Ограниченный тираж - Макквесчин Карен - Страница 11

– Мой фартук висит там же, где и всегда!

Лорен медленно обошла нижний этаж, заглянув в бабулину спальню в задней части дома. Она слышала, как Доминик и Аманда удивлялись присутствию даже самых мелких деталей.

– Срань господня! – сказал Доминик. – Помнишь эпизод, когда я разбил ту вазу и склеил обратно, чтобы папа не узнал? – Он поднял вазу с заклеенными трещинами. – Как, черт возьми, вы, ребята, это сделали? – Вопрос был адресован Майло.

Медленная улыбка расползлась по лицу Лаппина.

– Мистер Уортингтон настаивал на полном соответствии.

Лорен провела рукой по перилам и медленно поднялась на второй этаж. На съемочной площадке лестница вела в никуда. Верхний коридор простирался еще на десять футов в обе стороны, упираясь в стену. Когда детей отправляли наверх, в их комнаты, они поднимались по лестнице и ждали, пока закончится сцена. Там Доминик много раз щекотал ее, заставляя смеяться и доставляя неприятности как директору, так и тете Лорен. Лестница в этом доме, в отличие от съемочной площадки, предположительно вела в настоящие спальни.

Она ходила из комнаты в комнату, тщательно разглядывая свое окружение. Комната родителей была такой же, какой она ее помнила, вплоть до покрывала на кровати и комода, на котором стояла черно-белая свадебная фотография в рамке. Она уставилась на фотографию, мысленно сравнивая Джеффа и Мэри с их героями, Джеральдом и Мэрион. И Джефф, и Мэри достаточно постарели со времени шоу. Лицо Джеффа стало немного грубоватым, он набрал вес, в основном в области живота. По голливудским стандартам, себя запустил, но отлично вписался бы в возрастную группу в Канзасе. Мэри, с другой стороны, выглядела сногсшибательно. Во всяком случае, лучше, чем когда-либо. Благодаря этому шестидесятилетняя женщина с седыми волосами и в очках в темной оправе являла собой настоящее воплощение крутости.

В комнате Тома на одной стене висели спортивные флаги и ленты. Лорен подошла к тумбочке, открыла верхний ящик и улыбнулась, увидев Библию там, где она всегда была. Тома Барлоу терзало так много духовных дилемм, что эпизоды часто заканчивались тем, что он просто открывал хорошую книгу в поисках ответов. Она сомневалась, что Доминик когда-либо читал Библию. Если бы у Тома Барлоу имелся злой близнец, им был бы Доминик Ингрелли.

Лорен продолжила путь и оказалась в комнате девочек. В шоу Дороти и Энн делили одну комнату. Две односпальные кровати, разделенные тумбочкой с лампой. Она на мгновение встала между ними, разглядывая лоскутные одеяла. По сюжету, они были сшиты с любовью и заботой бабулей Барлоу. Лорен провела рукой по тому, что когда-то было ее кроватью. Выглядело похоже, но ощущалось как будто неправильно. Она нахмурилась, когда попыталась понять разницу. Ткань была более гладкой на ощупь. Может быть, больше синтетики и меньше хлопка? Она пожала плечами. В любом случае достаточно похоже.

Подойдя к окну, она улыбнулась, увидев дерево прямо за стеклом. Конечно, это была подделка, но воссозданная версия выглядела точь-в-точь. Дерево было частью одного из немногих приятных воспоминаний Лорен о Хейвене. Одна из сцен заключалась в том, что Дороти забралась на дерево, чтобы заглянуть в окно спальни Джорджа Боннера.

Аманда, которая очень боялась высоты, отказалась подниматься так высоко, даже с помощью ремня безопасности. После долгих мозговых штурмов режиссер пришел к решению. Лорен, одетую в темный парик, сняли со спины и дополнили крупным планом лица Аманды, окруженного ветвями деревьев. В тот день режиссер дал ей пять и сказал:

– Молодец, Лорен!

В кои-то веки он действительно назвал ее по имени вместо того, чтобы называть Энн. Она спасла положение и чувствовала себя героем. Конечно, это было до трагического несчастного случая. После этого дерево приобрело более угрожающую ассоциацию.

Последняя спальня принадлежала Баду Барлоу, младшему брату, который снимался в сериале всего шесть серий. На самом деле он был ее любимцем в актерском составе. Милое дитя. Они вдвоем были единственными, кому приходилось посещать школу на съемочной площадке, и она также помогала ему с репликами. Он думал быстро и обладал феноменальной памятью, но с трудом читал. Если она читала его строки вслух, у него не возникало проблем с запоминанием и их воспроизведением, но в одиночку справляться с задачей мальчику было тяжело. Он часто оставался предоставлен самому себе. Его мать, которая в то время была беременна, и тетя Лорен проводили больше времени, общаясь друг с другом, чем присматривая за своими юными подопечными. Годы спустя Лорен поняла, что у ее вымышленного младшего брата, должно быть, была дислексия. Бедный ребенок.

Она не помнила, показывали ли когда-нибудь Бада в его спальне на шоу. В любом случае место не выглядело знакомым. В нынешней версии на кровати лежал плюшевый мишка, а в углу к стене была прислонена бейсбольная бита. На гравюрах в рамках изображались оригинальные иллюстрации из серии книг «Волшебник страны Оз». Верно, теперь она вспомнила: Бад Барлоу любил эти книги. Она выдвинула ящики его комода и обнаружила внутри аккуратно сложенные рубашки и свитера. Вытащив один из свитеров, Лорен аккуратно поднесла его поближе, чтобы рассмотреть. Как раз подходящий размер для семилетнего мальчика. Майло не шутил насчет абсолютной точности.

Лорен услышала, как Доминик и Аманда идут по коридору, смеясь и восхищаясь содержимым комнат. Она вздохнула. Этим двоим не потребовалось много времени, чтобы восстановить связь. Сложив свитер, она вернула его в ящик.

– Для чего эта комната? – озадаченно спросила Аманда с порога.

– Это комната Бада, – сказала Лорен. Казалось, ответ очевиден, но, возможно, нет. Она присела на край кровати.

– Бад? – Аманда повторила это имя, словно услышала незнакомое иностранное слово.

– Бад Барлоу, – уточнила Лорен.

– Закорючка, – ответил Доминик, используя прозвище, которое он дал парню. – Помнишь его? Чрезмерно чувствительный, с большими глазами и проблемами с попаданием в цель?

– О да. Я совсем забыла о нем. – Аманда заправила прядь волос за ухо. – Интересно, почему они потрудились выделить ему спальню? Он практически не участвовал в шоу.

Не говоря ни слова, Лорен встала. Обойдя их, она направилась к лестнице.

– В чем ее проблема? – услышала она вопрос Доминика.

– Кто знает? – ответила Аманда.

В мгновение ока они вернулись к своим подростковым «я». Часть Лорен хотела ответить: «Я тебя слышу», как ответили бы ее собственные дочери, но сейчас она была более серьезным человеком.

Кроме того, карма в конечном счете выровняла бы ситуацию. Она не сомневалась в этом.

Глава десятая

Как только они закончили осмотр, группа собралась в гостиной, чтобы Майло мог изложить условия сделки. Он стоял у входа в комнату, чтобы его видели все. Джефф, Мэри и Аманда заняли свои места на диване, в то время как Доминик плюхнулся в кресло с подголовником, перекинув одну ногу через подлокотник. Лорен заняла скамейку для фортепиано, подтащив ее немного ближе к остальным, но не слишком. Джефф встал, чтобы предложить ей свое место на диване, но она только покачала головой.

В Лорен было что-то такое, чего Джефф не мог до конца понять. Она приехала в Монтану, значит, была открыта для всего, но ей не нравилось находиться в компании остальных актеров. Никаких дружеских приветствий или непринужденных бесед. Он знал, что у нее были плохие ассоциации с этим шоу, но съемки проходили так давно. Кроме того, на съемочной площадке случалось и несколько хороших моментов, о которых она, казалось, забыла. Джефф вздохнул. Время смягчило его взгляд на сериал, но, очевидно, Лорен смотрела на события по-другому. Люди, казалось, фильтровали свои воспоминания, чтобы соответствовать своим представлениям.

Майло сложил руки вместе.

– Теперь, когда вы все увидели чудо, которое мы сотворили, пришло время ответить на ваши вопросы. Как я уже говорил, проект, на который вас пригласили, пройдет здесь, в Хейвене. Вы будете жить в этом доме, как семья Барлоу, не теряя характера персонажей все это время. – Он сделал паузу, сияя, и оглядел комнату, чтобы оценить их реакцию.