"Фантастика 2023-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Алферов Всеволод - Страница 707

Алексей с удивлением разглядывал свои модные очки, а Сергей – часы.

– Да вы что?! – воскликнул Баринов, глядя на нас. – Это же ещё круче, мужики! Никто не заподозрит в обычных вещах скрытые возможности. – Володя подышал на свой перстень и протёр его об одежду. – А вот какие это возможности, нам предстоит ещё выяснить.

– Так, бандерлоги! – шутливо воскликнул я. – Я, как вожак стаи, командую: все в машину! Командира не будить до портала! – И, снова забравшись на третий ряд, с удовольствием лёг ещё немного поспать…

Разбудили меня часа через три.

– Чего на этот раз случилось? – зевая, поинтересовался я.

– Экран Селены показывает, что мы на месте, – в задумчивости погладил свою бородку Володя. – Но как нам определить, где сам портал? Индикаторов-то у нас нет… Да и огонёк у тебя на панели загорелся, что топлива практически не осталось.

– Понятно. – Я протёр глаза и предложил поменяться местами с Володей. Усевшись за руль, решил спросить у Багиры: – Милая, как ты думаешь, где проход к нам на Землю?

Багира упёрлась передними лапами на приборную панель, огляделась и произнесла:

«Там есть проход. Я подскажу», – и лапой показала направление.

Съехав с дороги, мы, не торопясь, по траве поехали в нужную сторону. Через тридцать минут я вторым зрением и сам увидел силовые линии портала.

– Вижу, мужики, – обнадёжил я их. – Сейчас будем дома.

Вскоре перед нами появилась туманная дымка, которая становилась всё насыщеннее, чем ближе мы подъезжали к проходу.

– Леночка, смотрите, – обратил я её внимание на вход. – Видите, появилась радуга?

– Да, красивая, – откликнулась девушка.

– Это и есть портал. Мы уже находимся в его силовом поле, и нам нет дороги назад. – Я остановил машину и, как когда-то Степаныч показывал действие эффекта нам, попытался сдать назад. Колёса буксовали, но машина не трогалась с места. – Теперь только вперёд. Портал не выпускает добычу.

Туман стал совершенно густым, но вторым зрением я чётко видел сияющий зев прохода. Казалось, что это струи воды вливаются по стенам в большое отверстие. Только оно находилось не на полу, а на стене, и законы гравитации на него не действовали.

Проехав портал, мы оказались в заснеженном ночном лесу.

– Мля! – выругался Сергей. – А здесь-то уже ночь!

Я глянул на свои наручные часы. По оренбургскому времени они показывали первый час ночи. Я стал прикидывать. Если мы вышли в районе Иркутской области, то здесь сейчас начало четвёртого – раннее утро.

Машина проехала с километр и зарылась в глубоком снегу.

– Пипец, – матюгнулся я. – Всё, приехали.

– И где мы сейчас находимся? – стали все меня спрашивать.

– Селена, определи наши координаты.

Перед нами появился светящийся экран, на котором замигал маркер.

– Ближайшее жилое место в пятидесяти километрах от нашего местоположения, это село Еланцы Ольхонского района Иркутской области, – доложил искин. – От него до озера Байкал двенадцать километров. До Иркутска – двести десять километров.

– Мужики! – воскликнул Лёха. – А это считается, что я вроде как был на Байкале? – И тут же процитировал: – «Байкал удивителен, и недаром сибиряки величают его не озером, а морем. Вода прозрачна необыкновенно, так что видно сквозь неё, как сквозь воздух; цвет у неё нежно-бирюзовый, приятный для глаза». А. П. Чехов. Всё-таки велик и могуч русский язык!

– А с чего ты решил, что мы на русском языке разговариваем? – спросил его Володя. – Как и вы, Елена…

– В смысле? – не понял Алексей.

Тут уже мы втроём заулыбались.

– Этот язык называется межмировой! – пояснил я им.

Они оба стали переглядываться, а Баринов продолжал:

– Вспомните свои первые ощущения, когда вы попали в Заброшенный мир. Вам легко было языком шевелить?

– Я подумала, что это результат стресса – стрельба, погоня, портал, новый мир…

– Нет, это действие полей портала. Мы, оказывается, при рождении наделены способностью к этому языку, но, пока ребёнок развивается, он приучается к языку своих родителей. Портал просто открывает доступ к этой памяти, и те, кто прошёл через него, могут общаться на едином языке.

– А как назад на русский перейти? – озадаченно попросил Мелихов.

– Есть универсальный рецепт, – подмигнул ему Сергей, – заматериться!

– Да ёб… – выдал фразу Лёха и уже на «родном и могучем» продолжил: – Ох… простите, Леночка. Ошизеть! Я теперь два языка знаю.

Миронова не стала вслух произносить матерные слова, но в голове их прокрутила и тоже перешла на родную речь.

– Согласна, стало привычнее общаться.

– А через некоторое время вы уже не будете замечать этого перехода, – тоже перешёл я на родной язык. – Мы уже автоматически можем общаться на двух языках.

Эта новость сильнее всего ошеломила их. Я заметил, что они оба стали шептать фразы на разных языках, сравнивая значения и произношение.

– А посещение Байкала мы тебе не засчитаем, – отрезал Володя. – Пока в нём ноги не помочил или по льду не прошёл.

Но Лёха ничуть не обиделся. Он тихонько продолжал исследовать новый для него язык.

– Что-то холодать стало, а, парни? Вы не замечаете? – заёрзал на своём месте Сергей. – Вы как хотите, а я оденусь.

Я поглядел на датчик температуры за бортом:

– Минус двадцать один термометр показывает. Да, лучше всем одеться.

– Ну и что мы планируем дальше делать? – поинтересовался Володя, когда все вновь надели на себя тёплые куртки и шубки.

– А что нам остаётся? – пожал я плечами. – Вся надежда на вас, Леночка. Солярка вот-вот кончится. До этого села нам идти пешком пятьдесят километров.

– По глубокому снегу – это не вариант, – согласился Сергей.

– У вас есть экстренный канал связи с начальством? – спросил я Миронову.

– Экстренного нет, но я могу связаться с дежурным и попросить помощи, тем более все контрольные сроки прошли.

– Надо хоть проверить, есть ли здесь связь, – предложил Володя.

Мы все полезли за своими сотовыми телефонами.

– Есть! – обрадовался я. – У меня две палки показывает. Так, дома у нас, скорее всего, уже спать все легли, хотя моя половинка всегда поздно ложится. Надо сообщить, что мы живы-здоровы.

Все стали набирать номера своих близких родственников. Моя жена обрадовалась, что у меня всё хорошо. Опасаясь возможного прослушивания телефона, я сообщил, что нам пришлось уехать срочно на север (сделал акцент на этом слове), но в ближайшую неделю вернусь. И я выключил телефон. Заряда батареи оставалось очень мало.

Остальные тоже дозвонились до родственников.

Выключив свет фар, я откинул спинку кресла и устроился поудобнее.

– Леночка, что у вас с контактами? – поинтересовался Баринов.

– Маму я успокоила, телефон Токарева не отвечает, но я сообщила дежурному офицеру в Москве, что нам необходима помощь. Серый микроавтобус, без топлива, без продуктов, нас пятеро. Застряли в тайге в пятидесяти километрах от села Еланцы Иркутской области.

– Как быстро они смогут отреагировать? – спросил её я.

– С учётом того, что как минимум один офицер погиб, а второй или тяжело ранен, или что ещё хуже, то ждать недолго.

– Хорошо…

Мотор машины вдруг стал работать с перебоями и совсем заглох.

– Ну вот, – вздохнул я, – и солярка кончилась.

– Не простыть бы нам здесь, – произнёс Сергей, застёгивая пуховик под горлом.

Да, стало значительно холоднее, тепло из машины быстро улетучивалось. Да ещё и задний багажник весь в дырках от пуль. И тут я вспомнил о кольцах. Достав своё, я надел его на безымянный палец. Кольцо завибрировало и вдруг изменило свой размер точно под мой палец. По телу заструилось тепло, будто я лёг в горячую ванну.

– Кла-ас-с! – обалдевшим от наслаждения голосом протянул я и вытянулся на своём кресле.

Леночка, сидящая рядом со мной, с удивлением спросила:

– Что с вами, Станислав Викторович?

Я показал ей свой палец с колечком. Она понятливо улыбнулась и, достав из кармашка своё украшение, нацепила его на свой пальчик.