Книга нераскрытых дел - Сент-Джеймс Симона - Страница 3

Закончив, я переключилась на статью, над которой работала, – о женщине из Коннектикута, которая вышла из дома, оставив в манеже двухлетнюю дочь, и исчезла. Она попала на камеры видеонаблюдения торгового центра в трех милях от дома, но как она туда добралась и зачем? Судя по зарегистрированным телефонным звонкам, с мобильного женщины один раз звонили по номеру 911 через четыре часа после ее исчезновения. Вызов сбросили, как только оператор взял трубку. Значит ли это, что в тот момент женщина еще была жива и пыталась позвать на помощь? Или ее телефоном воспользовался кто-то другой? Такие вопросы могли засосать меня на несколько дней.

Я взяла телефон и позвонила Майклу Де Восу, частному детективу, который время от времени выполнял мои поручения; я обращалась к нему за помощью, когда мне требовалось экспертное мнение. Раньше Майкл служил в полиции Клэр-Лейка. Он сразу же ответил:

– Шей. Ты дома? – Майкл был в курсе моей паранойи, хотя и не знал ее причины. Похоже, он не видел в этом ничего необычного, но постоянно спрашивал, дома ли я и не грозит ли мне опасность.

– Да, – ответила я. – А ты где?

Как правило, Майкл находился в каком-нибудь интересном месте. Такой жизни – жизни частного детектива – я со своей повышенной тревожностью просто не вынесла бы.

– В машине, на парковке, – ответил он. – Жду кое-кого. С самого полудня.

Голос у него был усталым.

– Кого?

– Ты же знаешь, что это секретная информация.

Я невольно улыбнулась. Послушать Майкла, так секретным было все, чем он занимался. По крайней мере, все, что могло меня заинтересовать.

– Раз уж ты сейчас скучаешь, то почитал бы статью, которую я отправила.

– Ага.

Я слышала, как Майкл сделал глоток, и представила, как он сидит в машине на обочине дороги и капли дождя стекают по стеклам. Может, он выслеживает неверного супруга или должника. Мне казалось, что машина у него большая и громоздкая, 70-х годов, хотя на дворе уже 2017-й. В Майкле было что-то от тех времен. Хотя ему, насколько я знала, не исполнилось еще и сорока.

Темные волосы, карие глаза – большинство женщин посчитали бы его красивым. Я видела только его фотографию, которую он прислал мне в самом начале нашего знакомства; лично мы никогда не встречались. Я не умею вживую общаться с незнакомыми мужчинами.

– Что думаешь? – спросила я.

– Если хочешь знать мое мнение о статье, она превосходна. Если же тебя интересует, что я думаю о самом деле, – это сделал муж. А отец ему помог.

– Доказательств нет, – заметила я.

– Когда ее найдут, появятся. Потому что она, без сомнения, мертва.

Напряжение, не отпускавшее меня весь день, наконец ослабло. Я любила сестру, но она не понимала меня по-настоящему. Родители жили во Флориде, и уж точно меня не понимали. Как и коллеги. И бывший муж.

А Майкл понимал. Не знаю, как и почему. Понимал, и все.

Из всех, кого я встречала в жизни, он один соглашался говорить о том, что было мне интересно.

– А как насчет записи с камеры торгового центра?

– Не убедительно. Думаю, на записи не она. Убийцам просто повезло.

– Необычно, когда муж и отец – сообщники.

– Необычно, но случается. А вот потом возникают проблемы. Один обычно заключает сделку и сдает другого.

– Но муж? Говорят, они любили друг друга.

– Так всегда говорят, и всегда ошибаются.

– Ты циник. – Я в очередной раз просматривала статью, вылавливая опечатки. – Полезное качество.

– Моя бывшая жена с тобой не согласилась бы.

Раньше он о бывшей жене не упоминал; о личном мы обычно не разговаривали.

– В таком случае она может позвонить моему бывшему мужу. – Я тоже решилась на откровенность. – Похоже, у них много общего.

– Они наверняка поладят. – Майкл помолчал. – Кажется, какое-то движение. Мне нужно идти. Выкладывай статью. Она хороша.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Удачи.

Отключив телефон, я положила его на стол и обошла квартиру, проверяя, заперты ли двери и закрыты ли окна на задвижки. У въезда в «Прибежище» дежурил охранник, но мне этого казалось мало. Пешком сюда может попасть любой – было бы желание. Я жила на четвертом этаже – на первый я не согласилась бы ни при каких обстоятельствах – и на всякий случай установила охранную систему. На окнах стояли запоры. Ни пожарного выхода, ни оконных сеток, вылетающих с одного щелчка. Из прошлой семейной жизни мне не хватало одного: постоянного присутствия в доме мужчины, который отпугивал зло, даже не подозревая об этом.

Теперь я этого лишилась, поэтому приходилось соблюдать осторожность.

Все было в порядке. Закончив осмотр, я снова села за ноут, открыла «Книгу нераскрытых дел». И начала свое вечернее путешествие во тьму.

Глава 4

Утром на работе я клевала носом, потому что накануне просидела над «Книгой» дольше обычного. Автобус опоздал на десять минут, я выронила проездной, и состояние у меня было еще то. Держалась на автопилоте.

Клиника находилась в центре Клэр-Лейка, и пациенты у нас в основном были богатые или, по крайней мере, обеспеченные. Клэр-Лейк – город с магазинами, где продают дорогие кухонные принадлежности, с французскими бистро на берегу океана. Людям, от которых меня отделяла прозрачная перегородка, не приходилось бороться за существование и выбиваться из сил, чтобы прожить еще один день. Обычно мне приходилось иметь дело с причудами богачей, у которых хватало денег, чтобы избавиться от боли и страданий.

Глядя на вошедшую в приемную женщину, я сначала подумала, что это какая-то знаменитость. Ее лицо было мне знакомо, но я не могла вспомнить откуда. Может быть, актриса, снимавшаяся в телесериалах несколько десятков лет назад? Высокая, величественная, лет шестидесяти с лишним. Кожа почти безупречная, морщинки вокруг глаз и рта лишь добавляют лицу выразительности. Волосы острижены по последней моде – челка до бровей, мелированные темные и светло-серые пряди до плеч. Под плащом свободного покроя – черный свитер с воротом-хомутом и элегантные черные брюки. Элегантностью она могла соперничать с Изабеллой Росселлини или Хелен Миррен, хотя, похоже, сама этого не сознавала. С рассеянным видом она просунула удостоверение личности под плексигласовую перегородку перед Карен, села, достала стильные очки и стала читать какую-то потрепанную книгу.

– Что? – спросила меня Карен, поворачиваясь на офисном стуле к шкафу, чтобы найти карточку женщины.

– Я откуда-то ее знаю.

Телефон на время умолк, я сделала глоток кофе и снова осторожно посмотрела на женщину. Она перевернула страницу, не зная, что за ней наблюдают. Я не могла разглядеть название, но темно-синяя обложка с броскими ярко-желтыми буквами означала, что это триллер, вроде тех, которые читала и я.

– Мне она не кажется знакомой, – сказала Карен. – Может, это твоя учительница? Или соседка?

Я покачала головой и продолжила разглядывать лицо женщины, пытаясь понять, откуда ее знаю. В скулах и линии губ было что-то особенное. Она и сейчас хороша собой, а в молодости была красавицей. Такой учительницы у меня никогда не было. Должно быть, актриса, хотя вряд ли.

– Певица? – произнесла я, пытаясь подстегнуть память. – Политик?

Карен пожала плечами – ее это явно не интересовало.

– Не увлекаюсь ни музыкой, ни политикой. Если это тебя так волнует, поищи в интернете. – Она опустила взгляд на медицинскую карту, которую держала в руке. – Элизабет Грир.

У меня перехватило дыхание, и я замерла с чашкой кофе в руке.

– Что?!

– Так ее зовут – Элизабет Грир. – Карен посмотрела на меня, нахмурив брови. – Она что, знаменитость? Стоит попросить у нее автограф?

Я положила ладони на стол. Пальцы покалывало, щеки онемели.

– Нет. Ее автограф тебе ни к чему.

– Тебе видней, – ответила Карен.

Зазвонил телефон, и она отвернулась, чтобы взять трубку.