"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 1087

– Приходит время, когда все меняется. Это случается в жизни каждого. Вдруг наступает такой момент, и вы понимаете, что нужно что–то перестроить в себе. Посмотрите, чего мы достигли своей политикой. Лелея наше право на исключительность, воспевая свою гордость, планета Подземелье оказалась в кольце ужаса. Нас боятся. И это значит – ненавидят. Таково свойство человеческой психики. Мы враждебно относимся к источнику своего страха. Не имея возможности сломить нашу расу силой, они пытаются загнать ее в какие–то рамки всеми другими доступными способами. А мы видим это противодействие и говорим – против нас заговор. Думаем, что тайное сообщество задалось целью стереть с лица Овиума планету Подземелье, испоганить ее земли, превратить в рабов жителей. Недоверие уже посеяно, и удобренные подозрительностью, произросли всходы открытой вражды. Взаимная конфронтация не приведет ни к чему хорошему. Поэтому все должно измениться. Пройдет время, долгое время, пока холод между нами и остальными мирами исчезнет полностью. Но начало этому процессу мы положим сейчас. Бесполезно делать показные движения, демонстрировать свою нарочитую лояльность. Одними намерениями мы никого не купим. Нужна полная переориентация сознания нашего народа. И мы все вместе этим займемся. Отныне курс Подземелья – собственное строительство. Считайте это нашей официальной политической доктриной. Отныне все реформы Подземелья будут направлены вовнутрь.

По залу пробежала рябь настороженных улыбок. Еще бы, у нас на поверхности и кустика не растет.

– Мы просто будем решать свои проблемы и сконцентрируем на этом всю энергию. Забудем о недружественном окружении, вернее, постараемся о нем забыть. Решение вопросов с другими планетами я беру на себя. Итак, давайте проанализируем собственные задачи. Будет много непопулярных решений, предупреждаю сразу… Вас интересуют, наверное, конкретные шаги, что последуют за моими словами? Мы пересматриваем наказания за преступления на основе ксенофобии. В сторону ужесточения. Также подготовлен целый пакет эдиктов, затрагивающих все сферы экономики Подземелья. И еще… Мы отменяем рабство. В полном объеме. Те планеты, что спешно вооружались в ожидании нашей агрессии, видимо, выбросили деньги на ветер. Никакой экспансии не предвидится. Такие новости встретят с недоверием, но упрямые факты сделают свое дело. Вооруженные силы Подземелья сокращаются до пределов необходимой обороны. Неоднократно мы слышали претензии, что наши отряды проходят выучку и боевое слаживание для военных действий на Центральном Стволе, и это вызывало законные опасения. Теперь мы будем тренироваться исключительно в подземных условиях. Двери наших гротов откроются для делегаций соседей. И мы станем радушными хозяевами. У нас тюрьмы переполнены юнитами. Расходы на заключенных съедают приличный кусок бюджета короны. В ближайшее время я жду предложений от кланов по переводу системы наказаний на коммерческие рельсы. Охрана, достойное питание и условия содержания – на совести арендатора. Невыполнение этих условий будет караться серьезными взысканиями. Взамен вы получаете почти дармовую рабочую силу. Ни для кого не секрет, и я понимаю, что мои следующие слова придутся кому–то не по вкусу – у нас в жуткой степени развита борьба за привилегии. Мои помощники в ближайшее время подготовят свод законов, где эти вольности будут низведены до минимума. Как следствие привилегий возникает повсеместное взяточничество у чинов, находящихся на службе у короны. Из года в год Подземелье пытается навести порядок в своих рядах, да все без толку. Отныне мы положим этому конец. Есть простой метод борьбы и старый, как человеческое общество. Тот, кто укажет на преступление официального лица, получит долю от конфискованного имущества преступника. Ибо отъему подлежит вся собственность и собственность ближайших родственников. Подати в казну также будут пересмотрены. Мы снижаем налоги на ремесленников, крестьян и всех тех, кто производит товары. Для торговцев, наоборот, сборы будут увеличены. Особенно, сборы с ввозимых на Подземелье продуктов. Я не собираюсь портить сегодняшний праздник нудным перечислением указов. Они будут в надлежащее время опубликованы и представлены вашему вниманию вместе со списком моего Совета, что будет учрежден как единый исполнительный орган монаршей воли…

…Он уходил, окруженный сворой новых поклонников, будущих прихлебателей и лизоблюдов. Я посмотрел на пламя жизни своего хозяина. И невольно зажмурился – такой сильный свет бил от его фигуры. Свет восходящей на политическом Олимпе Овиума новой яркой звезды. А я сидел, глядел ему вслед и думал, недоумевая сам на себя: «И как же, мой властелин, я тебя не угадал?»

Регулярная стража сменила нас, заступив на свой обычный пост. Ноздрин остался поболтать с однополчанами, а я без всякого дела побрел по длинным коридорам королевского дворца. Караульные распахивали передо мной створки алебард – все уже знали: идет тень Бривала из личной свиты повелителя. Впервые за много времени, мне не нужно было куда–то бежать, кому–то прислуживать, о ком–то заботиться.

Вообще, со времени отбытия Махора на мою жизнь опустилась тень забвения. Жаль, конечно, было расставаться со старым товарищем. Да разве его удержишь? Выяснилось, что эта бестия, Дениза, пригласила провести безбашенного баркидца немного времени в ее личном поместье на Желтке. Там как раз распускаются черемухи, и начинается охота на норных шакалов. Красота!

– Не грусти, Гонзо, все наладится. Дилморон еще выдаст всем на полную катушку сюрпризов. Вот увидишь, все прикурят, – Махор довольно хлопнул себя по колену. – Подземелье публично прикинется ветошью пацифизма. Дилморон – башка! Теперь все обязательно прикурят, – повторил Махор, улыбаясь своим мыслям.

И он оказался прав. Но тогда меня занимали иные подозрения.

– Почем сегодня кубок Овиума на черном рынке? – не выдержал я.

– Ты чего буровишь, лягушонок? – нахмурился баркидец.

– Ага. Хозяин реализовал свои планы. Минотавр пожимал руку ифриту, и оба до сих пор живы. Дмидаш взял турнир по фехтованию, и Инферно теперь обретет город на поверхности сферы. Каждый получил чего хотел.

Махор фыркнул:

– Уши бы тебе надрать, костяная башка, да они у тебя в череп спрятаны. Какой ты все же подозрительный субъект!

– Так что насчет полуфинала…

– Много будешь знать – скоро состаришься. Вот зануда! Тоже мне, реинкарнация–реинкарнация, Бог войны! Тебе бы ищейкой стать – было бы самое оно.

Ничего так я и не понял. У людей множество секретов.

– Заодно проведаю Горгота, – на прощанье пообещал мне Махор.– Узнаю, жив–нет, курилка.

– Да как ты его разыщешь после перерождения? Раньше хоть по запаху, а теперь?

– Ничего. Мы условились – в первом же кабаке на Желтой Ветке он оставит мне знак, где его искать. Покуролесим вместе, – Махор плутовато подмигнул. – Небось, у Денизы водятся симпатичные подружки.

– Передай ему, – я поправил иглы и важно сказал. – Никогда Гонзо не считал его ренегатом. Передашь?

– Не переживай, брат, передам. Ладно, не скучай, лягушонок, – Махор взлетел в седло. – И начинай ждать меня в гости.

Ему выдали коня еще на Тракте, копию королевского гнедого, только статью пожиже. Дилморону же подогнали настоящего дракона. Уж я– то знаю про драконов. Все–таки, собственными руками одного завалил, как сказал бы баркидец.

Глядя ему вслед, я вдруг закричал:

– Буду ждать! А скоро ты приедешь?

Издалека долетел снесенный подземным сквозняком ответ:

– Месяца через три!

А я стоял и размышлял: сколько это в декадах – месяц?

И сегодня, в день манифеста правителя, мне опять вспомнились наши приключения. Паялпан, дорога по Сфере, Корентин. Как–то печально это, жить прошлыми впечатлениями. Такая наша служба – быть во время испытаний рядом и не мельтешить перед глазами в пору благоденствия. Вдруг в амбразуре моих глаз возникли рога Ноздрина. Минотавр запыхался – видно, торопился откуда–то. А я и не услышал его приближения.

– В главном зале на дверях стоят ребята из моей роты. Раньше служили вместе. Давай за мной, нас проведут в подсобку, рядом с кухней. Там уже стол сметали, все готово, только тебя ждем. А потом мы с тобой пойдем в Дом Веселых Утех! Подцепим несколько красоток. Шевелись, Гонзо!