величества Михаила XXVII.

— Благодарю, ваша светлость, — встал и поклонился Раван, Перемыслин последовал его примеру. — Также прошу передать мою благодарность его величеству. Но каким образом действовал вирус? Откуда такие потери?

— Люди, как и другие разумные, через трое суток после заражения сходили с ума, становясь невероятно агрессивными, они не терпели рядом с собой никого разумного, стремясь только к одному — любым способом убить всех вокруг. Причем сохраняли при этом человеческую хитрость и изворотливость, использовали оружие, даже придумывали новые отравляющие газы. Самое страшное, что вылечить никого из заразившихся наши медики так и не смогли. Зато разработали особую вакцину, точнее, ментальную защитную цепочку, внедряемую в организм посредством инъекции нанитовой взвеси и предотвращающую заражение любым ментальным вирусом. Мы готовы предоставить сколько понадобится вакцины и передать технологию ее производства. На имперских складах ее после окончания войны хватит на десятикратно превышающее нынешнее население число разумных. Не уверен, правда, что «сверхи» опять используют вирус, после шести неудачных попыток заражения в разных конклавах они вернулись к привычному изменению эгрегориальных связей. Последний раз мы столкнулись с ними триста двадцать лет назад в Лорингейме, довольно большом конклаве из соседней вселенной. К нашему послу обратились местные ди-эмпаты с вопросом не знаем ли мы, как бороться со странными изменениями в Сети, с которыми они еще не сталкивались. Посол, будучи осознающим, сразу понял в чем дело и сообщил в столицу. Помощь была оказана, «сверхи», привычным образом повизжав о смеющих мешать их «великой миссии» ничтожествах, отступили.

— Что же они такое? — озадаченно прикусил губу Раван. — Они точно не связаны с конклавами, где эмпаты не считаются людьми?

— На первый взгляд не связаны, — отрицательно покачал головой Перемыслин. — Мы проверяли не раз, но уверенности все равно нет. На всякий случай мы все равно их постепенно давим в компании с другими пострадавшими от «сверхов» конклавами, ведь связь может быть и непрямой. С Оймасом пока только затруднения, слишком закрытое, фанатичное общество, абсолютно уверенное в своей правоте. Вся жизнь людей, а там живут только люди, регламентируется религиозными законами, именно они лишают всех обладающих эмпатическими способностями любых прав, объявляя бедолаг чудовищами в человечьем обличье, нарушающими волю Творца самим своим существованием. Изменить этот конклав не получается. Его монады, управляемые истово верующими в свою правоту священниками, работают на удивление хорошо, сохраняют стабильность конклава, невзирая ни на какие сторонние воздействия. По крайней мере, Оймасу перекрыли все возможности расширяться. При попытке отправить куда-либо экспедицию зонирования, ее встречают флоты других конклавов и возвращают обратно под угрозой немедленного уничтожения. На их ноты протеста никто внимания не обращает, с ними не общаются и даже не торгуют до тех пор, пока она продолжат так издеваться над ни в чем не повинными людьми. Причем пользоваться способностями этих людей они без зазрения совести продолжают.