Анархопокалипсис (СИ) - Штерн А. - Страница 137

— Что-то не так? — удивленно заморгала послушница, глядя на перешептывающихся старших.

— Опять вы за столом болтаете? — проворчала Степанна, убирая кувшин на место.

— Прошу простить! — улыбнулся Сперроу. — Девочки скоро уходят, а вы, наверное, и сами знаете, как трудно одному без ровесников! Кстати, а чего эта рыжая не с нами сейчас? Мама говорила, в семье так не принято. Сразу видно, невоспитанная.

— У каждой семьи свои законы, — усмехнулся трактирщик. — Иль ты по ней, поди, соскучився уж?

— Это вряд ли! — ухмыльнулся тот, отправляя в рот кусочек тушеного мяса. — Ещё зашибет ненароком! — с набитым ртом рассмеялся Денис, доставая маринованный огурец

— Ты что, боишься её, что ли? — мило отозвалась послушница.

— А сама-то? — удивился Денис, с усилием сглотнув кусок яичного белка. — Да ты её видала? Прям боевой «дворф-дистрофик», а не женщина!

— Кто-кто?

— Извини, не все же читали столько книжек, как я, — он виновато почесал затылок. — Это такие чувачки сказочные, мелкие и мускулистые, прям как она! Там только жирка с бородой не хватает! — он хохотнул и довольно добавил: — Хотя, не удивлюсь, если она её постоянно сбривает!

— Какую такую бороду? — удивилась послушница.

— Да я пошутил! — усмехнулся Сперроу. — Но всё равно, видок у неё — бр-р!

— А мне нравится! — лучезарная улыбка девушки была по-прежнему абсолютно невозмутимой. — Что же тут смешного?

— Ну, ты же ребенок совсем, — Воробей снисходительно улыбнулся и с мимолетной завистью взглянул на огромную «медвежью лапу» сибиряка, сидящего напротив. — Я ещё могу понять Андрея Павловича, но, чтобы барышня! Эх…

— А чего нет-то? — удивился трактирщик. — Не полюбляешь крутых красавиц?

— Я их боюсь, — задумчиво ответил юноша. — Не хочу показаться лицемером, все люди разные, но это действительно странно и неестественно!

— А чагой-то «естественно», Динь? — хозяйка лачуги расплылась в широкой улыбке, попутно смахивая крошки с широких рукавов льняной рубахи.

— Ну, опять же, не хочу мести всех под одну гребенку, — задумчиво ответил Дэн, продолжая жевать огурец, — но ведь мужчины сильней и выносливей женщин. К тому же, природой прекрасные дамы предрасположены к семье и вынашиванию потомства, а всё остальное: уход и защита — должны лежать на сильных мужских плечах!

— А что ещё? — звонко воскликнула Лесса, глядя как сидящие напротив супруги медленно закипают, по непонятной для неё причине.

— Ну как? Мужчина — добытчик. Содержать семью, приносить кров и оберегать любимых — наша прямая обязанность! — гордо улыбнулся Дэн. — Настоящий мужчина должен быть лидером! Сильным и бойким, а женщина — матерью! Верной и хрупкой, как все нормальные девочки. Это ж все знают!

— Ничего настоящий мужчина никому не должен! — раздраженно фыркнула Ольга, поднявшись из-за стола. — А вот ты, Воробушек, мог бы за собой и посуду убрать, хотя бы «для прикола», пусть ты и «лидер» у нас тут!

— А я, пожалуй, соглашусь! — заключила монашка, не давая Палычу вставить и слово.

— Ну хоть кто-то меня понимает! — радостно воскликнул Денис, отбрасив копну кудрявых волос за спину и благодарно похлопал девушку по плечу.

— М-м-м? — Алессия удивленно захлопала ресницами, одарив юношу лучезарной улыбкой. — Я имела в виду, что ты и правда забываешь убирать за собой! — кивнула она, складывая свои тарелки и удалилась за женщиной.

— Слухай, Вороб, — сухо воскликнул Андрей, не вставая из-за стола и сжимая ручку деревянной чарки до хруста. — На твоём месте, я бы следил за языком. В малознакомом тебе коллективе, того глядишь, подсыплешь соли на о-очень болючую рану, дружок.

— А что я такого сказал? — буркнул Сперроу, угрюмо поднимая посуду. — Почему некоторым так не нравится правда?

— О чём ты? — Сибиряк недовольно ухмыльнулся и одним взглядом сравнял парня с землей. — Хотя, всему свое время, пацан. Я тебе потом объясню, когда этих двоих рядом не будет. Только давай без обсуждения репродуктивных функций и материнства в нашем доме, окей? — несвойственно холодным тоном подметил мужчина, удаляясь на кухню и сдавленно процедил себе под нос: — Иначе я лично тебя кастратом заделаю.

Ближе к полудню, Кристин окончательно выдохлась и, заливаясь жарким потом, побрела к местному озеру. Окунувшись в холодную воду как есть, она тут же нырнула поглубже, всплывая поодаль от берега, и с ходу направилась к середине водоема, делая размашистые гребки и кувыркаясь на ходу словно юла. Что не говори, ничто так не согревало гончую, как возможность искупаться в холодной весенней водичке, игнорируя парадоксальность такого тезиса. Несмотря на непривычную прохладу, до лета оставался какой-то там месяц, а температура уже давно была не меньше 18 градусов тепла, из-за чего Крис уже готовилась к невыносимой майской жаре.

Находясь в глубокой воде, она чувствовала такую свободу, какой не испытывала никогда в своей жизни. Это была приятная свобода, не давящая, не обременяющая. Набарахтавшись вдоволь, Харенс довольно раскинула руки и ноги, распластавшись на водной глади и умиротворенно прикрыла глаза, глядя в чистое небо, на котором сейчас не было ни единой тучки, а палящее солнце придавало болезненной усыпанной веснушками коже розоватый оттенок.

Блаженство её безмятежного «парения» прервал громогласный крик Ольги. Женщина прекрасно знала, где и когда можно найти блудную наёмницу, стоило той оказаться в пределах охотничьих угодий или холмистого нагорья.

— Хухоля! — заорала охотница, от чего Кристин мигом пришла в себя. Резко перевернувшись на живот и рефлекторно вырвав леску из рукава, гончая недовольно сплюнула через плечо, словно пыталась прогнать «нечистую», и брассом направилась к берегу.

— Ну ты! — возмутилась Степанна, встречая её со стопкой новой сменной одежды. — Ондатра колючая! Опять босяком носилась? Вот точно да ступишь однажды на что!

— Так удобнее, — безразлично бросила Крис, ныряя за рукодельную ширму грубо заделанной раздевалки, которая представляла собой вонзенные в землю заколоченные доски у берега. — Не стоило. Я и сама могла забрать эти вещи. Хватит того, что Вы их, зачем-то, храните и стираете!

— А мне не сложно! — Ольга лучезарно улыбнулась. — Надо ж молодым помогать! Не хватало ещё, что б ты в таком виде по лесу шаталась! Ишь, утопленница! Простудишься — смэрть! — возмутилась она, подавая девушке сухую одежду.

— Спасибо, но я меньше подвержена этому дерьму, сама знаешь! — отозвалась рыжеволосая выскочка, забрасывая на доску мокрые тряпки. — Как ты поняла, что мне нужна именно эта форма?

— Ты шо, меня за малолетку держишь?! — наигранно оскорбилась женщина. — Он каку рюкзачину припэрла! Сразу ясно — карма́ны нужны, да побольше!

— Нет, разумеется, не держу. Кстати, эти штаны сшиты отменно. Ещё раз спасибо, — сухо отозвалась конопатая, принимая черные мешковатые штаны, по типу армейских.

— Надо будет — и вас-то пришью, если выдрючиваться буите! — расхохоталась сибирячка, хорошенько выжимая водолазку и складывая мокрые вещи в плетеную корзинку. — И не мешай! Сама развешу, а то знаю я вас, отличничков! Щас начнешь мне тут ныть мол: «я сама, бе-бе-бе».

— Дальнозорко, как всегда, — устало буркнула Крис, выходя из-за ширмы и протирая мокрые волосы застиранным полотенцем. — Андрею тоже благодарность передай. Он, вроде, бы куда-то с тем хлюпиком собирался с утра?

— Эт за шо ж? — Ольга удивленно на нее покосилась. — Ты шо, опять остриглась? Нет бы с глаз эту хрень убрать, она всё затылок скубёт!

— Не люблю, когда лоб открыт, — вздохнула Кристин, направляясь по тропинке вверх по склону и шаркая босыми пятками по песку. — А насчет Пала, ну, вы же мне его старые вещи даёте? В смысле…

— Ой, та господи! Трусов нам не жалко, кто ж виноват, шо ты у нас в боксерках родилась? — устало запричитала женщина, привыкшая к постоянной зажатости стороны гончей. — Лично я могу только панталоны предложить! Аки шика не носим! Хотя, некоторые вот в сетях рыболовных ходют! Мож и тебе предложить? — усмехнулась та, и, глядя на угрюмую мину рыжухи, добавила: — Ладно, шутка! Ты ж не утка!