"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 1021

– Меня зовут Ниама. Я – командир полка еретиков «Кислотные слезы».

– С этой секунды ты – пленница лорда Дилморона, – с достоинством представился младший властитель.

– Рада видеть пред собой достойного отпрыска короля Азмоэла, – демонесса ответно склонила голову и вновь тряхнула темным, как ночь, водопадом волос.

– А меня кличут Махором, если что понадобится, – влез баркидец, по–прежнему не спускавший с девушки глаз.

Ноги Ниамы на миг превратились в пылающий факел, потом опять вернулись к первозданному состоянию. Эффектно, я невольно даже отшатнулся. Постойте… Это не ты была давеча на опушке?! Когда на нас напали церберы? Показалась и уплыла обратно. Это она оправила в атаку трехголовых собак?

– Мне будет позволено излечить свои раны? – в ее руке блеснул пузырек целебного зелья.

– Да–да, конечно, – торопливо сказал Дилморон и смущенно отвернулся. – Потом сдайте оружие и артефакты моей страже.

По ступеням к нам поднимался оправившийся от повреждений Таргон. Он еще не ступил на площадку перед вратами, а уже начал командовать:

– Где Хобтобот?! Ах, какая потеря! А Ноздрин? Куда он исчез? Кто разрешил вылазку? Немедленно верните всех назад!

Я огляделся по сторонам. Площадка была пуста. Когда наши вышибли инферналов из подземелья, они не остановились, а в горячке боя продолжили преследовать неприятеля. Дилморон растерянно обернулся к стражникам и отдал приказание:

– Отзовите бойцов. Снаружи их может ждать засада.

Минотавры бросились за ворота. Таргон кинул неприязненный взгляд на плененную демонессу и продолжил распекать брата:

– Удивительная беспечность, кузен. Если уж взял в руки бразды правления, нельзя их выпускать, увлекшись раскрашенной безделушкой.

Не стоило так при своих. То ли дело у нас, троглодитов, отведут в сторону проштрафившегося и спокойно откусят голову.

Ниама выпрямилась, в величественном жесте положила руки на бедра и скрестила с хозяином фактории лезвия взоров:

– Полагаю, предо мной прославленный вождь, лорд Таргон?

– Правильно мыслишь, адское отродье, – вождь подтолкнул к суккубу двух Бурых солдат. – Обыщите задержанную! Изъять все, что больше булавки!

– Рада убедиться, что слухи о твоей грубости не преувеличены.

– Твое мнение, враг, занимает меня еще меньше, чем та инфернальная падаль, что загрязняет сейчас наши ступени. Слушать меня! Конвой – десять стражников! Гонзо, пусть ее отведут в Спонтус и разместят в самом надежном каземате. Погоди, дождись, пока не вернутся минотавры, троглодиты с ней могут не справиться. Демонов к этой… пленнице… не подпускать! У них общие родовые корни. Окажет неповиновение – лишить жизни!

– Я могу сопроводить даму вниз, – вызвался Махор.

– Много чести для нее, – отрезал Таргон.

Он достал из поясной сумки маленький костяной амулет, метнул в него ледяную молнию. Талисман вспучился, словно на него плеснули жучьим соком, и через миг в ладони хозяина фактории лежали Кандалы Войны с его персональным наговором. Таргон сковал тонкие кисти Ниамы волшебными наручниками и холодно улыбнулся:

– Мне так будет спокойнее.

Демонесса изогнула свои ярко–красные губы в презрительной усмешке. У меня осталось неприятное гложущее чувство, будто я упустил нечто важное.

Через час все герои собрались в Зале Тысячи свечей. Горготу и Франку пришлось на время прервать работу и тоже присоединиться к нам. Таргон в нервном возбуждении перемалывал уже вторую порцию салата из Ледяных лепестков, но продолжал сыпать отрывистыми, рублеными фразами:

– Хвала Иерарху, наши вернулись с поверхности без потерь. Не знаю, кто командует инферналами, но это – бездарность! Не суметь организовать засаду! И прикрытие на случай отхода!

– А может, у них главным был тот ифрит, которого ты зарубил в поединке, – предположил Дилморон.

– Значит, вдвойне бездарность, раз возглавил неподготовленную атаку и своей смертью лишил отряд начальника!

– Мы допросим пленницу, и все прояснится, – сказал молодой хозяин.

– Если та будет говорить. На длительные пытки у нас просто нет времени… И да, пленница! Вот нежданная помеха. Предлагаю ее тихонько придушить!

– Фу, какая мерзость! – скривился Горгот.

– Расточительность, – поддакнул Махор. – Пускать в расход барышню, изящную, словно шланг от пылесоса…

Франк меланхолично наливал себе второй кубок вина. Судьба демонессы его ни капельки не занимала. В отличие от остальных. Не знаю, что люди находят в этих юных девах из Инферно, почему о них ведется столько разговоров. По мне так – обычная героиня, ничем не примечательная. И вообще, у человеков слишком много значения придается теме копуляции. Тоже мне – проблема. Надо продолжить род – продолжи. А то начинается – красивая – не красивая, нравится–не нравится. Глупость одна! Прав Таргон, хоть он большой садист и немного деспот.

– Эта нечисть способна своими чарами обольстить нас, внести раздор! Ее опасно оставлять в живых.

– Как ты не понимаешь, брат? Она – пленница. Теперь у нас есть заложник, способный служить предметом торга. Быть нашим прикрытием!

– Лично я бы не дал за нее даже пару старых сапог. Предмет торга, – криво усмехнулся Таргон. – Если на одну чашу весов бросить судьбу Подземелья, да еще добавить туда жизнь наследника короля, то чтобы добиться равновесия придется навалить на вторую тарелку целый выводок таких красоток. Ты понимаешь это?

– Она сдалась в плен. Законы чести обязывают нас сохранить ей жизнь, – упрямо сказал Дилморон.

Остальные участники совета хранили молчание, верно понимая, что их голоса мало что значат. Таргон вздохнул:

– И как ты намереваешься с этой бестией распорядиться? Уж не в Зайца ли ты собираешься ее затолкать? Врага, присланного сюда, чтобы тебя, лично тебя уничтожить?

– Возможно, через ее посредничество у нас получится вступить в сношения с сувереном Инферно…

– Какие еще сношения? Наши заклятые враги примкнули к заговору против Подземелья. Это военный союз. Ты – безумец, брат!

– Я принял решение. Она – заложница и ценный пленник. Мы берем ее с собой.

Таргон угрюмо опустил голову к самой тарелке:

–Мне жаль, что все так складывается. Сколько усилий будет потрачено впустую… Но я выполнил свой долг. И… я отступаюсь, – Лорд Минотавр надолго замолчал, потом продолжил. Его голос был лишен эмоций, но внутри сущности бесновался смерч бессилия. – Теперь поговорим о текущих делах. Инферналы понесли жестокие потери, их блокада ослаблена. Мы обязаны воспользоваться промахом противника. Предлагаю идти на прорыв немедленно. Этой ночью.

– Зайчиха готова, – отрапортовал Горгот.

– Нет. Отвлекающий ковчег выйдет завтра. Сегодня мы сразимся в пешем строю. Они не знают про ковчеги. Все будет выглядеть, как будто мы пошли ва–банк. Теперь я не сомневаюсь, что сумею взломать кольцо и увлечь за собой основные силы. Одного из караульных минотавров переоденем в одежды принца. Это должно сработать до поры. Остатки блокадных отрядов погонятся за Зайчихой. Тогда основная машина сможет покинуть Паялпан незамеченной. Гонзо, тоннели расширены к сроку? Агрегаты пролезут?

Я утвердительно кивнул. Таргон снова вздохнул, теперь уже с облегчением в голосе:

– Хорошо. Каптенармус! Проверь вооружение, припасы. Я продиктую список группы прорыва. И пусть приведут инферналку.

Через полчаса демонессу втолкнули в Зал Тысячи свечей. Девушку грубо ткнули в спину древком алебарды. Да так, что она растянулась на полу. По мне – тычок был не такой уж и сильный. Могла бы и устоять. Но ее длинные ноги подломились, и инферналка беспомощно распласталась на мраморных плитах, охая и морщась, словно от нестерпимой боли. Очень беззащитная. Махор и Дилморон резво вскочили со стульев, но властный жест Таргона усадил обоих кавалеров обратно. Презрительная улыбка скользнула по губам пленницы. Она гордо выпрямилась и скрестила тонкие руки на груди. С нее содрали кольчугу, но бедра инферналки по–прежнему стягивали чикчиры из драконьей шкуры (стоят, наверное, пропасть сколько!), а расстегнутый ворот белоснежной рубашки приоткрывал шею и самую малость молочных желез. Я не знаток женских прелестей, но по ошарашенному виду советников, понял, что дама произвела сильное впечатление. Даже Франк, не интересовавшийся обычно ничем, кроме содержимого своего стакана, теперь сидел с открытым ртом и бессмысленно моргал. В тишине Зала Чаши раздалось издевательское хлопанье. Это аплодировал Таргон: