"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 1069

Стартовый турнирный день плавно стек еще тройкой поединков, один из которых был примечателен тем, что организаторы свели вместе двух мастеров боя на копьях – одного из Цитадели, второго из Некрополиса. Они потрафили эстетствующим любителям фехтовального искусства виртуозным владением оружием. Соперники молниеносно перемещались, скользили по арене, как тени, и язвили друг друга копейными рожонами, словно две ядовитые змеи. В конце концов, гладиатор–некромант сумел подточить силы противника десятком прорех на его доспехах и завершил дело, пригвоздив того, будто бабочку, к мокрому песку ристалища. Лекари хлопотали вокруг поверженного варвара, а Рыцарь Тьмы равнодушно собрал свою порцию зрительского поощрения и неспешно удалился в обществе своего пажа–привидения.

Вся ложа правителя Мертвой планеты была обита ярко–синим бархатом. Посередине этого мягкого сапфира помещался маленький круглый столик, вокруг которого восседала небольшая свита герцога с ним во главе. Перед нами, в строгом кашемировом камзоле с наглухо застегнутым воротником предстала собственной персоной живая легенда Овиума – Вокиал–Буревестник. Человек, сумевший дважды отстоять локацию от посягательств недругов, сломивший упорное сопротивление «духовных» братьев в недавней кровопролитной гражданской войне, и лицом к лицу встретивший иноземную агрессию ранее, когда наш мир еще был молод. Выражение его строгого лица как бы говорило: «да, я осознаю, что являюсь самым могущественным существом Овиума. Но отношусь к этому без истерики». По правую руку от него расположились две дамы в роскошных вечерних нарядах, впрочем, весьма сдержанных цветовых оттенков. Первой сидела яркая брюнетка с короткой стрижкой и живыми глазами. Дальше располагалась шатенка с необычайно мягкими чертами лица и вьющимися до плеч густыми волосами. Опершись рукой на заграждение, отделяющее ложу высокого гостя от зрительских рядов, стоял рыцарь Тьмы с загадочным титулом «джоддок». Но эти женщины…

Я, троглодит, хоть и не могу из–за своей принадлежности к другой расе, быть подлинным ценителем красоты человеческих самок, но кое–каким знатоком в данной теме все же являюсь. Определив для себя важность, которую люди придают ухаживанию и всем формальным процедурам, предшествующим спариванию, я принял твердое решение выяснить каноны и стандарты столь щепетильного вопроса. Сколько картин, гравюр и книжных иллюстраций было пересмотрено мной? Тысячи. Если не считать легкомысленных рисунков и фривольных игральных карт, которыми торгуют гноллы – мародеры на Центральном Тракте. И я вновь, в который раз осознал весь трагизм ситуации – человечество больно культом женской красоты. Превозносится совершенство форм и яростно клеймится несоответствие им. Пред дивными внешними прелестями отступают такие неоспоримые достоинства, как умение пасти скот, готовить пищу, таскать тяжести. Куда придут люди со своими изнеженными дамами – одному Иерарху известно.

Я к чему это, собственно – в одном маленьком помещении вдруг оказалось три представительницы самого высокого стандарта женственности и обаяния (Ниаму я тоже туда приплюсовал). Если демонессу можно было охарактеризовать, как леди Искушения и Порока, то ближнюю спутницу Вокиала правильней было бы назвать символом Неукротимости и Страсти. К шатенке я приколол бы ярлык Гармонии и Безмятежности. Такие яркие фурии на крохотном пространстве. А известно ли Дилморону и Вокиалу, что дух соперничества у человеческих женщин превосходит по выраженности аналогичный инстинкт болотных василисков?

Вокиал сделал жест прислуге, и к столику мигом приставили сбоку еще три кресла. Герцог поднялся и протянул Дилморону руку:

– Счастлив видеть вас, принц, живым и здоровым – просто сказал он.

– Рад встрече, герцог, – ответил хозяин, усаживаясь рядом с Владыкой Мертвых.

– Дамы, перед вами наследник трона Подземелья и его будущий монарх, принц Дилморон. Позвольте представить вам моих спутниц, милостивый государь. Герцогиня Альфара, моя супруга. Леди Ноэлия, повелительница Кулдсоула. Графа Сэнктима вы уже знаете, – давешний некромант сделал шаг вперед и галантно отрекомендовался.

– В свою очередь я, с вашего позволения, познакомлю вас, Владык Некрополиса, со своей свитой. Это – леди Ниама из Инферно. А позади нее – мой верный слуга, Гонзо. Он со мной с самого Иггдрасиля.

Вокиал махнул рукой, показывая, что он далек от всех этих предрассудков в отношении представителей нечеловеческих народов и также приветствует мое появление здесь, в его ложе.

– Рада встрече, дорогая Ниама – бархатным сопрано пропела Альфара. – Милочка, этих портных Корентина стоило бы казнить всех до единого.

Красавица демонесса вспыхнула до корней волос. В отличие от жены Вокиала, ей пришлось спешно закупать свой гардероб за несколько дней до турнира.

– Мы очень торопились, – с запинкой произнесла она.

– От самого Паялпана, полагаю? – невинно спросила супруга Холодного герцога.

– Именно от него.

– Минотавр и демонесса. Необычный союз, – еще более невинно заметила Альфара.

– Я – пленница принца. Он одержал надо мной победу в честном поединке. При обстоятельствах…

– О, я знаю, знаю. И теперь, надо полагать, вы узница?

– Формально – да.

– Ох, узница любви! Как романтично! – прошептала Альфара, и я подумал, что воздух в ложе стал слишком разреженный от напряжения силовых линий, что исходили от двух эффектных брюнеток.

Видно было, Альфара относится к ифритке с резким осуждением. Видимо, знает о миссии инферналки и не одобряет ее. Но она не в курсе, что с помощью мужской притягательности Дилморона и малой толике участия Червя Молчания, мы перевоспитали и приручили коварную шпионку.

Вокиал решил положить конец метанию в Ниаму дротиков и решительно предложил:

– Милым дамам больше по сердцу иные развлечения, чем мужам, обремененным тяжестью государственного положения. Полагаю, им придется по вкусу небольшая прогулка по окрестным магазинам и лавкам.

– Я не возражаю, – мелодия звонкого хрусталя из уст Ноэлии разрядила обстановку.

– А я берусь сопровождать девушек и ограждать их от досужего внимания, – вызвался граф Сэнктим.

Про меня, как обычно, никто и не вспомнил. Даже вымахав до двухметрового роста, Гонзо ухитрился остаться невидимкой. Когда облако парфюмерии покинуло ложу, Вокиал непринужденно разлил в поданные слугой бокалы вино из фаянсовой бутыли и поднял тост:

– За вас, дорогой принц. Вы счастливо избежали многочисленных опасностей по дороге. Теперь предстоит обойти неприметные ловушки, спрятанные в умах.

– Спасибо, герцог. Вы правы – у меня хватает недругов.

– Их меньше, чем может показаться на первый взгляд.

– Вы находите?

– Определенно могу это утверждать.

– Очень необычная точка зрения. Подземелье фактически на осадном положении, наш путь из Паялпана был больше похож на бегство, а вы, герцог, даете мне понять, что вокруг одни доброжелатели?

Вокиал, не торопясь, встал и прошелся по ложе, мягко ступая сапогами по синему мху ковра.

– Давайте сбросим маски, милый принц. Как известно, в любом государстве, и не важно, в Мидгарде или Реальности происходит дело, всегда имеется две партии. Два антагониста. Партия мира и партия войны. Причем, что характерно – обеим сторонам глубоко наплевать на ситуацию в целом и ее развитие. Просто одни получают больше привилегий при вооруженных конфликтах, вторые – при их отсутствии. Ваш учитель Таргон являлся столпом сил конфронтации. Не поладив с Азмоэлом, приверженцем тактики сдерживания, он вынужден был отправиться в ссылку на поверхность сферы. Но сторонников его доктрины в Подземелье осталось предостаточно. Песочные часы жизни Азмоэла постепенно пустели. Что произошло бы с принцем, если он продолжал пребывать в Подземелье в момент кончины короля? Ваша жизнь тогда бы повисла на волоске. Про самостоятельность в решениях и говорить нечего. Молодой наследник оказался бы втянут в бурный водоворот внутриклановой борьбы за власть. Мудрый Азмоэл! Он очень вовремя удалил вас с театра политических баталий. Причем, под крыло к тому самому Таргону, выбив оружие у последних ваших недоброжелателей. Да кто посмеет возразить? К юному принцу приставили в учителя самого непримиримого ревнителя свобод, самого яростного борца за исключительное право Подземелья на свою собственную судьбу. Правда же ловко, не так ли? И вот теперь король мертв, но наследник здравствует, и его тень лежит на пустом троне. Кланы мгновенно перегрызлись между собой. Народ стонет от неопределенности. И лишь появление Дилморона непременно призовет к порядку всеобщую вакханалию. На вас смотрят теперь, как на избавителя. Вас ждут с немыслимым нетерпением и те, и другие, взаимно истощив силы в беспощадной борьбе за влияние. Осталось только переместить фигуру принца с Паялпана на Родину – и партия блестяще завершена. Браво, Азмоэл! Браво, великий король и провидец! Оказавшись жертвой интриг и уступая давлению партии войны, он расчистил дорогу вам, Дилморон, к новой политике и реформам.