Анархопокалипсис (СИ) - Штерн А. - Страница 128

— Мышцы больше жира весят, — недовольно пробурчала наёмница, рефлекторно прикрывая плечи и вздрагивая от каждого прикосновения Нонны. — Спасибо за оценку, мясницкая убойка! Мне бы душ принять не мешало, раз тебе моя кожа не нравится. Эта чушь ещё надолго затянется?

— Да нет, просто пытаюсь понять, что с тобой дальше делать. Да тебя разве что в БДСМ запихивать! Совсем не пышка, да и для малышки крупновата! Ну и рельеф, тебя что, спецотрядом кормили? Ох, а в одежде такая крохотная и фигуристая казалась! Ну что это за Халканесса в отряде безжалостных гарпий?!

— Ну короче? — Кристин устало зевнула и отстранилась от барышни. — Я же и передумать могу.

— Конечно можешь, — она усмехнулась, поправляя отборные шелковые перчатки, — но только после заключения первичного контракта сроком на один месяц! И кстати! Родинка над левой губой, вот это точно, что плюс! Прям роковая метка, жаль только рожа селянская. Зато кожа бледная, прям как сметанка! Глаза большие и носик-курносик: это тоже порядок, но личико у тебя явно не детское. Скорее пацанское!

— Да я уже поняла, что я уродина, дальше-то что?

— Уродина? — рассмеялась Нонна. — Ты просто бомба! Но не для всех. Заказов на тебя явно маловато будет. У нас парни слабеньких любят, худеньких, вот как подружка твоя! А ты — госпожа во плоти! Мало кто у нас тут истязания любит! Ну ничего, на крутых перцах сочтемся, эти от одного концепта взвоют, уж я-то знаю каков…

— Слушай, маман, — не выдержала Харенс, чувствуя, как закипает от одного осознания того, что её оценивают как какой-то кусок мяса, — рада, что у тебя глаза не на заднице. Могу я таки помыться, перед этим вашим рабством?

— Ах да, можешь использовать душ, он в большом коридоре, недалеко от приемной мистера Церби! Или ты думала, я товар буду по улицам гонять? У нас тут лакшери условия, душечка! Или, как там предки говорили? — она расплылась в довольной улыбке, глядя как Харенс поспешно натягивает кожаные штаны.

— Я плохо знаю сленг вымершего поколения, — ухмыльнулась наёмница, выходя из-за ширмы и успокаивая себя скорым успехом в работе, или хотя бы возможностью отсюда слинять. По крайней мере, расположение уборной она запомнила на отлично, ещё когда наведывалась к Уолтеру после своего победного поражения.

— И не задерживайся там, сладкая! — бросила ей вслед мадам, издевательски подмигнув обернувшейся гончей. — У нас ещё впереди большое интервью о том, как гроза Арены скорби скатилась до жития мелочной шлюшки!

— Много там народу?

— Не-а! У нас душ в пять утра по расписанию, да и некогда нам! Максимум вечером пусек пошлю! — прокричала ей в дорожку мадам и, проводив гончую пристальным взглядом, устало плюхнулась в обитое шкурами кресло. Поправляя треугольные грудные вставки на тонких бретельках, она раздосадовано покосилась на некогда пышную грудь и ядовито буркнула себе под нос:

— Да уж… типичная малолетняя сучка! Кто тебя такую сношать только будет?!

Плетясь по огромному багровому коридору, вымощенному окрашенными железными пластинами, Кристин то и дело ругала себя за дурацкую стратегию, составленную второпях, ради упрощения текущей задачи. Вздрагивая от отвращения и поправляя ворот облегающей водолазки, она нервно поджимала скрытые тканью бинты поближе к ключицам и сильно закусывала щеки. Вопрос о том, как именно была выстроена рукотворная канализация в чертовом старом ангаре: волновал ее чуть меньше, чем отзвуки хохота с дальнего конца громоздкой постройки, по сути собой представляющей один непрерывный железный блок с голыми забетонированными стенами, окрашенными в мягкие оттенки багра и тёмно-бордового.

Пристроек а-ля комнат здесь было немного. Гардеробная Нонны располагалась по левую сторону от основного прохода, а вот кабинет Уолтера, как назло, находился в самом конце единого помещения. Помимо уборной, закулисья и, как оказалось, душа — который можно было найти только подергав за ручку с виду приваренной в стену двери — посмотреть здесь было особо и не на что. Только декоративные настенные канделябры с горящими свечами и редкостные газетные вырезки в стеклянных вакуумных рамочках привлекали внимание. Коридор был не так интересен, в отличие от самой по себе внешней клетки арены, в которую вложились больше всего.

Юркнув в душевую, Харенс демонстративно сняла обувь и поставила ботинки поближе к дверям одной из кабинок, едва извернувшись, дабы открыть вентиль, подающий горячую воду, и при этом не попасть под направленную струю. Провернув несложную имитацию занятой душевой, она аккуратно заперла засов на двойной двери с обратной стороны, при помощи подвязанной медной проволоки, и тут же прижалась к полу, убеждаясь, что из крохотной щели над полом были видны только набойки кожаных берц. Изогнув спину и прижавшись щекой к холодному кафелю, Кристин довольно усмехнулась, предположив, что ни одна из новоприбывших девиц не станет заниматься подобной ерундой, если сегодня сюда вообще кто-то заявится.

Босые ноги гончей были покрыты свежими синяками и старыми рубцами, а мизинец на левой ноге и вовсе отсутствовал. Задержав беглый взгляд на отголосках прошлого, Крис недовольно поджала губы и быстро юркнула в коридор. Наскоро забежав в соседнюю комнату общей уборной, так удобно расположенной по правую сторону от замыкающего кабинета Уолтера, она обратила внимание на приклеенную скотчем записку на одной из кабинок, с надписью: «Не работает!». Аккуратно сняв наклейку, Кристин присобачила её на двери самой крайней кабинки, как раз у смежной стены с необходимой комнатой. Всё же, несмотря на свой яростный нрав, Уолтер явно предпочитал комфорт и всяческие излишества, иначе прослушивать стены пришлось бы чуть ли не с улицы, и вот тогда это было бы уже реальной проблемой. И странное дело, но здесь действительно были едва уцелевшие унитазы. Видимо, Цербу и впрямь не лень было обустраивать свое «свинцовое гнездышко»! В любом случае, двери были полностью сомкнуты с полом, так что залезать на грязный стульчак наёмнице не пришлось.

Спустя какое-то время простоя, из коридора послышались громкие возгласы Цербера и, судя по наличию гулких отголосков, некоего собеседника. Вооружившись своим трофейным фонендоскопом, Кристин поспешно засунула в уши примочки и, прислонившись к стене, принялась прослушивать помещение.

— Дела пошли в гору, как видишь! — довольно пробасил Уолтер, пропуская внутрь долгожданного гостя и примеряя новенький кастет, переданный в качестве презента. Тощий мужчина, чуть выше среднего роста, прошелся небесно-голубыми глазами по слегка задрипанному кабинету стража и уселся в мягкое кресло справа от входа:

— Ты всё ещё куришь, Макс?

— Только по очень редкому поводу! И тебе предложу, если не будешь вспоминать эту дебильную кличку, — улыбнулся Цербер, выставив на показ передние зубы и плюхнулся на стол. — Ну и? Чего там Всеслав себе напридумывал?

— Ну, если не считать резкого ухудшения его экономического положения, — спокойно ответил второй, поправляя собранные в короткий хвост темно-русые волосы, — ничего нового. Тебе не надоело постоянно красить свои патлы? — устало пробурчал гость, вальяжно достав уже срезанную сигару, и величаво подметил: — Извини, мне некогда переучивать твоё погоняло в третий раз! Терпи, раз сам хотел, чтобы тебя так называли, Уолтер!

— Ну, пока сталкеры находят это «красительное чудо солдатиков» — нет! — рассмеялся страж, поправляя гребешком слегка отросший, торчащий, ирокез. — О! Это у тебя зарубежная "островная«?![3] Хрен, где вы их берете, но давай махнемся! — он усмехнулся, протягивая собеседнику пачку старинных сигар, бережно хранящуюся в сейфе, как раз для таких случаев.

— Да будет тебе, бери, — собеседник пожал плечами и расхохотался, глядя как Церб давится кашлем после первой затяжки. — Ну кто же их курит в затяг, тем более после завязки, Уолтер?! Каким был, таким и остался! Никаких манер!

— Да уж, повезло! — здоровяк ехидно улыбнулся и сверил часы. — Кстати, отменные цыпочки. Жду не дождусь их всех оприходовать! — он жадно облизнулся и издевательски повел бровями. — Сколько ты подбирал их, Альберт? Прям радуга вкуса!