Анархопокалипсис (СИ) - Штерн А. - Страница 171

— Ну я так и знал! — уже привыкший ко всякого рода фокусам со стороны выскочки, Райан только устало закатил глаза. — Ну, что теперь? Ты опять стороны света перепутала, или не знала, что тут, оказывается, перевал и теперь изображаешь бурное удивление?

— Дальше я не пойду, — Кристин нервно сглотнула и попятилась назад, подергивая скулой и стараясь не смотреть вперед.

— И что это должно означать?

— Только то, что я сейчас сказала, — отрезала она, едва унимая дрожь в ладонях и отдаляясь от Вэнса. — Или обходим, или пошел на хрен!

— Ты знаешь, что обходной путь пролегает вдоль бесхозных земель и владений церковников? — нахмурился Вэнс, разминая шею, и угрожающе шагнул в сторону рыжеволосой. — Или те твари в лесу твоих рук дело?

— Ты идиот?! — возмутилась гончая. — Сказала же — нет!

— Тогда в чем причина? — Райан слабо оскалился, складывая руки на груди и свирепо глядя на девушку сверху вниз.

— В том, что если там больше пяти метров в высоту — тебе придется тащить меня насильно, — сухо ответила Крис, заняв оборонительную позицию к отступлению и не менее серьезно посмотрела на ловчего. — И ты уже догадался, что этого я не приемлю.

Глава 33 Над Бездной (Часть 2)

— Подожди… — грозная физиономия Вэнса сменилась негодованием. — Ты что, высоты боишься?

— А ты прикосновений! — не подумав ляпнула Харенс и тут же треснула себя по лбу, глядя, как на лице обозленного парня появляется задорная издевательская улыбочка. — В смысле…

— Ой господи, еб твою мать! — громко расхохотался наёмник, прикрывая лицо и чуть не вгрызаясь передними зубами в ладонь. — Ты что, совсем кривая что ли? Серьезно?! Ой бля!

— Завались! — не своим голосом заорала Кристин, на миг позабыв о своем беспокойстве. — Посмотрим, как ты запоешь, когда тебя Бирмунд за жопу схватит, дерьма ты кусок!

— Ой ну ты… Vittu! Voi luoja! Tämä on elämäni paras "päivä«![1] — не унимался он, заходясь пугающим истерическим смехом.

— Очень смешно, недотрога поганая! — фыркнула Крис, угрюмо ожидая, когда же этот «кретин» наконец успокоится.

— И что ты будешь делать? — утирая слезы выдавил Вэнс, стараясь унять жуткий несвойственный ему хохот. — Капец, это больно! — он с трудом перевел дыхание и кое-как унял злорадное хихиканье. — Ох, лучше бы ты мне ещё раз руку вывернула, нельзя же так!

— А что, обойти вообще никак? — Харенс стыдливо отвела глаза, понимая, что обязательно даст дуба, как только переступит порог крепкого железного моста. Оснащенный стальными балками и крепким корпусом, он был выстроен захваченными несогласными с режимом бродягами, которым напрочь отрезали возможность получения каких-либо знаний, кроме угодных нынешней власти.

— Ну, если ты хочешь шататься со мной ещё дня четыре…

— Нет! — отрезала Крис. — Я поняла.

— Ну и? — ухмыльнулся Вэнсон. — Что теперь?

— Пойду вслепую, — буркнула Харенс, переводя дыхание и стараясь не представлять глубокий овраг, простирающийся впереди. — Поможешь мне не ёбнуться, а там как повезет. И не вздумай меня отвлекать, если хочешь ублажить своего папочку, — поморщилась она, наглым образом обходя наёмника сбоку и, зажмурившись, направилась вперед наобум.

— Да еб твою!.. — возмутился Райан, грубо схватив её за предплечье и оттянув в сторону, когда конопатая уже вплотную подходила к краю пропасти. — Что за самодеятельность?!

— Шо? — Кристин лишь сильнее зажмурилась и, казалось, стала куда спокойнее прежнего. — Нихрена не вижу, шо там?

Пауль прекрасно знал о фобии падчерицы и вовремя взялся за эту проблему, на целых полгода лишив Кристин зрения. Этим он приучил её ступать в темноте и полагаться не только на зрение. В обычных условиях, лишиться такого важного органа чувств было бы ещё большим поводом для испуга, но Крис была поразительным исключением. Закрывая глаза она всегда чувствовала себя в безопасности, поскольку не могла видеть того, что вызывало в ней трепет и страх. Такое противоречие отлично выручало её и по сей день, иначе она никогда бы не стала бродягой. Харенс буквально заставляла себя поверить в отсутствие опасности, и это самовнушение отлично работало.

— Ну на хрена?! — выругался Вэнс, гневно затягиваясь сигаретой и оттягивая Крис за собой. — Отомстишь как нибудь в другой раз!

— Ой, а что не так-то? — издевательски удивилась гончая, не открывая глаз, и максимально расслабилась, улавливая колебания ветра и вязкость почвы под ногами.

— Ясно всё с тобой, рюкзак свой давай! С винтовкой я уже понял, но даже так уже проще.

— Зачем? — она слегка приоткрыла веки и прищурилась.

— Затем, что без вещей мне всяко легче будет тащить тебя за шкирку, если ты окончательно обнаглеешь!

— Ладно, как хочешь, — Крис безразлично пожала плечами и беззаботно бросила ему свой рюкзак. В других обстоятельствах она бы ни в жизнь не доверилась такому как Вэнсон, но мотивация ловчего говорила сама за себя. Такие как он никогда и ничего не делали просто так. — Всё равно, я знаю кому жаловаться, если ты что-то у меня сопрешь.

— Больно надо! — цыкнул Райан, подхватив тяжелый ранец, и слегка пошатнулся от неожиданности. — Ты там что, кирпичи носишь?

— Иногда и ношу, тебе то что?

— Да ничего, жди здесь, — забросив не самый легкий рюкзак на свободное плечо он раздраженно поморщился и поплелся к мосту. — Всё равно найду тебя, даже если смотаешься.

Спустя какое-то время Райан вернулся и недовольно подозвал невозмутимую с виду наемницу, которая всё это время сидела на земле, спиной к мосту, и что-то бубнила себе под нос. Отреагировала Харенс не сразу, а после нехотя поднялась и раздраженно пояснила, что пойдет сама, если он будет направлять её своим голосом. Следуя за Вэнсом с закрытыми глазами, и ориентируясь на окружающие вибрации, Кристин шагала чрезвычайно медленно и что-то шептала, пока не нащупала крепкие перила моста.

— О, отлично! — сжав пальцами холодный металл, девушка сосредоточенно перевела дыхание, сражаясь с желанием броситься прочь и убеждая себя, что никакой пропасти нет, а ловчий просто стебется. — Далеко там?

— Метров пятьдесят. Если быть точным: пятьдесят четыре с половиной.

— Понятно, — мрачно ответила Харенс, приподняв голову и стараясь не сгибать колени. Желание проползти по мосту на четвереньках перечеркивала горделивость и нежелание унижаться перед ловчим, а самовнушение продолжало бороться с пробивающейся паникой, которую она так яро душила всё это время:

— Дальше я сам, в смысле сама, — прочищая горло, Крис сделала несколько неуверенных шагов вперед. — Гребаный ад какой-то.

Парень как-то странно на неё покосился и неспешно двинулся следом. А вот наёмница стала идти непривычно медленно, бурча себе под нос что-то невнятное. Спустя минут пять такого «переползания» моста, Райан начал невольно прислушиваться к её монотонному бубнежу, который становился отчетливее с каждым её шагом:

«Что даст мне свет, чего я сам не знаю?

„Смиряй себя!“ — Вот мудрость прописная,

Извечный, нескончаемый припев,

Которым с детства прожужжали уши,

Нравоучительною этой сушью

Нам всем до тошноты осточертев.

Я утром просыпаюсь с содроганьем

И чуть не плачу, зная наперед,

Что день пройдет, глухой к моим желаньям,

И в исполненье их не приведет.»

— Да что за мантра? — негромко поинтересовался Райан, закуривая уже вторую по счету сигарету. Однако Кристин его полностью игнорировала, продолжая монотонно цитировать какие-то стихотворения на чистом французском:

«Меня кошмар ночным удушьем сдавит,

И я в поту от ужаса проснусь.

Бог, обитающий в груди моей,

Влияет только на мое сознанье.

На внешний мир, на общий ход вещей

Не простирается его влиянье.

Мне тяжко от неполноты такой…»

Харенс запнулась и недовольно сморщила нос, вспоминая, как настырно Пауль переучивал её именно в этой фразе, упрямо отказываясь от немецкого оригинала: