"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 970

Больше делать в Болоте нам было нечего, и мы, одолжив у Тазара шесть ездовых виверн «попокладистей» (если к этим зверюгам вообще можно применять такой термин), двинули в направлении ствола Мирового Древа. Мы, будучи в Прокофьевне, всегда относились к вивернам крайне настороженно. От этих змееголовых можно в любой момент было ожидать всякой пакости, типа плевка исподтишка едкой слюной или дерзкой попытки стянуть хавчик из корыта. Гнусные твари, словом.

Наши средства перемещения оказались такими же мерзкими, недисциплинированными созданиями, склонными к саботажу и членовредительству. С ними не помешала бы лишняя пара глаз на затылке даже нам, неприкасаемым новичкам. Убить, может, и не убьют, но покалечат легко и непринужденно. Летать они категорически отказались буквально через час после начала экспедиции. Пришлось из воздушного транспорта переквалифицировать их в наземный. Их бег по дороге можно было сравнить с конвульсиями издыхающего вурдалака. Вечером от этого аллюра разламывалось все тело, а мозги еще некоторое время после схода на твердую землю по инерции долбились о черепную коробку. Браги и Пиявыч хором утверждали, что доставшиеся нам зловредные существа ничем не напоминают им тех милых грациозных виверн, что доставили их по воздуху из Пустыни на Болото.

Первый же вечер похода завершился прискорбным инцидентом с летальным исходом. Не знаю, что уж не поделил Пиявыч со своим рысаком. По-моему, тот украл и сожрал у нашего политика какую-то чрезвычайно ценную для него вещь. То ли тетрадь, то ли ежедневник. Тоже мне, сокровище. Но Пиявыч расстроился. Их разборки закончились тем, что виверна совсем сбесилась и бросилась на своего всадника. Попытки успокоить зверюгу ни к чему не привели. Не знаю, что было в этой тетрадке, но, судя по обезумевшей животине, нечто совсем неудобоваримое. Кончилось все тем, что Браги, защищая своего воспитанника, с видимым сожалением уложил животную ударом кулака в лоб.

После этого темп нашего движения совсем упал, но на второй день мы вышли к гнольскому поселению бортников и за несообразно жуткие деньги купили у них арбу, запряженную чахлой болотной коровой. Это оказалось несчастное, забитое создание, покорно тянувшее лямку судьбы и прочие лямки, что цепляли к ее хомуту. Мы смогли немного ускориться, хотя конный экипаж «Пиявыч плюс рогатый одр» обычно приволакивался к нашему лагерю тогда, когда ужин уже был сварен и частично съеден, а мы валялись вокруг костра и философствовали.

Наконец весь путь до Ствола был пройден. Корова и телега тут же оказались проданы за бесценок сильно сомневающемуся в правильности своего решения купцу-троглодиту. Виверн мы не без наслаждения скинули с нашей шеи на болотную почтовую станцию с приказом доставить обратно в конюшню Тазара и поблагодарить за любезность. А мы, выбрав походящий стоялый двор, приготовились наконец-то впервые за несколько дней вкусить обычной человеческой пищи, смыть с себя болотную грязь и нормально выспаться.

Мы стояли с Алей, прижавшись друг к другу, укрытые непроглядной тьмой заднего двора выбранного Браги временного прибежища. Наш маленький отряд остановился в респектабельном трактире с целым этажом просторных гостевых комнат. Прямо на Великом тракте. Мы с ярлом рассудили, что так будет надежнее. Нечего забираться в сомнительные кротовьи норы дешевых ночлежек. Безопаснее оставаться на виду.

Этот постоялый двор наверняка каждый вечер, по обыкновению, шумел как лесной муравейник: сновали люди и юниты, из конюшни доносилось фырканье лошадей и плеск воды в поилках, звонко бряцали пивные кружки в общей зале, раздавался беззаботный смех мужчин и хихиканье женщин. Но сегодня вокруг царило оживление не большее, чем на деревенском кладбище в стылую январскую ночь. Потому что мы остались единственными постояльцами заведения. Браги заплатил хозяину, пожилому гулю с настороженным лицом, сполна. Веско сказал несколько фраз, и после часовой суеты по экстренному выпроваживанию остальных гостей в трактире наступила гробовая тишина. С парой Игроков, граждан Желтка, возникло легкое непонимание с нарочитым хватанием за эфесы тонких придворных шпаг и громогласным требованием объяснений. Но стоило мне – Вокиалу подойти к ним с любезной улыбкой и вежливым предложением предоставить им какое угодно удовлетворение на их выбор, как заносчивый апломб мигом выветрился из их горячих голов, и надменные вельможи, фасонно откланявшись, немедленно отбыли, сославшись на неотложные дела. Их можно было понять. Столкнувшись с существом сотого левела, особенно в обстоятельствах, обостренных возможным конфликтом, поневоле постараешься, чтобы между ним и тобой пролегло как можно большее расстояние за как можно меньший отрезок времени.

Прислуга, доведенная до испуганной икоты странными путешественниками, чуткими мышами попряталась на хозяйской половине. Лишь молодой плешивый орк, в чьи обязанности входило бесперебойное снабжение гостей напитками и принятие заказов для кухни, оставался на своем боевом посту за видавшей виды барной стойкой. Выражение его разбойничьей физиономии говорило о том, что бедняга уже смирился с грядущей неизвестной, но совершенно точно – ужасной участью. Еще бы, наша с Браги аура ослепительно сияла золотом. Игроков с сотым левелом во всем Овиуме – единицы. А тут – сразу двое под одной крышей. Мы обдуманно сняли сокрытие состояния, рассудив, что это прекрасный способ избавиться от проблем, типа той, что чуть не возникла с «желтыми» дворянами.

Я обнял Альфию за плечи и вновь привлек к себе. Сегодня – наш последний вечер. Завтра мы расстаемся. Баронесса Аделина вместе с остальными следует вверх по Тракту, до самого Лазурного «зимника». Там она продолжит путешествие уже в полном одиночестве, пока через неделю не упрется в пограничный кордон Желтка. Основная группа повернет по вечно завьюженной, продуваемой холодными ветрами дороге в сторону ледяного Сияния. Мне же надлежит на рассвете направить своего скакуна вниз к основанию Мирового Древа. И через две недели достичь Серой Магистрали. Оттуда начнутся покрытые вулканическим пеплом земли Сумерек. Моей бывшей Родины. Колыбели, взрастившей герцога Вокиала. Рыцаря Тьмы. Безупречного слуги Иерарха.

Четырнадцать дней – ничтожно малый срок, чтобы покрыть такое расстояние. Мне предстоит проскакать на своем коне мимо напоминающей лесную просеку Ветви Оплота, миновать раскаленное перепутье Инферно, оставить позади кратеры горного серпантина, ведущего к Подземелью. Ничего. Мой конь идеально подходит для такого стремительного путешествия, и всадник своей несгибаемой неутомимостью будет ему под стать.

Своих лошадей мы торговали сразу, как вышли на Центральный ствол от Болотного большака. Напротив Ветвей, ведущих к планетам, всегда раздолье для предпринимательства. Движутся бесчисленные торговые обозы, перемещаются военные дозоры, толпами странствуют разного рода путешественники. На обочинах Центрального Тракта здесь повсюду курятся дымы харчевен, мерно стучат в кузницах тяжелые молоты, различные мастерские лепятся друг на друга, частоколом стоят лотки торговых рядов, где разномастные зазывалы наперебой расхваливают свои пестрые товары.

Мы остановились напротив приметного барышника – слоноподобного земляного элементала, в необъятном пузе которого могла бы поместиться любая из продаваемых им лошадей. За невысокой плетеной изгородью паслась пара десятков живых образчиков его товара. Я приметил каракового трехлетку с ровным легким аллюром и сделал лошаднику знак. Коня тут же ловко заарканил и подтянул к плетню его подручный – щуплый хобогоблин в драном овечьем тулупе. После придирчивого осмотра широты челюстных ганаш, глубины грудной клетки и множества других, не менее важных характеристик, состоялся церемониальный акт ожесточенного торга. Сошлись на немалой сумме в пятнадцать золотых. На эти деньги неофит может купить себе полный комплект снаряжения, но надежный боевой конь для кавалериста иногда важнее, чем броня и вооружение. Подошел Браги, ведущий на поводу тонконогую саврасую кобылу, придирчиво оглядел моего жеребца и похвалил выбор: