Анархопокалипсис (СИ) - Штерн А. - Страница 30

— Девятый! — Вперед вышел самый высокий мальчик в строю, который слегка превосходил в росте предыдущего кандидата на порцию тумаков. С ровно выбритой единичкой и в идеально выглаженной форме он, как и все, молча смотрел в одну точку, ожидая вердикта.

— Вот! Вот пример идеальных солдат, недоросль! — гордо заорал старшой. — Рядовой Райан, в который раз поражаюсь твоей организованности! Хорошо же ты исправился, доходяга! Не зря говорят: с кем поведешься!.. — усмехнулся тот, мельком покосившись на Крига, и тяжело вздохнул. — Уже второй год не могу дать тебе по роже, пацан! Рад за тебя! — он так же похлопал паренька по плечу однако тот лишь слабо вздрогнул и удалился обратно в строй. Сжав кулаки, Вэнс с отвращением повел плечами, словно пытался избавится от ненавистного прикосновения старшего.

После завтрака следовал общий сбор в зале для совещаний. Решалось, кому из молодых солдат суждено получить досрочное повышение по службе, а также возможность участвовать в боевых действиях. Большинство тут же выступило за нескольких кандидатов, молча подписывая какие-то бумаги дорогостоящими чернилами.

— Рядовые Вэнсон, Ахле́ус, Криг — шаг вперёд! — громко скомандовал престарелый генерал-майор, невероятно хорошо сохранившийся для своих шестидесяти лет. — За беспрекословную службу Объединенной Армии Рейха, выдающиеся заслуги и непоколебимый дух настоящего солдата, вам присуждаются следующие звания: Райан Томас Вэнсон — старший сержант противопехотной дивизии! Антониас Валттери Криг — офицерский состав противопехотной дивизии!

***

Спустя ровно два года исправной службы состоялась очередная пьянка по случаю повышения. Переходя в лапы партизанского отряда контрреволюционеров, уже привыкшие к тяжелой работе юнцы праздновали повышение. Дембелям и старшинам всегда ставили кружку высококлассного пива и жареное мясо, которые даже здесь считались деликатесами, так как питались в основном крупами и тушенкой. «Деды» и бывалые уплетали яства за обе щеки, громко ликуя и перешептываясь о грядущий планах. Вэнс был единственным кто так и не притронулся к еде. Сидя поодаль от остальных, он внимательно следил за происходящим, хмуро оглядывая шумную компанию довольных старшин.

— Хейл, Том! — сосед по кубрику довольно грохнул рукой по столу. — Что ты как бобр?! Давай к нам, пока ещё есть время набалабасить на славу! Когда потом такое откушаешь?

— Леус, — бесстрастно ответил тот, мельком поглядывая на угрюмого Крига, молча поглощающего пищу за общим столом, — ты же знаешь, что будет ночью. Зачем набивать брюхо?

— Обрыгаться зассал? — усмехнулся стройный, хорошо сложенный брюнет с темно-карими глазами, — Какой же ты скучный! Хоть бы раз погульбасил с ребятами! Пф, как педики с Тохой, ей богу! Одним словом — борода![1] — Ахлеус громко хохотнул и удалился к шумящей толпе.

«Кто бы говорил, папенькин сынок!» — злобно подметил про себя Вэнсон, всю жизнь мирясь с неприкосновенностью чада одного из высокопоставленных офицеров. Если бы только свернуть ему шею и бросить подыхать в окопе…

— Перекур? — негромко поинтересовался проходящий мимо блондин, правый глаз которого был голубым, а второй — медово-карим, зазывая приятеля за собой. Райан молча поднялся и последовал за товарищем. Не смотря на свой рост, он был всего лишь тринадцатилетним сопляком, который всюду таскался за старшим. Валлтери был на целых два с половиной года старше него и имел куда больше возможностей, нежели Райан.

— Терпеть этого козла не могу! — Встав у окна просторной уборной, Криг устало размял шею и закурил вонючую махорку.

— Уже все детали грядущей операции слышал? — мрачно поинтересовался Вэнс, чиркая спичкой и прикуривая. — Почему именно Варвары? Oletko varma, että suunnitelmasi toimii?[2] — нахмурился тот, шепотом выговаривая последнюю фразу.

— Рейх не может в открытую атаковать ничейную территорию, — сухо пояснил Тон выпуская дым из носа. — Сам знаешь, какие алчные эти церковники. Атакованные будут максимально уязвимы после разгрома. И кто, по-твоему, первым придет им на помощь?

— Логично. Значит, на закате? — Вэнс угрюмо взглянул в замыленное окно, по-прежнему изъясняясь на ломанном финском, который уже давно был кодовым для этих двоих. Профессия лингвиста давно вымерла, а финноязычных граждан в Славии не было. Да и запретить Валттери говорить на родовом языке не могли. Пусть этот язык претерпел изменений и сильно исказился, из-за отсутствия коренных носителей, Антониас всё равно научил друга тому, что сам знал. Статус наследника элитной семьи говорил за себя.

— Kyllä, äläkä valittaako, okei?[3] — Криг недовольно покосился на Вэнса и глубоко затянулся, словно смаковал предчувствие грядущего мятежа. — И подними спичку, которую ты бросил на пол. Не мусорь.

— Ага, обязательно. — проворчал Райан переходя на общепринятый, — Кстати, тебе сегодня утром прислали, — он вытащил из-за пазухи слегка помятый конверт и угрюмо прочел: — «Ловииса-Ванамо-Куинн», тебе что, церковноматка-фанатка написывает?

— Дай сюда! — бесцеремонно вырвав бумагу из рук Вэнсона, светловолосый юноша взволнованно вскрыл письмо и вчитался в текст сжимая пергамент дрожащими руками.

— Ладно, — Райан пожал плечами и глубоко затянулся. — Расскажешь, что там у тебя за дела с церковниками, прежде чем тебя отдадут под трибунал.

— Не твоё дело, — раздраженно фыркнул Антониас, аккуратно сворачивая конверт и отправляя в карман. — Ненавижу церковных ублюдков! Чертовы отморозки! По сравнению с их методами, наказания Рейха кажутся детскими играми! — он зло оскалился, выпуская дым из расширенных ноздрей.

— О чём ты?

— Пытки, — он раскраснелся и глубоко затянулся. — Они истязают послушниц за самые мелкие проступки. Ходят слухи, что некоторые умирали после осложнений и неоперабельных травм. Уж лучше карцер и регулярные избиения, чем вот это вот всё!

— Как по мне, так ничем не лучше, — фыркнул Вэнс, припоминая экзамен на прочность, где его колотили вплоть до желудочного кровотечения.

— Но там же девчонки… — тихо произнес Криг.

— И что?

— Это совершенно другой случай! Они… ну не знаю, не злобные? — парень поник и принялся разглядывать начищенные до блеска ботинки. — То, что делает Церковь — непростительно! — Он сжал в кулаке ещё горящую самокрутку и раздраженно оскалился, швырнув окурок прямо в мусорку в другом углу помещения.

— Не злобные? С чего ты взял? — скривился Райан, не в силах слушать очередные бредни старшего. Он сроду не видел ровесниц.

— С того! — Криг вздрогнул и судорожно сглотнул. — Никогда не прощу за мать и сестру… — процедил тот, не поднимая глаз и нервно переминая ладони.

— Жаль, что с моей мамашей так не получится, — ухмыльнулся Вэнс, затягиваясь папиросой, как вдруг Антониас крепко ухватил его за шиворот, замахиваясь для удара. На миг в его глазах блеснула ярость. Тон свирепо оскалился и тут же погас, стыдливо отпустив футболку товарища:

— Прости, Том. Я знаю, что родителей не выбирают, но поверь на слово. Я был по-настоящему счастлив до тех пор, пока у меня не отобрали семью.

— Рад за тебя, Тон, — Райан никак не отреагировал и покосился на обожженную ладонь Крига, переходя на ломаный финский. — Надеюсь, твой план сработает. Иначе — мы трупы.

— Да, я знаю, — тяжело вздохнул Валттери, потирая щеку и теребя висящие на шее жетоны, слегка изогнутые на концах, которыми когда-то гордился. — Помни, что я говорил тебе, брат. Мы не должны упустить момент.

— Один час двадцать минут! — объявили динамики на стене, и парни тут же сорвались в комнату общего сбора для подготовки к очередной «миротворческой» миссии.

***

Уже стемнело, когда смешанная пехота ворвалась в спящий поселок каменщиков, неожиданно взбунтовавшихся против господ. Старики, женщины, дети: солдаты косили всех без разбора, предусмотрительно оставляя в живых лишь будущих свидетелей. Выбив двери очередного домишки, внутрь ворвалась группа Райана под руководством троих старших лейтенантов, вооруженных потертыми пушками и арматуринами, под стать варварским. Выскочивший из-за угла мужчина без колебаний кинулся на Крига и тут же отлетел от точного удара в грудь. Задыхаясь, он кое-как поднялся на четвереньки, загораживая собой крохотную дочурку, пронзительные зелёные глаза которой с первобытным ужасом глядели на замаскированных военных в самодельной защите и старых ободранных шмотках.