"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 950

– Базарбек! – леденящий выкрик Альфии пробрал меня до костей. – Коровы!!!

Вот они. Полтора десятка, не меньше, истребителей Высших юнитов, набирая ход, летело из тыла армии Тазара прямиком на нашу группу. И никакого прикрытия. Хоть ложись и помирай.

– Отступаем вперед! Вглубь их лагеря! Всем за мной! Боб, веди Гидр! Ставим дымовую завесу – и на прорыв!

– Спятил?! – истошно проверещала Альфия. – В самое пекло!

– Дура! Делай, что сказано! Роберт, живо выпускаем газ! – мы не совещались, мы изо всех сил орали друг на друга в пелене захлестывающих эмоций.

Зеленые облака яда хлынули отовсюду, окутывая место схватки непроницаемым туманом. В нем тонули растерзанные трупы арбалетчиков, захлебывались раненые, теряли сознание живые. Прокофьевна тяжело развернулась, скосив хвостом десяток копьеносцев, и пошла ускоряться в направлении бегущих навстречу Болотных Коров. Быстрее сшибемся – быстрее разбежимся. Оправданный риск. Вот в грязно-зеленой пелене мелькнул первый силуэт вражеского юнита. С ужасным хрустом голова Роберта перебила ближней корове хребет, перемалывая массивными челюстями толстую кожу и шипастые позвонки. Молодец, студент! Так держать! Альфия на ходу сделал быстрый выпад. Ее оскаленная морда копьем уткнулась куда-то в мутное марево, с противно-чмокающим звуком тут же отдернулась обратно, и раздавшийся предсмертный хрип следующей коровы подвел черту полезному действию. Я отвернул голову в сторону – как там остальные Гидры? Отстали? Вдруг в мое подреберье, раздирая шкуру, вонзился окованный рог. Я инстинктивно рванулся вправо и невольно встретился глазами с матерой черно-зеленой особью. Все. Конец сказке. Я, сквозь охватившую тело дрожь, почувствовал как тону в бездонных зрачках монстра, погружаюсь в них, словно в омут, и откуда-то из глубины моего сознания наружу исторгся отчаянный вопль: Не-е-ет!!! Так кричит человек, придавленный деревом, так в последнем страстном желании жить блеет дикая овца, схваченная за горло стальными волчьими челюстями. Не-е-ет!!! Не хочу!!!

А-а-а-рх!!! Голова истребителя танков повисла на тонкой багряной полоске кожи. Альфия слизнула фиолетовым языком кровавую пену на изорванных губах:

– Базарбек! Ты как?!

Меня мутило, как пьяного. В голове крутились разноцветные зайчики, сознание в панике металось, ища спасительный уголок в глубине памяти.

– Эй, Базарбек!!! Ты с нами?! Или сдох?!

– Еще… чуть-чуть бы… и все! Аля…Ты!

– Не раскисай! Должен будешь! Ноги в руки, газ рассеялся! А за «дуру», кстати, ответишь отдельно!

Мы стоптали Болотных Убийц и вырвались на оперативный простор. За нами из ядовитого тумана выползли еще две Гидры Хаоса. И все. Молодняк полег полностью под Смертельными Взглядами истребителей танков.

– Доложите о повреждениях! – видя, что лидер до сих пор не в своей тарелке, Аля живо перехватила инициативу.

– Мне бок пропороли, – отчитался я.

– Мне тоже, – откликнулся Роберт. – И ляжку проткнули насквозь.

– Кровь хлещет?

– Нет, свернулась.

– Терпимо.

– Вот и хорошо. Мне тоже хвост сломали. Похоже, кто-то из своих, между прочим. Сзади по траве волочится. Поднять не могу. Союзнички, е-мое.

Мы быстро огляделись. Правый фланг с помощью Прокофьевны проломился сквозь частокол копий внутрь лагеря Тазара. И к нашим по узкому перешейку твердой земли активно прибывало пополнение. Слева фаланги защитников пока держались. Измотанные Бедные Рыцари отошли на перегруппировку. Гнольскую пехоту меняли на элитный полк ящеров в дизайнерских бронзовых доспехах. Лучники сбоку прилично накрывали навесной стрельбой обороняющихся. Все шло более-менее. Впереди на холме, нависая над полем брани, стоял большой полосатый шатер. Над ним развевалось желтое знамя с ненавистной Болотной Коровой. Ставка Тазара. Я вздохнул:

– Ну что? Готовы к последнему рывку?

– Куда теперь деваться? – философски ответил Роберт. – Мы, похоже, сегодня сдохнем.

– Не каркай! – грозно рыкнула Альфия и тихо добавила. – Там наверняка гвардия…

– Угу. Поэтому хватит геройствовать. Мы свой класс уже показали. Боб, сможешь двух наших Хаосов вперед погнать? А мы за ними потилипаем по-старушечьи?

– Попробую.

Через несколько секунд оба собрата Прокофьевны, воинственно вытянув шеи и выпростав окутанные зеленым пламенем яда языки, пошли на Ставку противника.

– Что ты там им наговорил?

– Обманул, – нехотя признался вундеркинд. – Сказал, что там, на холме, они, гады такие, нашими гидринными яйцами питаются.

– Вкрутую или всмятку? – нервно хохотнула Альфия. Отходил посттравматический шок.

– И так, и так.

– Не отстаем от Хаосов! Наддать ходу! – прикрикнул я, вновь входя в роль командира.

Мы ворвались на холм в протуберанцах последних бледных остатков яда. Вокруг нашей троицы сразу безнадежно сомкнулся лес длинных копий. Образовалась патовая ситуация. Тазарские бойцы не могли ничего сделать трем бронированным чудовищам, но успешно удерживали нас на месте. Насаживать себя на длинные наконечники, предусмотрительно упертые в землю, всей своей собственной массой нам тоже не улыбалось. Время от времени одна из шести голов нашей доблестной троицы хватала зубами очередное древко копья и выволакивала вперед неудачливого гнолла. Его тут же хором разрывали на куски. Но кто-то там далеко-далеко услышал наши настойчивые молитвы о последнем свидании с сильным Игроком. Защитники подались назад, круг разомкнулся, и вперед на огромной, целиком закованной в мифриловый панцирь виверне-монархе (чуть меньше Прокофьевны размером, Ей Богу не вру), выехал сам Тазар. Великий, победоносный и непробиваемый Гнолл из Гноллов. Второй Цапель Болота, будь он неладен.

Один из Хаосов тут же неосмотрительно рыпнулся вперед на свежее мясо. Могучий, свирепый самец, весь иссеченный старыми шрамами личных поединков и покрытый свежими колотыми ранами.

Р-р-рях!!! С чавканьем на все его головы с разных сторон рухнули сверкающие гильотины десятка алебард. И еще раз! И еще… Вспарывая чешуйчатую кожу, разрезая сухожилия и дробя кости, широкие лезвия опускались и подымались вновь. Тело Высшего Юнита Болота, несокрушимой Гидры Хаоса дрогнуло, покачнулось и неловко завалилось на бок. Мы остолбенели. Тазар, не шевелясь, смотрел на Прокофьевну. Его накачанная допингом виверна сипло рычала, перекрывая ор окружающей нас толпы.

– Похоже, кранты, – неестественно весело сказала Аля. – Всем спасибо, все свободны.

– Тварь! Не может сам что ли убить?! – в голосе Роберта проскользнули злые слезы бессильной обиды на злодейку-судьбу.

Тазар не торопился. Он понимал, что проигрывает сражение, и теперь флегматично созерцал одну из причин своего фиаско. Секунды шли. Наконец главнокомандующий противника поднял голову вверх и что-то негромко скомандовал стремглав подлетевшему к нему адъютанту. Через несколько мгновений рядом с холмом Ставки в воздухе зареяли стяги в руках банеретов.

– Они отходят, – прошептала Аля. – Розик ввел в дело резервы. Наконец-то. Жалко, что нам это уже не поможет.

Тазар рывком выдернул из рук ближайшего юнита широченную «гвизарму», прикинул на руке противовес древка и клинка и легонько, почти неуловимым движением сделал прямо с седла выпад вперед с полукруговым замахом. Аля с хрипом закашлялась, совсем по-человечески. Из ее распоротого горла в воздух полетели хлопья розовой пены, в стороны хлестнули тугие струи артериальной крови. Последнее, что видели мои затуманившиеся глаза – это как тихо отходят назад с копьями наизготовку гвардейцы Тазара, а Роберт из последних сил пытается сомкнуть зубами расползающуюся кожу на шее нашей бесценной подруги. Последняя мысль была: «Зачем?! Все кончено. Свершилось». Впрочем, не исключаю, что на его месте я сделал бы точно так же. Это бой, грязный и кровавый, а не логичные размышления о нем.

Из-за одной соседской стены благим матом орал шансон, с другой стороны слышались гнусавые звуки не то непонятной молитвы, не то ритуала накладываемой порчи. Я, Базарбек, слесарь костанайского автосервиса, очнулся перед монитором. Зубы отбивали лихорадочную дробь, пальцы дрожали, сердце, как сумасшедшее, колотилось о реберный корсет. Меня вышибло, вымело в реал. Так всегда бывает при кончине тела в Мидгарде. Ну вот и конец нашей сказки. На письменном столе лежала полупустая пачка сигарет с дешевой синей зажигалкой рядом. Я с третьей попытки достал себе курево, с трудом попал в прыгающие губы. Глаза вдруг подернулись нежданной пеленой слез. По щеке предательски заскользила упрямая капля. Вот и все. Аля… Мы больше никогда не встретимся. История про веселую тетку Прокофьевну осталась в прошлом. Мы забудем друг друга, разнесенные по мирам Овиума. Сначала станем постоянно созваниваться, клятвенно обещать не теряться и поддерживать контакт. Но потом звонки и письма на электронку станут все короче, паузы между ними – длиннее. Я чиркнул зажигалкой, и вдруг монитор вновь зажегся бледной маской, а на выцветшей стене появилось знакомая серо-буро-малиновая картинка. Что за черт? Я почувствовал, как Погружение вновь затягивает меня обратно. Не может быть! Перерождение только через неделю! Всегда нам дают паузу, чтобы немного остыть от потрясений, прийти в себя. Какого, спрашивается?! Что тут происходит?!