"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 881

— Как вы себя чувствуете, мой гражданин Женя? — озорно улыбнулась она.

Гражданин Женя! Вот умора! Нужно срочно менять табличку.

— Сейчас сдохну. — Ее глаза еще шире распахнулись от изумления.

— Позвать доктора? Я знаю одного…

— Нет. Слушай, как тебя там…

— Грация.

— Какое красивое имя. Истину глаголишь, детка, — сама Грация явилась передо мной. Слушай, Грация, поблизости где-то должна быть моя одежда. И моя сумка. Нашарь там узкий белый пузырек с мутной жидкостью, хорошо?

Через несколько секунд откуда-то сбоку раздался ее звонкий голосок:

— Нашарила!

Молодец — доложила. Ждет дальнейших указаний.

— Тащи сюда!

Зелье трезвости подняло меня из могилы абстинентного синдрома. Это выражение я запомнил, наряду с «алкогольной нарколепсией» — Андрюха мне как врач целую лекцию в назидание прочитал на данную тему. Грация стояла рядом и была так безумно хороша, что как только я более-менее почувствовал себя человеком, а не амебой, тут же поймал ее смуглую руку и потянул на постель. Она со смехом рухнула на меня и принялась шутливо отбиваться. Но потом быстро уступила натиску настоящего мужчины. Теплая кожа ее совершенного тела была гладкая, как атласная ткань. А стоны и ахи, исполненные ее хрустальным голоском, звучали в моих ушах словно музыка. И она не притворялась. Гарантирую.

Пусть теперь Спириус только попробует мне сказать, что юнитки менее живые, чем его хваленые дамы из Игроков!

Через полтора часа я спустился вниз. Довольный, здоровый и голодный, как дикий зверь. Андрюха сидел за столом, склонившись над картой Баркида, и хлебал какой-то местный кондер. Рядом стояло несколько пустых тарелок, видимо, мой приятель только что плотно позавтракал. Сзади в залу, улыбаясь, словно сытая кошка, скользнула Грация и начала хлопотать за стойкой. Ага, значит, она тут работает. Отлично, буду знать, где ее найти, и мне абсолютно по шарабану ее здешний статус.

Мой друг неприветливо воззрился на меня и буркнул:

— Поздравляю с первой ночью в Мидгарде.

— А что — очень неплохо! Ты где спал?

— В соседней с тобой комнате.

— Наверное, мы тебе всю ночь не давали заснуть? — Я озорно скосил глаз на Грацию, и та в смущении укрылась за прилавком.

— Угу, храп стоял такой, что смежная стена пузырем выгнулась.

— Блин. Жаль, я думал, что способен на большее. Зато потом…

— Это — да. Потом вас слышала, наверное, вся харчевня.

Грация, красная как маков цвет, выскочила из залы в коридор. Трактирщик принес мне завтрак, и я проглотил его с живостью студента, которому осталось три дня до стипендии.

— А сам-то что? Один спал?

— Один.

— Почему, стесняюсь спросить?

Андрюха вздохнул.

— Жень, ты же знаешь, что я не ханжа. Просто сейчас в башке столько всякого перепуталось, что новые факторы мне пока не осилить. Дай мне вздохнуть чуток, потом поглядим.

— Ладно, монашек, дело твое, — хмыкнул я. — Как там по деньгам? Приговорчик еще не оглашали? Нормально отдохнули?

— Счет пока не приносили, но думаю — погуляли как следует, — озабоченно ответил мой друг.

— Ну, ты же меня знаешь — на себя ни копейки. Только на вино и женщин!

— Ну что, расплачиваемся — и двинули? — вопросительно посмотрел на меня Андрюха. — А то все вкусное разберут. Займемся, как древние люди, собирательством?

«Авизо» нам выкатили на целых двадцать три сестерция. Стол, угощение всей таверне и нам, грешным, две комнаты и компания. Хм, компания. Компания?! Понятно. Что же, я не против такой компании и в будущем. Беда только, что у Андрея на тот момент оставалось всего восемнадцать грошей. Он уже начал смущенно оглядываться по сторонам, явно прикидывая, что именно мы можем предложить заведению в залог. Пришлось брать ситуацию в свои крепкие волосатые руки. Да для этого хомяка (местного чичигагана) двадцать сестерциев — целое состояние! Подождет, не переломится. Жаль, что только долги у нас что-то копятся, а доходов пока никаких.

— Значит, так, любезный хозяин. Слушай меня, уши у тебя вроде длинные, стало быть, хороший слух присутствует. Мы оставим тебе пятнадцать сестерциев. Остальное запиши на наш счет. Нам, признаться, тут все пришлось по нраву, и мы будем сюда регулярно захаживать. Поздравляю тебя с такими клиентами, как мы. Сегодня на ужин приготовь для нас жареную утку с картошкой. Запомнил?

— Не извольте беспокоиться, сиятельный господин. Вам как утку, со специями или просто зажарить с солью? — подобострастно изогнулся перед нами трактирщик.

— Специй и чеснока не жалей. Трав всяких вали валом. Охлади пару жбанов холодного пива. Тогда и сведем дебет с хребетом. Жди нас, как стемнеет.

— Будет сделано, сиятельный господин.

Я дернул Андрюху за рукав, и он послушно направился к выходу. А я успел еще сорвать теплый, медовый поцелуй Грации в узком коридорчике рядом со стойкой и побежал догонять друга. Отличный выдался денек!

Андрей Винокуров. Положительный баланс

До рощи Фелицитаты, что с латыни, если мне память не изменила, переводится как «Осчастливливающая», было около часу хода по пересеченной местности. Именно эта роща значилась в местных талмудах как место, где новички могли без помех разжиться всякими полезными находками и не получить по пятой точке от проходной стаи каких-нибудь кровожадных творений Мидгарда. Шлепали мы по разнотравным полям, приминая сандалиями дикий чеснок, сиреневые цветы шафрана, а также множество других зеленых друзей человека, названий которых я не знал.

Зато наверняка панотии были полностью в курсе этого дела — нам повстречалась семейка из трех особей с большими плетеными корзинами на спинах. Видимо, собирали в них всякие лекарственные травы в качестве ингредиентов для приготовления зелий: целительных, зелий бодрости, трезвости, восприятия, зелий обаяния и храбрости. Все на потребу Игроков, все для них, родимых. Немного жутковатые существа. Представьте человека, которому голову вбили в туловище ударом гигантского молота. И вот теперь эта вбитая в торс голова смотрела на вас из груди своими глазищами. И мигала. Брр. Но панотии не по своей воле страдали — когда-то Плиний описал их и блеммий (вот тоже посчастливилось) в своих натуралистических трудах, а неведомый, но дотошный архитектор Мидгарда эти труды прочел, и вот вам, пожалуйста. Заказывали Древний Рим с панотиями? Получите. А вам, бедняги, придется до скончания веков без головы маяться. Вас никто не спрашивает.

Рядом пыхтел вдохновленный бурной ночью герой-любовник, а так как дорога впереди была длинная, я решил от скуки немного его потроллить.

— Значит, ты решил не добиваться Юстины, а удовольствовался местной самобытной экзотикой? Я говорю о женских прелестях.

Женька фыркнул.

— Одно другому не мешает, друган.

— Но верность своему идеалу ты не хранишь…

— Спроси здесь любого — они и слова такого не знают — «верность»! — брякнул Женька и бросил на меня сочувствующий взгляд.

Туше, [127]брат. Но уже по отболевшему. У меня внутри эта мыслительная жвачка вполне переварилась и усвоилась организмом. Понятно мне все насчет благоверной. Отчетливо ясно, как наш юрист выражается. Похоже, даже Спириус, этот гусь, тут тоже отметился. Ладно, дело свершим, а потом будем как-то разговаривать. Душу корябал не сам факт духовной измены (вот еще словечко-то какое дурацкое), а скорее то, что моя семья, ради которой я в общем-то жил и пахал как последний баран, нашла себе сказку в другом мире и меня в этот мир с собою не пригласила. Не предусмотрела там для меня места. Так что, если я и нуб, то нуб в первую очередь там, в Реальности, а не здесь, в Мидгарде. И не надо меня обнаруживать — я сам себя прекрасно самоидентифицировал.

Женька между тем, ненапряжно так помыслив о чем-то на своей волне, вдруг выдал неожиданный манифест:

— Знаешь, друган, я не согласен с Авгуром.