Взрослые - Халс Кэролайн - Страница 24

Патрик бросил на нее вопросительный взгляд.

— Извини, — сказала Алекс. — Видимо, это неуместный разговор.

Патрик по-прежнему молчал. Кажется, нарочно.

— Что думаешь?

— Ничего, — Патрик смотрел прямо на дорогу.

— Ничего не хочешь сказать? — нахмурилась Алекс.

Патрик медленно повернулся к ней, потом снова уставился на дорогу.

— Здесь, на севере, воздух особенно бодрящий. Тебе так не кажется?

25

У развилки Патрик притормозил и свернул налево.

Так нечестно. Патрик не был готов к этому разговору.

Такого не может быть — такого просто не может быть, — чтобы Мэтт сам, по своему желанию, порвал с Клэр. Клэр — это высота, которую Мэтт в жизни бы не смог покорить. Клэр просто недосягаема для него.

А это значит, Мэтт лгал Алекс. И это было нехорошо.

Потому что если вдруг Алекс это выяснит и если это испортит всем выходные, то в этом будет виноват он, Патрик. В последнее время Клэр сваливала на него вину за все неудачи.

Так что даже если солгал Мэтт, то виноватым окажется Патрик. Разве это честно?

Патрик почувствовал, что у него напряглись плечи в предчувствии трудного разговора. Он повращал ими взад-вперед.

В любом случае поездка уже шла не по плану. Клэр была груба с ним. Словно бы весь кредит доверия, что он должен был получить за Рождество, проведенное вдали от собственных детей, уже исчерпан. И это было несправедливо. Потому что за такой поступок кредит должен быть гораздо больше.

Кроме того, не стоит забывать, что он преследовал Николь. (Нет, не преследовал. Просто незаметно, из лучших побуждений, держался поблизости. А это же совсем другое дело.)

Патрик взглянул на Алекс. Та, казалось, уснула на сиденье справа.

Что ж, по крайней мере, перестала болтать.

Патрик почувствовал, что краснеет, едва подумал об утреннем заплыве. Он был честным человеком и признавал, что в самом деле был неправ. Конечно, он сам все это начал, но хорошо, что не он ударил ногой ребенка. Это давало ему хотя бы крошечное моральное преимущество.

Поездка оказалась совсем не такой, как он планировал.

У него по-прежнему не выдалось возможности сообщить Клэр, что он записался на «Айронмен», — под «возможностью» он подразумевал подходящий момент сказать ей об этом так, чтобы не разозлить. И чем дольше он тянет, тем сложнее будет это сделать.

К тому же аквакомплекс, куда они ходили утром, оказался сплошным разочарованием.

Он думал, что сможет тренироваться здесь для заплывов на дальние дистанции. В рекламной брошюре говорилось, что у них имеется десять различных бассейнов, но это лишь отчасти являлось правдой. Там действительно была уйма мини-бассейнов, но все это были или водяные горки, или джакузи, или же медленные искусственные реки, где нельзя нормально набрать скорость, без того чтобы не врезаться в какую-нибудь толстуху на надувном круге, увешанную бижутерией и дрейфующую с закрытыми глазами, будто у нее целая вечность в запасе.

В главном бассейне было еще хуже.

Единственный кусочек, где можно по-настоящему плавать, оказался крошечным, он был неправильной формы, а края слишком изрезаны, чтобы выполнять поворот с кувырком. Бассейн напоминал озеро в джунглях; очевидно, здесь эстетика оказалась важнее, чем спортивные достижения пловцов.

Что еще хуже, каждые пятнадцать минут, по гудку, через бассейн проходила искусственная волна — само по себе это было неплохо, поскольку привносило разнообразие и служило дополнительным препятствием, но именно в этот момент в бассейн валила толпа детей в нарукавниках.

Патрик перевел рычаг коробки передач.

Эта поездка совершенно не отвечала его ожиданиям.

26

Они купили в супермаркете, что нужно, и на обратном пути Алекс притворилась, что спит.

Очевидно, Патрик представлял себе развод Мэтта и Клэр иначе, чем она. Поэтому и не захотел продолжать разговор. Может быть, Клэр рассказывала ему об этом по-другому?

Потому что такие вещи случаются.

Алекс не могла судить за это Клэр. Это было вполне естественно и так далее, и в двадцать первом веке люди могут сами решать, что хорошо, а что плохо, и так далее, и не бывает «правильных» и «неправильных» способов строить отношения и так далее, да и кто Алекс такая, чтобы судить Клэр?

Алекс могла бы весь день напролет оправдывать Клэр и повторять свои «и так далее», в которые она действительно искренне верила. И все было бы в полном порядке.

При условии, что солгала Клэр. А не Мэтт.

Мэтт говорил Алекс, что он сам бросил Клэр, а не наоборот. Она выяснила это еще на третьем свидании, в кино, как и кучу других вещей.

В тот день, например, она узнала, что Мэтт всегда смешивает соленый попкорн со сладким, но, увлекшись фильмом, проносит его мимо рта, оставляя полукруг из кукурузы на ковре.

Еще она выяснила, что Мэтт, по его словам, «терпеть не может читать субтитры». Что у него смешанные чувства к 3D, потому что «3D — слишком уж реалистичная хрень», и что он постоянно вздрагивает и дергает головой в самых предсказуемых моментах.

Что он не завязывает шнурки, «ведь их все равно потом развязывать».

Что он любит занять место с краю, потому что всегда берет в зал самый большой стакан с газировкой.

И еще она выяснила, что именно он бросил Клэр. Это было последнее, что она извлекла из того вечера.

Алекс узнала, что их отношения «больше не работали», и Мэтт «осознал, что нужно развестись, хотя это и грустно». Что «для Скарлетт будет лучше, если ее мама с папой не будут грызться» и «ребенок не должен расти в доме, где родители больше не любят друг друга».

Но теперь Алекс спрашивала себя, что, если на самом деле именно Клэр бросила Мэтта.

Конечно, возможно, Мэтт и не лгал. Может, именно Клэр соврала Патрику. А может быть, развод казался Клэр их общим решением: они оба чувствовали, что между ними пролегла пропасть, и так случилось, что Мэтт первый взял быка за рога и сказал, что пора расстаться.

Это было бы замечательно, просто чудесно. Эта интерпретация полностью устраивала Алекс, если бы не одно «но».

Все это звучало бы правдоподобно, если бы Мэтт хоть раз за время, что они живут вместе, один лишь раз показал себя человеком, который чувствует необходимость перемен, готов решать конфликты и брать быка за рога.

Один-единственный раз.

Алекс не могла игнорировать эту мысль.

Она почувствовала на себе взгляд Патрика и замерла. Патрик отвернулся и снова стал следить за дорогой.

Если Мэтт и лгал ей, то только из самолюбия. Мэтт пытался убедить ее, что он — желанный товар, ни разу не отвергнутый покупателями, товар не уцененный и в оригинальной упаковке.

Если это так, то она купилась. И в этом не было ничего хорошего. Алекс не хотела, чтобы ее отношения с Мэттом были такими же, как у ее родителей. Ее мама, приобретая одежду, говорила папе, что «это почти бесплатно, на распродаже», а папа курил тридцать лет спустя после того, как завязал, — но только раз в неделю, когда мама уходила на вечерние курсы по керамике.

Алекс смотрела, как Патрик переводит рычаг коробки передач.

Набрав воздуха в легкие, она спросила:

— Ты не думаешь, что вся эта поездка немного… странная?

Патрик только пожал плечами.

— Разве не так?

— Парня своего спроси, — ответил Патрик.

— Да, но я хорошо знаю Мэтта, его легко уговорить на что угодно. Это ведь Клэр предложила.

Патрик проехал мимо указателя в виде ежика на въезде в парк.

— Это была идея Мэтта, — сказал он.

— Нет.

Патрик повернулся к Алекс, потом снова перевел взгляд на дорогу:

— Клэр четко сказала мне, что это Мэтт придумал.

Алекс ухватилась за край сиденья. Они проходили последний поворот, уже у самого дома.

— Черт!

От крика Патрика Алекс подскочила.

Патрик надавил на педаль, завизжали тормоза.