"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 862

— Господин, до Камня Иммерсии осталось менее часа пути. Я успел долететь до него и увидеть — Камень охраняется.

Кезон аккуратно вытащил стрелу и промыл своей слюной рану преданному глашатаю.

— Небывалые вещи творятся в Баркиде! С какой поры Камни взяты под охрану? Тем более — в такой глуши, вдали от города и селений?

— Того не знаю. Сам был поражен. В меня начали стрелять сразу. Да еще пустили в погоню стаю ястребов. Пришлось отбиваться.

— Спасибо, Сулла. Там, у Камня, ты мне не понадобишься. Поэтому я тебя отпускаю. Мои враги будут тебя искать. Лети в Западные горы, Сулла. Спрячься, затаись. На склонах гор растет ярко-зеленая трава, которую любят горные бараны. Позже я призову тебя к себе. А пока прощай — ты всегда был мне верным слугой. — Кезон подошел и ласково потрепал глашатая по круглой кожистой голове.

В другое время гигантский орлан возмутился бы такой фамильярности хозяина, но теперь он лишь печально заклекотал и промолвил вслед уходящему в стену лиан Кезону классическую фразу:

— Приветствую павшее величие!

Бывший владыка Баркида махнул рукой образованному приверженцу и скрылся во влажной тесноте тропического леса. Он шел навстречу изменившей ему судьбе.

Лес внезапно закончился свежей вырубкой. Вдали на поле трудились пеоны, корчуя землю. Похоже, Ульпий решил взять под контроль все точки Иммерсии на острове и заложить здесь деревню. У массивного двухметрового Камня Перехода вокруг небольшого костерка расположился десяток стражников. Внимание Кезона привлекла фигура в расшитом золотом паллиуме. [115]Человек. Игрок. Вот так сюрприз. Кезон присмотрелся. Лицо незнакомое. Очевидно — неофит, сосланный на обязательную караульную вахту. Что же, значит, Ульпий не надеется на стариков и вербует себе новую гвардию? Занятно. Часовой заметил Кезона и издал предостерегающий выкрик. Все стражники повскакивали с мест и взяли оружие на изготовку. Двое из них, лучники, положили стрелы на тетиву. Человек в золотом плаще вышел вперед, положив правую руку на висевшую у пояса фалькату, [116]и принялся рассматривать приближающегося незнакомца. Рассматривать небрежно, с позиции силы и превосходства. Когда до Кезона оставалось не более десятка шагов, он предостерегающе поднял вверх левую руку.

— Остановись! Назови свое имя и причину нахождения тут!

Кезон пожал плечами.

— Мое имя — Верпий. Я приплыл из Альбы Лонги. Цель визита — хочу побывать в Баркиде. Но путь до столицы долгий — мне необходимо сделать небольшую передышку.

— Это не твоя птица недавно кружила над нами?

Кезон уже почувствовал волнение Камня. Фактически он имел возможность начать переход прямо тут, но не мог отказать себе в желании немного поболтать с этим легавым щенком Ульпия.

— Не понимаю, о чем ты. Мое животное — ремора, [117]именно на ней я доплыл до Баркида.

Неофит задумался. Заколебался. Но долг взял верх над вежливостью.

— Тебе необходимо засвидетельствовать свое почтение местному претору. Он находится на сторожевой заставе, в пяти милях к востоку.

— Что за чушь? — Кезон постарался искренне сымитировать возмущение. — Зачем мне возвращаться туда, откуда я пришел? Доберусь до Баркида и отмечусь в магистрате. Что это за новшества — не допускать Игроков до Камней Выхода в Реальность? Кто и когда придумал такую бредятину?

— Я не буду обсуждать с тобой указы Консулов. Просто сделай то, что от тебя требуется. И покончим с этим.

— А если я не желаю?

— Нам придется применить силу. Ты на прицеле у стрелков, не забывай.

Кезон расхохотался.

— Так пусть спускают тетиву. Посмотрим, что у вас получится. Об одном тебя прошу, юноша, не пожелавший себя назвать, не начинай того, чего не сможешь закончить!

Через секунду он уже уклонялся от стрел и отбивал бешеные удары тяжелой фалькаты. Как он и предполагал, новичок еще толком ничего не умел. Зато стражники надвигались с похвальной дисциплиной — строем и организованно. Кезон выбил меч у неофита, подсек его ударом ноги под колено и окончательно сбил с ног тяжелым кулаком, не забыв приставить острие гладиуса к пульсирующей вене на шее молодого недоумка.

— Всем отойти назад и сложить оружие у костра. Иначе ваш начальник умрет.

— Он нам не начальник, — проворчал один из стражников. — А всего лишь присланный из столицы инспектор.

— А-а-а, ясно теперь. Но вы подчиняетесь его приказам?

Стражники хмуро потупились, явно прикидывая, что им будет за сегодняшний инцидент. Кезон решил простимулировать их размышления дополнительными доводами.

— Это моя милость к вам. Я могу передушить всех вас голыми руками, просто ищу возможность сохранить ваши жизни. По-моему, вам стоит мне в этом помочь. Право, жаль убивать хороших солдат. Порка, кастигация все же лучше мучительной смерти, так ведь, воины? — Видя нерешительность на их лицах, Кезон пнул ногой лежащего новичка:

— Ну, давай, приказывай, инспектор. А потом побеседуем.

После часового допроса Кезон выяснил для себя все, что смог выжать из юнца. Расправив члены и прочитав небольшую напутственную проповедь о главенствующей роли головы в действиях человека, Кезон сделал несколько шагов и растворился в воздухе.

ГЛАВА 6

Андрей Винокуров. Ничего не понятно

Герман прошел в кухню и по-хозяйски расположился за столом. У меня сразу появилось противное ощущение, что он здесь уже не в первый раз. Я уселся пред ним на табурете, Женька, скрестив руки, замер в дверном проеме. Повисло молчание.

— Знаете, Герман, давайте без драматических пауз, пожалуйста, — поторопил я незваного гостя. — Времени на это просто нет.

Он кивнул, признавая справедливость моих слов. Несмотря на очевидное давление и явно недобрую фигуру Евгения, надо было отдать ему должное — он чувствовал себя вполне в своей тарелке. Чего я не мог сказать о себе.

— Я не тяну время, правда, — немного виновато ответил он. — Просто раздумываю — есть ли у меня шанс объяснить происходящее, полностью вас в него не посвящая.

— Ты уж посвяти, окажи нам такое одолжение, — подал сзади голос Женя. — Только по существу. Ботанику читать нам не надо.

Герман вздохнул и хлопнул ладонями по коленям.

— Похоже, придется. Компьютер в зале?

— Да.

— Женщины там же?

— Да.

— Их есть куда переложить? Ну, там, в спальню, например.

Я перенес неподвижные тела лучшей части своей семьи на нашу широкую супружескую кровать и вернулся в гостиную. Герман колдовал над системником, Женька стоял у него за плечом и следил за манипуляциями.

— Задерните, пожалуйста, шторы и погасите свет. Смотреть сначала надо будет на монитор, потом, когда я его поверну — на стену. Смотреть, не фокусируясь, как фантомашки в детстве, помните? Потом…

— Стоп, стоп, по тормозам, маэстро. Глуши свою музыку! — неожиданно властно вмешался Женя. — Андрюха, а у тебя есть гарантия, что этот деятель из двух тел не хочет сделать четыре? Может, это гипноз или типа того? Пришел этот черт из мутной воды, стравил нам какой-то гнилой заход насчет того, что все знает и все порешает. А если он, на лавочке посиживая, пас тебя, как сазана? И сейчас аккуратно уделает нас в компанию к твоим барышням? Нет, гражданин хороший, ты лучше начни с червей. Проясни ситуацию, что да как, а уже потом руки к штепселям тяни!

Женька — бывший работник органов, так сказать, слуга закона в отставке. Но при нештатных ситуациях он легко уходил на блатное арго, которое знал как свой второй язык после русского. Даже русским матерным он владел не так виртуозно. Скорее так — владел, но крайне редко использовал. В отличие от колоритной лексики уличного жаргона. Впрочем, если служителей правосудия из тех, кто не просиживает штаны в пыльных кабинетах, в неформальной обстановке густо перемешать с их подопечными, как я часто убеждался — абсолютно невозможно вычислить, кто с какой стороны баррикады находится. Если там вообще есть баррикада. Кто «в теме» — подтвердит, что я ничуть не преувеличиваю. Наверное, так — в начале его непростой деятельности, скромно им именуемой как «вопросы безопасности», этот жаргон придавал его речи определенную выразительность и усиливал ее в некоторых специфических случаях. Тем более что на нем общалась большая часть его нынешнего окружения. Потом эти сочные обороты накрепко проникли в его повседневный сленг, заякорились там. Но на людей, отягощенных высшим образованием, его витиеватые реплики всегда производили неизгладимое впечатление.