Анархопокалипсис (СИ) - Штерн А. - Страница 99

— Спасибо, — угрюмо буркнул парень и молча удалился по своим делам.

Неспешно вернувшись обратно, Вэнс остановился в паре метров от сидящего на небольшом ящике лекаря, который внимательно перечитывал список необходимых для переезда вещей, нацарапанный углем на небольшой дощечке.

— Чой? — Марсин поднял удивленный взгляд на наёмника.

— Ну, в принципе, я и сам могу осмотреться, — задумчиво ответил Райан, разминая шею и мельком поглядывая на снующих туда-сюда юнцов, которые едва достигли нынешнего «совершеннолетия», но уже неплохо справлялись с написанием каких-то заметок на крепких дощечках, несмотря на явно хромающую грамотность. Каракули лекаря едва дотягивали до уровня 10-ти летнего неуча, которых в рейхе немедленно исключали из срочников, возвращая родителям, что навсегда ставило на семье таких кадров клеймо «недостойных», без повторного права поступления на службу.

— Так ты дейсно посмотреть усё хоч? — глаза престарелого мужчины загорелись, совсем как у мальчишки

— Да.

— А я таки дурак! — расхохотался Марсин, резво подорвавшись с места и тут же скривился, хватаясь за тянущую бочину. — Ну ходим тоди! Так-то, тушканы и без меня тут управятся. Не малые уже.

— Что такое «тушканы»? — недоверчиво поинтересовался наёмник, машинально отшатываясь назад и пропуская старшего.

— Зверьки такие, мелкие с хвостами длиннющим, — улыбнулся врачеватель, разгибая спину и неспешно шагая в сторону жилых помещений. — Мелкие очень, зато проворные и прыгают как кегуряти! Хотя, тебе это тоже ни о чем не скажет, наверное.

Витиевато обмотанные стены оставшихся комнат создавали впечатление запутанного лабиринта, однако, пройдясь здесь хотя бы раз, можно было легко найти выход не предпринимая особых усилий. Скорее всего, такое расположение лазов служило обманкой для незваных гостей, которые вполне могли прорваться через наземную охрану. Но вот каким образом в таком месте можно было укрыться — Вэнс даже представить себе не мог.

Распинаясь о былом величии местного племени, лекарь с гордостью указывал на украденные давным-давно картины современников, которые уже начали снимать со стен, и прочие памятки прошлого, типа сломанного оголенного зонта, корпусов из-под сотовых телефонов, служащих держателями для карандашей, и прочих доанархических вещиц. Шаркая следом, Райан уже не столько интересовался его болтовней, сколько старался отвлечься. Ждать до утра, выпучив глаза в потолок не хотелось, а разговоры, пусть даже не самые актуальные, хорошо помогали скоротать время. Увы, по-настоящему ценной информацией старый лекарь совершенно не обладал, а первоначальная идея осмотреться быстро наскучила.

Проводив наёмника в местную кухню, вырытую в самом дальнем боковом отсеке землянки, Марсин сумбурно рассказал о действии самодельного перегонного аппарата, который не раз посодействовал в перегонке лекарственных препаратов и масел, а также выручал во время длительных походов и переездов.

— Похоже на самый обычный «самогонник», — ухмыльнулся наёмник, припоминая, как радовался Кель, когда пять лет назад Бирму́нд решил обновить инвентарь. — На Холме такими часто пользуются, как я слышал.

— Холм? — глаза лекаря заблестели и тут же потухли. — А, ну да, мы ж не про то! Та во, щас расскажу зачем он нужон!

Несмотря на абсолютную отчужденность от современного социума, местные были на удивление хорошими торговцами и умели заболтать собеседника до смерти. Вступая в конфронтации только в самых безвыходных ситуациях, они предпочитали поскорее задобрить случайных встречных «страшил» и часто откупались вполне себе сносной самогонкой.

Едва поспевая за прытким мужичком, Вэнс не раз поблагодарил судьбу хотя бы за то, что ему не пришлось бегать за каким-то там мелким «тушканом». Столкнуться с костылем ему пришлось впервые, и это страшно удручало бесконечно горделивого воина, который всегда должен был быть на первом месте среди всех жителей Холма, несмотря ни на что.

Возвращаясь обратно и сворачивая налево, Марсин не упустил возможности похвастать искусным умением соплеменников свежевать пойманных животных и хранить старые шкуры, указывая на сваленные в холодную яму заячьи тушки, над которыми возвышались завешенные свежим мехом медные прутья. Молча шагая следом и разглядывая худо-бедно обустроенное жилище, Райан не увидел ничего такого, что действительно цепляло бы взгляд. А вот прорытые вдоль каждой комнаты маленькие рвы — что тянулись по всему коридору, уходя вплоть до помещения уборной — уже давно привлекли внимание ловчего. Однако, сославшись на грунтовые воды и влагу, он не придал этому никакого особого значения. В конце концов, вскоре это место будет покинуто и забыто.

— Чего молчишь? — Марсин обернулся к нему и ухмыльнулся. — Раз интересно — спрашуй! А то попросив усё показать, рассказать, а толку-то, раз не пытаешь ничевой?

— Я Вас не всегда понимаю, — сухо ответил наёмный, не сводя взгляда с массивного прядильного станка, который ловко разбирали молоденькие девчонки, перетаскивая съемные детали в деревянные ящики. — Как вы нашли это место?

— Чевой? — удивился лекарь, — Так это ж это, тебе чой, собачатники не растрепли?

Парень отрицательно помотал головой и неспешно затянулся папиросой. Изучив поведение местных, он уже подметил парочку ребят, курящих прямо в проходе, поэтому не стал утруждать собеседника излишней вежливостью.

— Понил, — старик пожал плечами и покосился на трофейную зажигалку Райана. — Ничо такая… ой… та я это, хотел сказануть, мы ж когда сюды приблудилися, тут та ещё свалка была. Думали уходить, да Магдалена тогда стреляные гильзы нашла, тогда ещо свижие, как они с «Ясей» заключили. Ну и начали искать, шо тут да как, может рядом чужие ходют, опасно и… — он вдруг запнулся и поднял взгляд на абсолютно безучастного слушателя, — в общем, собацюры тявкать на валун крупный начали, решили его сдвинуть, а тут бац — люк! Ну и вот так как-то.

— Понятно, — долговязый тяжело вздохнул и угрюмо покосился на собеседника. — В мою «временную комнату», как я понимаю, никто особо не заходит. Почему? Это единственное помещение с крепкими стенами и дверью.

— Та шо тут смекаты? — Марсини махнул рукой и бодро протараторил. — Оно же как бункер! Ясно ж, шо если надо детишек ховать, лучше места не сыскать! А представь, если там чего лишнего умостить? Да пока будем убираться, нас вже усих повбывають к чортам! От и… ну да. Да ты уж прощай за говор такой. Стары́й я уже, писят девьятый годик пошол, наречья не выведешь! Ну ты ж меня поняв, надеюсь, ага?

— Странная логика, но это не важно, — Вэнсон поморщился, представляя себе погребённую заживо малышню, которых заставили запереться в душном и мрачном карцере. — Странно вы защищаете своё, как Вы говорите, «будущее». Значит, кочевники до мозга костей?

— Ага, а шо?

— Да вот, думаю, — он устало зевнул носом в плечо, искоса поглядывая на отсортированные по цвету пакли срезанных волос, которые зачем-то хранили в небольших полиэтиленовых пакетах, подвешенных на резных деревянных крюках, — какое удовольствие выживать в таких условиях?

— А вот тут уж всё дикостью возглавляет! — усмехнулся старик. — Мы ж ведь и правда дегра… де… отстаем взагалём. Но этой с одной! А с другой — вольны творить, без страха и забовьязань!

— Я прошу прощения, — Вэнс окончательно сдался и устало потер переносицу, — теперь я Вас совершенно не понимаю.

— Мои-то предки родилися за горьем Окраины, к востоку отсюда, — Марсин развел руками и задумчиво подпер рукой подбородок. — Бёгли всё, бёгли, да вот тут оказались. Оно далеко не сбежишь, когда варварьё-то повсюду! Вот и балакаю, как бы то так. Уж извеняй, стараюся як могу. А казав, тобишь, говорив я тебе о том, что мы так-то свободны совсем, вот и зачем нам с кем-то «нюхаться» — не понять!

— Выходит, ни Рэйх ни Церковь вас нисколько не беспокоят? — саркастично поинтересовался Райан, проходя мимо комнаты, обрисованной углём и разнообразными красками, которые местные стаскивали отовсюду, стараясь таким образом поддерживать практику правописания.