"Фантастика 2023-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Алферов Всеволод - Страница 897

Ко мне в комнату кто-то вежливо постучал. Открыв дверь, я увидел молодого человека в форме рядового вермахта, который держал в руках стопку мужской одежды, а рядом с ним стояла большая картонная коробка с изображением мужских туфель.

– Разрешите войти? – услышал я перевод Селены с немецкого языка.

Кивнув, я отошёл в сторону и показал рукой – входите. Рядовой внёс вещи и обувь, положил их на стол и чётко отрапортовал:

– Обергруппенфюрер СС Вильгельм Хильшер приказал доставить всем вам по паре комплектов одежды. Здесь, – указал он на лежащую стопку, – есть пижама для сна, нижнее бельё, пара сорочек и брюк для помещения и выхода на улицу. А также два свитера. В коробке две пары обуви вашего размера, также предназначенные для помещений и выхода на улицу. – Рядовой метнулся в коридор, и я увидел, что он двигает стойку на колёсиках с висящей на ней одеждой. Сняв с неё бежевый костюм, он занёс его в мою комнату и повесил в шкаф.

– Это для торжественных приёмов, – пояснил он. – Господин командор что-то ещё желает получить? – вежливо поинтересовался военный.

– Нет, спасибо, – поблагодарил я.

Военный вздрогнул, когда услышал перевод моих слов прямо в своём ухе, но, щёлкнув каблуками, прошёл дальше по коридору.

– Селеночка, помоги моим друзьям с переводом, – попросил я искина, а сам стал рассматривать и примерять принесённую одежду.

Обычные тёмные семейные трусы и белую майку я тут же надел. Рубашки белого и кремового цвета были мне в самую пору. Брюки немного широковаты, но регулировались в поясе небольшими бретельками на пуговицах. Они были также двух цветов – бежевого и чёрного. Один из свитеров был более тонким, зато другой – мягкий и плотный, сразу было видно ручную работу и настоящую шерсть, а не синтетику. Ботинки двух видов, одни явно для передвижения по горам – из натуральной коричневой кожи, со шнуровкой и на толстой рубленой подошве, а вторые – мягкие полуботинки из замши, но тоже со шнурками. Вроде не жмут, примерил я их.

– Стас, время подходит к обеду, – напомнила мне Селена.

Поглядев на часы, я стал торопливо одеваться. Кремовая рубашка, коричневые брюки, тонкий свитер и замшевые ботинки превратили меня в иностранца, приехавшего в Альпы на отдых. Оглядев себя в зеркало, я остался доволен своим внешним видом. Причесавшись найденной в комоде расчёской, я отправился в столовую, где уже за столиками сидели мои друзья. Увидев меня в таком прикиде, все заулыбались, а я оценил и их изменённую внешность. Парни были одеты в моём стиле, а вот Елена сидела в мягком цвета слоновой кости брючном костюме, а поверх лёгкого свитера я заметил надетое артефактное ожерелье, гармонично вписывающееся в стильный облик девушки.

– Леночка, а почему не платье? – поинтересовался я.

– А вдруг драться придётся? – стрельнула она в меня хитрыми глазами.

Я, конечно, засомневался в искренности ответа, но отметил, что костюм ей очень идёт, подчёркивая её стройную фигуру и оттеняя светлые волосы. Почувствовав моё расположение, Леночка улыбнулась. Всё-таки классная вещь – эмпатия! – в очередной раз порадовался я.

В столовую вошла горничная, катя перед собой столик на колёсиках с уставленными на нём тарелками. Машинально просканировав её, я явственно ощутил эмоции девушки: «настороженность, опасение, страх разоблачения, давление со стороны, нервозность, опять страх», и они сменялись с катастрофической скоростью. И как только она стала расставлять тарелки по столам, я почти одновременно с ребятами крикнул на межмировом языке:

– Опасность! Еда отравлена!

Оказалось, все мои товарищи, прокаченные эмпатинами, стали ощущать эмоциональные вибрации окружающих нас людей. Парни мгновенно вскочили вместе со мной, окружили себя и Елену силовой защитой. Со стороны казалось, что стулья и столы в столовой сами вдруг задвигались, образуя небольшую баррикаду перед дверью, закрывая нас от возможной опасности.

– Что это значит? – грозно обратился Баринов к горничной на немецком языке.

Девушка уронила очередную тарелку и в страхе прижалась к стене.

– Всё в порядке, – услышали мы голос Вильгельма, который собственной персоной неожиданно появился в дверном проёме. – Приношу свои искренние извинения за этот инцидент, – зыркнул он на испуганную прислугу и показал рукой убрать всё это, а нам приветливо улыбнулся.

– Странные игры вы затеваете здесь, господин обергруппенфюрер СС, – растягивая слова, произнёс Володя, и я догадался, что и он прочитал знакомую мне статью. – Что за отраву вы добавили в пищу?

– Ещё раз прошу простить мою выходку, – ничуть не смутился Хильшер, – но вы должны понимать меня как профессионал, что мы не могли не попробовать.

– Так что за яд вы туда насыпали? – Баринов кивнул нам, и мы убрали защитное поле и заставили столы и стулья встать по своим местам.

– Да никакого яда, – притворно махнул рукой Вильгельм. – Так… лёгкий наркотик.

– Врёте, – жёстко сказал Володя. – Меня невозможно обмануть.

– Хм… ну, не наркотик, – уже стушевался Хильшер. – Так… одно психотропное средство, которое помогло бы сделать вас более лояльными…

– И плясать под вашу дудку? – жёстко парировал Баринов.

– Хотелось бы, – обречённо вздохнул тот. – Но, как я теперь понял, с вами такие фокусы не пройдут.

– Послушайте, обергруппенфюрер, – подошёл Баринов к Вильгельму и с вызовом посмотрел ему в глаза, – вы просто не отдаёте себе отчёта, с кем вы столкнулись. – Он вполоборота повернулся к нам и продолжил: – Мои друзья способны без всякого оружия просто стереть ваш город с лица земли. Если вам нужны доказательства, то, не выходя из этого помещения, мы за несколько секунд готовы разрушить ваш скромный пансионат до основания. А потом пройдёмся по городу. А вернувшись к своему транспорту, – усмехнулся он, – мы разрушим и всё остальное. И никто не сможет нас остановить. Хотите пари? – хитро улыбнулся Володя.

Леночка прикоснулась к своему ожерелью, я высвободил из рукава наручи с Селеной и мысленно поднял в воздух один из столов, заставив его мелко вибрировать, Сергей выставил свои магические руки, а Лёха, ехидно усмехаясь, достал из кармана брюк свои пижонские очки.

– Пожалуй… нет, – изменился в лице Вильгельм, с опаской наблюдая за нашей реакцией. Профессионала видно сразу, он чувствует, когда блефуют, а когда говорят пусть и нелицеприятную, но правду. – Гарантирую, больше никаких неприятных сюрпризов от меня и моих коллег не будет, – вежливо добавил он.

– Вот и ладушки, – улыбнулся Баринов и похлопал Хильшера по плечу. – Так что у нас сегодня на обед?..

После обеда Вильгельм повёл нас в соседнее крыло здания, где оказался зимний сад с уютной плетёной мебелью с мягкими подушками. Нам принесли кофе в красивых фарфоровых чашечках и дополнительно кофейник. А мы, наслаждаясь насыщенным ароматом и приятным вкусом, пробуя небольшие печенюшки, продолжили выяснять отношения.

– Извините, Вильгельм, моё любопытство, – решил первым поинтересоваться я у Хильшера, – но, когда я прочитал статью в газете о вашем «удачном» эксперименте с вратами, у меня возникли вопросы.

– Подожди, Стас, – перебил меня Серёга. – У меня принципиальный вопрос, и от того, как на него мне ответят, будет зависеть моё дальнейшее отношение к жителям этого мира.

Я пожал плечами, а Пищугин продолжил:

– Скажите, господин Хильшер, у вас существуют концентрационные лагеря для людей низшего сорта?

– Откуда вы… Ах да! – стукнул себя по лбу Вильгельм. – Вы ведь говорили, что долгое время прожили на Земле. Действительно, в начале нашей экспансии у нас они были, но!.. – поднял он палец. – Уже более пятидесяти лет их не существует. На первых порах они были жизненно необходимы. Но когда портал закрылся, а это произошло в августе 1945 года, поступление свежей рабочей силы и технических ресурсов прекратилось и нам пришлось стать более бережливыми. Сначала концлагеря перешли в резервации, потом в спецпоселения, а в настоящее время это полноценные города со своей структурой, управлением и властью.