Между нами искра - Халс Кэролайн - Страница 35

— Он к ним даже близко не подойдет.

— Но ему будут платить за то, что он весь день сидит и слушает лекции. Разве плохо? Там наверняка угощают кофе с печеньем — хорошим, шоколадным.

— Печенье он и дома может поесть.

— Там можно узнать что-то новое. Это всегда приятно.

Маргарет фыркнула.

Джордж почесал лицо.

— Маргарет, отойдем на минутку? — Он указал на лестницу. — Я хочу кое-что спросить.

Маргарет положила тряпку и пошла за ним.

По пути она немного успокоилась. Джордж, видимо, хочет спросить у нее совета. Он, по крайней мере, уважает мнение тещи.

— Надеюсь, я могу помочь. — Она провела рукой вверх по перилам. — Но если тебя интересует, как усмирить капризы Стеллы, тут я не советчик. Она еще с детского сада отличалась сумасбродством.

— Давайте поднимемся в ее бывшую комнату?

Джордж закрыл за ними дверь. Маргарет оглядела полки с книжками для подростков и старой бижутерией. Странно, что Джорджу, взрослому мужчине, придется ночевать в комнате девочки. Вот парадокс: Стеллу, в отличие от Джорджа, она, сколько ни старалась, никогда не воспринимала как зрелого человека. Ей даже пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить, сколько лет дочери. Надо же, почти сорок. У самой Маргарет в этом возрасте уже подрастали три тинейджера.

Джордж указал на кресло в углу комнаты, и Маргарет села.

Зять неловко устроился на надувном матрасе и постарался сесть ровно.

— Это вопрос деликатный. Сразу предупреждаю: вам не понравится то, что вы сейчас услышите.

Маргарет фыркнула.

— В наше время любой вопрос деликатный. Словно все снимают кожу слой за слоем.

— Верно. — Джордж ободряюще кивнул сам себе и прямо взглянул на тещу. — Вы не сказали никому на вечеринке о раке и о химиотерапии.

Маргарет слегка тряхнула головой. «Как бестактно», — подумала она и еще раз тряхнула головой, без всякой причины, стараясь отвлечься от проникшего в грудь холода.

— И это ваше право.

У Маргарет сжалось в груди. Скованным движением она погладила одеяло.

— Спасибо.

— Зачем вы записываетесь на семинары и курсы, которые не сможете посещать?

— Это мое дело. — Маргарет сделала глубокий вдох. — Подслушивать нехорошо.

Джордж ждал.

— Другого времени поинтересоваться ты не нашел? — Она пыталась говорить сдержанно. Тут требовался прагматизм, а не эмоции. Сегодня праздничный день.

— Если вы только не получили наследство, — сказал Джордж, — или на вас не снизошло просветление, вы ведете себя так, словно это и не вы вовсе. Что-то не вяжется.

Маргарет посмотрела на свои руки. Она знала: рано или поздно у нее состоится с кем-то такой разговор, — просто не ожидала, что вопрос задаст Джордж. Не обращая внимания на стесненность в груди, Маргарет свирепо глянула на зятя.

Но он ничуть не испугался.

— Вы лжете. По крайней мере, некоторым из нас. Маргарет вскинула голову.

— Ты хочешь спросить, не симулянтка ли я?

Она в ярости воззрилась на зятя. Гнев — это хорошо. Совладать с гневом гораздо легче, чем со страхом.

— Я в недоумении. Согласитесь, что концы с концами не сходятся.

Маргарет вытянула ноги перед собой, стараясь избавиться от напряжения. Гнев пошел на убыль. Она отчаянно пыталась снова ухватиться за него, но он ускользал.

Маргарет потерла глаза.

— Мне осталось не больше двух лет, Джордж. И все мы в конце концов умрем.

Он кивнул.

— И я подумала: хочу ли я провести последние дни больной, слабой и беспомощной в больницах?

Джордж удивленно уставился на нее.

— Так вы на самом деле планируете посещать семинары и уроки танцев?

Маргарет выдержала его взгляд.

— У тебя все?

— Вы не собираетесь лечиться.

Маргарет покачала ногами, стараясь убедиться, что они не дрожат.

— Но почему? А вдруг химиотерапия вам поможет?

— А вдруг не поможет? Ты видел статистику выздоровления от рака?

Джордж не ответил.

— Конечно, видел. — Она снова покачала ногами. — Маловероятно, что я поправлюсь. Так зачем я буду валяться в больницах, если могу провести следующий год в свое удовольствие?

Когда она произнесла это вслух, мысль показалась совершенно очевидной. Почему же ей приходится сдерживать дрожь?

— А Томми знает?

Маргарет оправила юбку.

— Он не поймет. Он очень переживает и напуган до смерти.

— А вы не боитесь?

— Ничуть. — Маргарет отвернулась.

Джордж долго смотрел на нее.

— А своему врачу вы сообщили? Что она сказала? Маргарет села прямо.

— Что настоятельно советует пройти курс химиотерапии. Она прикрывает свою спину, ну и бог с ней. Очень милая и чуткая женщина. Человека можно принудительно заставить лечиться, только если он не способен самостоятельно принимать решения. — Маргарет взглянула на зятя. — Рискнешь сказать такое обо мне?

Джордж ничего не ответил.

— Что ж, тогда все, мисс Марпл. — Маргарет резко встала. — Не говори ничего Стелле. Она будет только задавать навязчивые вопросы. И, Джордж, — она пристально посмотрела на него, — на сегодня забудь об этом. Сейчас будет пиньята, потом запланированы речи. Так что, когда спустишься в гостиную, прошу тебя улыбаться. Пообещай мне.

— Маргарет, подождите…

Но прежде чем он успел спросить о чем-то еще, Маргарет быстро вышла из комнаты и заспешила вниз по ступеням.

36

Джордж взглянул на кресло в углу, где сидела Маргарет, и переплел руки.

Когда только до него дойдет старая истина: меньше знаешь — крепче спишь? И надо ему было ввязываться?

Плохи дела.

Он не сможет смотреть Стелле в глаза. Маргарет, вероятно, способна разложить все по полочкам и найти оправдание своему поведению, но Джордж был не склонен к самообману или твердолобости, позволявшим теще благополучно лгать всем, начиная с самой себя, и не мучиться совестью.

— Что ты здесь делаешь в одиночестве?

Джордж повернулся. В дверях стояла Шерил.

— Просто отдыхаю. Иногда семейные торжества бывают утомительными.

Шерил кивнула.

— Понимаю. Хотя мне это незнакомо — мой сын женился на очаровательной шведке и уехал в Гётеборг. — Она широко улыбнулась. — Надеюсь, ты не слишком страдаешь.

Джордж поерзал на надувном матрасе.

— Маргарет разрешила мне поискать здесь кофту — она хранит свои старые вещи в комнате Стеллы. С тех пор как Маргарет занялась зумбой, она так похудела. — Шерил окинула взглядом свое черное платье. — Теперь, когда я мертва, то чувствую себя глупо в этом наряде. Я бы могла пойти домой переодеться, но не хочу пропустить развитие событий.

— Примите мои глубочайшие соболезнования в связи с вашей смертью, — сказал Джордж.

Она кивнула и указала на платяной шкаф.

— Не возражаешь?

— Да пожалуйста. — Джордж повел рукой. — Не стесняйтесь.

Шерил вынула две кофты на вешалках и стала их рассматривать.

— Мне нравится бирюзовая, — заметил Джордж.

— Правда? — Она бросила вторую, темно-синюю, на матрас и приложила к себе бирюзовую.

— Веселенькая, да?

— Очень.

— Отлично. — Шерил сняла кофту с вешалки, сунула руки в рукава и застегнула пуговицы на груди. Кофта сидела неуклюже, перед платья под ней собрался в складки.

— Шерил. — Джордж вынул из кармана карточку. — Хоть вы и мертвы, прочитайте дальнейшие подсказки. Маргарет все равно хочет, чтобы вы расследовали это дело. — Он передал женщине карточку. — Она даже просила меня сказать вам об этом.

Шерил стала читать текст.

— Ага! — Глаза у нее сразу же загорелись. — Так, значит, Агнес не была беременна. Она переедала! — Шерил поцокала языком. — Я раскусила уловку Маргарет: сразу поняла, что ожерелье — отвлекающий маневр.

— Как вы это вычислили?

— Просто я внимательная. — Она посмотрела на него слишком долгим взглядом и отдала карточку.

Джордж поежился. В комнате внезапно стало холодно.

— Знаешь, а я однажды поймала Стеллу в газетном киоске за воровством. — Шерил сняла темносинюю кофту с вешалки и подняла перед собой, осматривая ее. — Я мигом сообразила, что она собирается сделать. У нее был вороватый взгляд.