"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 1347

Президент 1-й Португальской Республики в 1926 году контр-адмирал Жозе Мендеш Кабесадаш Жуниор. Находился сорок лет в оппозиции Салазару, и при этом оставался на военной службе — настолько был авторитетен и влиятелен.

Глава 17

Лиссабон

— А вот этого переворота сеньор Салазар точно не ожидал. Ему «свои» ударили в спину, и моментально списали со счетов. Оказался «куклой», как и все мы — а нити дергают в Лондоне!

Асарола усмехнулся, подставляя лицо солоноватому ветру Атлантики. Он привел испанскую эскадру к столице Португалии, и она не была встречена выстрелами — береговые форты молчали. А вот корабли под развевающимися красно-зелеными флагами встретили испанцев восторженно — флот восстал весь, причем в пронунсиаменто участвовали сторонники все партий, задавленных или запрещенных «эстадо ново». Так что сторонников нового-старого президента Кабесадаша оказалось неожиданно много, и все они высыпали на набережную Тежу — на реке стояли эсминцы и авизо, поддержавшие выступление бывшего главы «Первой Республики».

Противопоставить двум десятка 120 мм морских орудий Салазар ничего не смог, тем более в самом гарнизоне вспыхнули волнения, и на сторону «сентябристов» перешли два гарнизонных полка. И тут же выступил по радио президент генерал Антониу Ошкар Кармона, отправлявший чисто церемониальные функции, отстраненный от реальной власти — новым премьер-министром страны он назначил контр-адмирала Кабесадаша.

— У англичан нашлись доводы, чтобы убедить этого яростного противника любых форм демократии. Или просто пистолет к виску приставили, — фыркнул Асарола, прекрасно понимая, что подобные «аргументы», в сочетании с «добрым словом», могут произвести определенное воздействие на оппонента, кардинально изменяя его мировоззрение. Может быть, здесь сыграло свою роль придавленное честолюбие — заслуженный генерал, герой «Великой войны», был фактически отстранен от власти Салазаром.

Само военное выступление мятежом никто из политиков не называл — успех был одержан с первых минут, и сразу. Радиостанции и «Телефоника» перешли под контроль в первый час, здание тайной политической полиции было захвачено после короткого боя десантными командами моряков. Во всех портах и приморских городах флотские команды и корабли немедленно брали под контроль все важные учреждения, раздавали заранее напечатанные листовки — у Асаролы возникло ощущение, что бумага английская, и текст напечатан от имени президента и нового премьер-министра.

Салазар обвинялся во всех смертных грехах, явных и мнимых, но главным было то, что он отправил военных на помощь испанским мятежникам, которых позже укрыл и не стал интернировать. И тем самым мог спровоцировать войну с Испанской республикой, «оплотом демократии и защитницей португальского народа от тирании». А потому Мадрид имеет законное право разоружить и пленить мятежников на португальской территории, раз Салазар этого злостно не сделал, желая вовлечь собственную страну в «братоубийственную войну» с Испанией.

В общем, полный пропагандистский набор, причем оказавшийся весьма действенным. Свою лепту в агитацию внесли десятки самолетов с красно-желто-лиловой республиканской расцветкой, из которых щедро разбрасывали листовки с заранее заготовленными речами португальского и испанского президентов — еще одно свидетельство кропотливой и скрытной работы Форин Оффис и британских спецслужб.

Только с самим выступлением пришлось поторопиться, сократив сроки, и как выяснилось не зря — завтра, 30 сентября, должно было быть объявлено о формировании политической организации «Португальский Легион», в котором должны были состоять все сторонники политики Салазара «эстадо ново», чем-то походящие на итальянских фашистов-«чернорубашечников» по своей идеологии, консервативной и крайне правой.

— Вовремя успели, теперь их на корню задавить нужно. Но достаточно гуманно — смертная казнь в Португалии отменена, и у нас Асанья подписал декрет о «национальном примирении». Хотя фалангистов и анархистов нужно бить дальше — зачем нам крайности⁈

Линкор «Хаиме I» под флагом морского министра Испании медленно приближался к гавани с зачехленными орудиями главного калибра, демонстративно миролюбиво. За ним следовал новейший тяжелый крейсер «Канариас», для которого это был первый выход в море после вступления в строй с заграничным визитом. В отряде шли три эсминца и возвращаемые Республикой португальские транспорты, понятное дело, что с пустыми трюмами — все военные грузы, отправленные Берлином и Римом, были уже распределены по согласованию с военным министром. А такой символический жест был очень нужен — испанцы добровольно и сразу вернули все новому правительству, состав которого, в чем не оставалось сомнений, был уже заранее согласован и полностью одобрен Лондоном.

В другие португальские порты тоже зашли с «дружественным визитом» республиканские крейсера с эсминцами. Причем это была согласованная акция — на рейде столицы стоял на якоре флагман Ройял-Нэви быстроходный линкор «Худ», стальной исполин водоизмещение в сорок две тысячи тонн, что намного больше «вашингтонских договоренностей». С ним заявились во всей красе крейсера и эсминцы Королевского Флота, весьма зримый показ, кто на самом деле покровительствует Португалии.

Все просто — настоящий «хозяин морей» наглядно показал сторонникам правления Салазара, что пора изменить политический курс их страны. А против 15-ти дюймовых пушек какие могут быть возражения!

Имелись и два французских крейсера, но как их испанские «коллеги» они скорее играли роль «массовки» в этом представлении, где главными героями были англичане. Против них португальцы не имели ничего плохого, сами прекрасно понимали, кто является «гарантом» их страны…

— Сеньор министр — только объявили по радио! Антониу Салазар вместе с правительством ушел в отставку, новый кабинет сформировал альмираньте Кабесадаш — список министров утвержден президентом Каморой.

— Этого и следовало ожидать, Луис, — адмирал кивнул своему главному адъютанту Пинсону, что за два с половиной месяца сделал феерическую карьеру, став из теньенте капитаном де фрегата. И еще раз посмотрел на «Худ», пришедший из Гибралтара. Там на всякий случай от итальянских провокаций англичане сосредоточили мощную эскадру из двух линкоров, авианосца, линейного крейсера и трех «графств» — вместе с испанским флотом, они представляли собой более могучую силу, чем все «реджина марине». И задумчиво пробормотал, потирая пальцем переносицу:

— И каково сейчас Санхурхо и Моле⁈

Браганса

— Это «регулярес», сеньоры генералы!

Сообщение потрясло Эмилио Молу — он посмотрел на «хефе», но Санхурхо был совершенно растерян, в глазах плескалась тоска. Поражение мятежников в начале сентября обернулось разгромом — после капитуляции Африканской армии, выступления генерала Франко с призывом признать законное правительство, все осознали, что конец очень близок.

Какое продолжение войны с правительственными войсками⁈ Умами мятежников овладел один призыв — спасайся, кто может!

Отсеченная Наварра первой осознала эту необходимость, но лишь немногие «рекете» пошли в безнадежный поход, стараясь пройти скалистыми Пиренейскими горами. Обе наварские дивизии и португальцы сложили оружие, получив заверения, что расстрелов не будет. И действительно — казни не проводились, а попытки анархистов устроить самосуд с «линчеванием» были жестоко пресечены гражданской «гвардией». К тому же никаких разрушений церквей не происходило, как и казней священников и монахов — их немедленно брали под охрану. Расклеивали повсеместно декреты президента Асаньи, в которых прямо указывалось, что католицизм, как религия, хотя и отделен от государства, но чувства верующих уважаются. Монастыри и церкви остаются за общинами и введении духовных пастырей, и как традиционные сферы жизни и культуры охраняются всеми силами государства. Что наглядно продемонстрировали выделением субсидий для восстановления разрушенных зданий, из расчета, что сами верующие должны собрать две трети необходимых средств, и только тогда одна треть будет немедленно выделена на проведение работ из казны.