"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 1042

– Немного пройдусь подальше, попробую поверхность на ощупь.

Я испуганно следил за авантюрой хозяина, а Ноздрин, шумно сопя, подошел к самому срезу воды.

– Будьте осторожны, милорд. Здесь водятся опасные рыбы.

Прав служака. Если бы одни рыбы. Каких тварей только не скрывает обманчиво мирная гладь. Я внимательно прослушал всю контуровскую «Энциклопедия видов». Одних только чудищ с окончанием на «завр» в Джорнее обитает не меньше десятка. Наконец повелитель повернул обратно к берегу.

– Внутри что–то вроде каменного моста, – Дилморон потопал босой ногой, и холодные брызги окатили меня до пояса. – На всем протяжении. Ширина не менее тридцати локтей в самых узких местах. Но скользко. Как бы не потащило нас, а, Гонзо?

Я отрицательно замотал головой. Куда там! И на дюйм не сдвинет.

– Думаешь, я стою на месте, так и Заяц выдержит? Не знаю. У меня нет пятнадцатиметрового крупа.

Вокруг звенела почти нереальная тишина. Самая большая река Овиума подставляла светлякам прозрачные бока, прогревая на мелководье свое необозримое тело. Ниже, далеко на порогах, под яркими лучами вспыхивали тысячи радуг. Светила зависли в зените. Ощутимо парило. Хорошо, что у Дилморона появилась возможность вот так, без опаски прогуляться по берегу, подышать чистым, наполненным влагой воздухом. А то совсем с лица спал. Только глаза горят необычно ярко, словно в лихорадке. Хотя так и есть, хозяин болен любовной хворью. Совсем заездила принца жадная, как и все ифритки, до наслаждений Ниама. Книжные мудрецы говорят, что любовь рождается в глазах, туманит мозг и давит на сердце. Короче, как я понял, страдает весь организм.

Охрана отошла в сторону, чтобы не мешать лорду наслаждаться природой и покоем. Но замерший на срезе воды Ноздрин бдительно оглядывал окрестности, выискивал возможные угрозы. Я был спокоен за старого служаку. Стоит врагам только высунуть нос из окрестных зарослей, он тут же, без колебаний, закроет Дилморона своим телом. Он, хоть и мерзавец, но дело знает.

Броды. Почти мифические. Все слышали, но никто не видел. А мы вот сумели отыскать легенду. Торговые караваны нейтралов волокут свои товары в ближайшие фактории, предпочитая не форсировать Джорней. Пустынские жители побаиваются большую воду, не доверяют ей. Тем более, что возле реки часто обретаются всякие лихие ребята, типа Тахтура, которые норовят отчекрыжить свой кусок от свободной торговли. Поэтому для местных деревень то, что за Джорнеем – все равно, как на другой стороне сферы. Далеко и недоступно.

С нашей стороны к воде вел пологий спуск – как раз под гусеницы Зайца. Почва – галечник, небольшие валуны. На противоположном берегу предстоит потрудиться, равняя холм. Слишком крут подъем. Не ровен час – опрокинемся, когда будем взбираться наверх. Неподалеку от Бродов водную гладь лениво шевельнул огромный рыбий плавник. И через секунду раздался оглушающий удар хвоста о поверхность.

– Хищник мальков глушит, – сказал Дилморон.

Ноздрин с опаской пододвинулся ближе и повторил:

– Милорд, я думаю, что вам будет безопаснее на берегу.

– Не волнуйся, Ноздрин, в мои планы не входит погибнуть от рыбьих зубов, – улыбнулся Дилморон, но все же послушался совета своего телохранителя и выбрался на сухое место.

Мне это понравилось. Будущий король осознает ценность своей жизни и не рискует ей понапрасну. В трех шагах от Дилморона на сгибе листа кувшинки беззаботно извивался розовый червячок. Но вскоре муть со дна, поднятая принцем, достигла этого места. Вода раздвинулась и на поверхность всплыла клиновидная морда грифоновой черепахи. Хищник недобро глянул на творившееся вокруг безобразие своими маленькими злыми глазками, втянул червяк языка обратно в глотку и, загребая чешуйчатыми лапами, поплыл вдоль берега.

– Вода. Как Лета. Или сама история. В нашем мире все когда–нибудь смывается водой. Возможно, она является хранителем информации о сущем и спокойно течет себе рядом, такая необходимая, но никем до конца не оцененная. Как ты считаешь, Гонзо?

Я жестами показал – все мы пьем воду.

– Логично, – вздохнул принц.

Вот в этом весь Дилморон. Спокойный, рассудительный, философичный. Наш будущий король. Сможет ли молодой монарх преподнести миру сюрприз или его тоже затянет в этот прозрачный водоворот истории?

– Что–то не по себе мне от этой шири, малыш… Мдя, в эту ночь решили Хаммураппи перейти границу у реки… Песня такая. Я вот, что думаю, Гонзо – вяжите–ка вы веревки. На всю длину. На островах есть деревья, перецепим. Сумеете? Вот и хорошо. Срастим канаты и заякоримся лебедками за оба конца. Хоть какая–то страховка.

В лагере нас ждали ужасные новости. Вернулись Махор с Горготом.

– Патруль уничтожен. Троглодиты пытались отступить вглубь леса, но их догнали и растерзали в двадцати шагах от опушки. Следов полно и сразу понятно, чьих рук дело. По округе рыщет крупная банда свиноволков. Наши солдаты сумели уничтожить одного. Все трупы обобраны до нитки.

– Значит, это не просто свиноволки. На них всадники! По нашим следам идут головорезы–охотники, – догадалась Ниама.

Махор кивнул в знак согласия. Эта раса вела свое происхождение от обычных орков. Отличались головорезы активно кочевым образом жизни и склонностью к одомашниванию, казалось бы, самых неприручаемых животных Овиума. Они скакали на свиноволках, умудрялись подчинить себе даже мохнатых бегемотов. Их банды рыскали по всей поверхности сферы, причиняя немало неприятностей торговым факториям.

– Зайцу такие бродяги нипочем, – задумчиво сказал Дилморон. – Но это хлопотное соседство. Надо переправляться. Дождемся наших на другом берегу. Гонзо, поднять жалюзи! Готовим страховочные канаты! Материала хватит? Уверен?

Горгот решительно поднялся с места:

– Я помогу лягушонку. У меня где–то в мешке завалялся свиток утроения на домашнюю утварь.

Всемогущий Иерарх. Такое заклинание стоит не менее тысячи мильрейсов! Вот щедрая душа! Добротно упаковался орк для рабочего контракта. Все предусмотрел.

– Я не принимаю твоего дара, Горгот! – заявил Дилморон. – Но покупаю свиток. По курсу Овиума из королевской казны. Устроит тебя мое предложение?

– Только дураки говорят, что деньги – зло, – не жеманясь, согласился Горгот. – Я бы пристрелил того, кто придумал нищету. Пойдем, Гонзо, время дорого.

–Любая экономия сводится к экономии времени, – шутливо обронил принц.

– Кто сказал? – откликнулся Махор.

– Карл Маркс.

Здравая мысль. Не знаю, кто этот тип, но точно – не самый глупый человек.

Переправляться решили вечером. Канат получился на славу. Связанный гномами, умноженный Горготом и искусно срощенный Ниамой так, что не осталось даже намека на узлы. Ноздрин навьючил на себя его хвост и побрел по колено в воде до острова. Горгот, сохранивший отменное орочье зрение, напряженно следил за движениями минотавра:

– Порядок. Обмотал вокруг двух сосен и захомутал трос крюком, – доложил он через десять томительных минут.

Второй конец обернули вокруг могучего вяза на нашем берегу. Все расселись по штатным местам. Демонесса в волнении ломала пальцы, но Дилморон накрыл ее ладошку своей могучей дланью, и девушка успокоилась. Махор вылез на спину Зайца, заявив, что не желает пропускать последние лучи света, которые дают замечательный загар.

Горгот выбрал слабину каната лебедками и слегка тронул педали. Ковчег пополз к воде, лязгая колесами по камням. Мы осторожно отдали себя во власть водной стихии.

– Сцепление будь здоров, – довольно прокомментировал орк. – Зря волновались.

– Хочешь стакан воды, милый? – спросила Ниама нашего лидера, и все почему–то сразу расслабились.

Через пять минут плеска и скрежетанья наша махина выползла на плес. Начальник стражи шел перед ковчегом и держался руками за дрожащий от напряжения канат.

– Порядок. Разматываемся и перецепляемся.

Второй остров миновали также без помех. Остался последний рывок до противоположной стороны Джорнея. Финальный рукав был глубже, и после нескольких неуверенных шагов Ноздрину пришлось вернуться обратно.