"Фантастика 2023-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Алферов Всеволод - Страница 1413

Советника ответ устроил или хотя бы позабавил, а вот негодование Аджита было столь ясным, что Верховный слышал его колдовским чутьем. Первый-в-Круге резко обернулся.

– Ты хочешь, чтобы я думал о будущем сейчас? Сейчас, до Совета, пока неясно, чего хочет Семеди? – Целитель потупился, но Газван продолжил: – Никто… слышишь, никто не скажет, что я не умею играть в эти игры! Но, чтобы вступить в игру, нужно хотя бы знать ставки. Если уж не правила.

– Я… я не думал ничего дурного, Первый, – выдавил Аджит.

От необходимости объясняться его избавила Асма. Тихонько постучавшись, толстушка осторожно заглянула в кабинет.

– Прибыл глава сакарской обители, мудрый.

– Пропусти его, – рявкнул Газван.

Ханнан вошел размашистым шагом и остановился посреди комнаты, прищурившись от бившего ему в лицо солнца.

– Наконец-то! Надеюсь, теперь ты без дурных вестей? – Советник неплохо владел собой, но обострившееся чутье подсказало магу, что тот боится.

– Не уверен… – Ханнан устало сутулился, руки его вцепились в видавший виды плетеный пояс. Титьки Исаты, этот человек просто создан для улицы! – В городе ничего нового. Но там, внизу, ждет паланкин из храма Усира. Старшая жрица то ли хочет, то ли требует встречи с Первым-в-Круге. Только не спрашивайте, что это значит.

– Раз уж так хочет, давай уважим.

– Я распоряжусь, Верховный, – тут же откликнулся Ханнан.

Старый маг без воодушевления вернулся в кресло.

– Как думаете, о чьем приходе объявит Неджра? – попробовал пошутить Мауз. Но, кажется, больше по привычке.

Молчаливое ожидание было таким тягостным, что Газван почти обрадовался жрице.

Она ворвалась в кабинет, будто за ее спиной был не Ханнан, а сотня храмовой дружины, а пришла она в логово еретиков. Заплетенные в косички волосы растрепались, глаза метали молнии. Сегодня с ней был приличествующий ее сану посох, на старом темном дереве змеились буквы священных текстов.

– Великий Судья воплотился в тебе! – Тон Газвана противоречил учтивости приветствия. Советник обошелся без церемоний и коротко спросил:

– Вина?

– Разве что упиться вусмерть, Мауз! – Если она и не ожидала его увидеть, то ничем это не показала. – На твоем месте я постаралась бы остановить безумие.

Толстяк нашел бы колкость в самый раз по остроте, но Верховный был не в настроении слушать перепалку.

– В последние дни мир вообще сошел с ума. Какое из безумств тебя грызет, Неджра?

Жрица тяжело оперлась на посох – как будто силы вдруг оставили ее.

– Войну всех против всех, – тихо произнесла она. – Бой в порту дело рук Семеди?

Она уже знала ответ, поэтому чародей просто кивнул. Неджра без приглашения опустилась в кресло.

– Князь обвиняет в этой бойне вас. Хотя, Усир свидетель, я не знаю, зачем бы вам это понадобилось… Кто-то в городе пустил слух, что лучезарный болен из-за вас. Только стараниями лучших лекарей он еще жив, но… Что произошло во дворце? Братья и слуги божатся, что ночью там были колдуны. Видно, затем, чтобы добить владыку.

– Это отчасти правда, но только отчасти, – Газван вздохнул. – Бездна! Да, я там был. Вчера. Мы пытались исцелить Азаса от той дряни, которой его кормят. Чего ты хочешь?

– Я догадалась, что все ровно наоборот, – жрица облизнула губы. – Я пришла, чтобы предупредить: через звон или, самое большее, через два здесь будет тысяча Черных Братьев. Я не знаю, чего потребует Семеди, но вы должны выполнить его условия. Хотя бы насколько это возможно…

– Иначе что?

– Иначе он устроит бойню. Вы что, хотите второй резни?

– Тебе-то какое дело? – обычно смешливый, голос вельможи походил на карканье.

– Такое же, что и тебе, – парировала Неджра. – Представь, что будет, если колдуны и войско вцепятся друг другу в глотки. А сколько крови прольется, пока Круг все-таки задавят числом? В прошлый раз резня не затронула столицу…

– Мы согласны! – перебил ее Верховный. – Не трать дыхание, ты слово в слово повторяешь все, что я хотел сказать на Совете. Осталось убедить молодняк.

Видя ее непонимающий взгляд, он хмыкнул:

– Да, я не царь и не бог в своем владении. Все важные вопросы решает Совет. После резни в нем мало старых и осторожных, зато поколение горячих голов как раз подросло, чтобы войти в собрание.

– Разве… нельзя как-нибудь повлиять?

– Я повлиял, насколько смог. – Он бросил взгляд в окно на стремительно носившихся ласточек и на тень обители, перечеркнувшую Путь Благовоний, и закончил: – В любом случае, время для разговоров вышло. Меня ждут подопечные.

Маг поднялся.

– Вы можете понаблюдать, я приглашаю. В последний раз смертные сидели на Совете больше ста лет назад.

Верховный не сомневался, что Мауз оживится, а вот жрица колебалась, переводя взгляд с одного на другого, посматривая на купола Храмового острова, маячившие за окном. Наконец она решилась:

– Хорошо, но я должна вернуться в храм до темноты.

– Маги любят поспорить, и в этом их проклятие, но до темноты они охрипнут.

Газван шагнул к ней. Вблизи от одежд жрицы пахло неизвестными травами, лавандой и весенней свежестью. Он протянул руку, и она ее приняла. Они покинули кабинет степенно, церемонно, словно молодожены в почетном сопровождении.

– Потому-то мы и называем Круг Кругом, – говорил Верховный, пересекая внутренний двор обители. Он не обращал внимания на взгляды, которыми их провожали спешащие на Совет маги. – Я уже рассказал о кольце, здесь идею довели до совершенства. Ну, ты сама увидишь.

– И здесь будут колдуны со всего Царства?

– Да, – Газван улыбнулся молоденькой чародейке, которую отметил как лучшую ученицу Лайлы. – Каждая обитель на год-два посылает в столицу магов. Они живут здесь и поступают в распоряжение местных Залов. Но на Совете представляют свои земли.

– Звучит разумно, – признала Неджра.

Они вышли на обсаженную лимонными деревьями аллею, и Верховный умолк, давая жрице осмотреться. Мозаика под ногами складывалась в узоры листьев, облаков, волн и языков пламени – совсем как в чертоге источника. Дальней стороной аллея упиралась в круглое, похожее на храм здание молочно-белого мрамора. Полторы сотни тонких витых колонн поддерживали белый, сияющий на солнце купол.

– Мне казалось, если колдуны и собираются, то непременно под землей, – неловко улыбнулась Неджра.

– А еще едят детей и нарушают замысел богов, – усмехнулся Первый.

Сам он не ощущал благостного расположения, которым лучился. Дурные предчувствия донимали, как застарелая хворь, к тому же с его новоприобретенной чувствительностью обилие магов действовало на нервы. Закрой он глаза, аллея предстала бы ему сплошной полосой сияния. То ли еще будет в самой палате Совета!

– Вот мы и пришли… – Перед ними выросли мрачные, потемневшие от старости двери с глубоко прорезанными символами. – Здесь написаны заветы основателей Круга потомкам. – Он думал, Неджра спросит, что за заветы, но та молчала, остановившись в проходе и рассматривая убранство зала.

Посмотреть и в самом деле было на что. В дальней части круглого помещения возвышалась бесформенная, почти невозможных размеров глыба киновари – давно потемневшая, цвета старой запекшейся крови. По сторонам от прохода тянулись укрытые коврами каменные скамьи: выше и выше, дальние ряды у стен располагались над уровнем глаз. Чеканные лампы свисали на цепях с потолка, но колдовские огни в них блекли рядом с ярким, похожим на дневной светом. Любопытно, когда жрица сообразит, что в зале нет окон, а свет излучает сам купол?

– Почему киноварь? – спросила Неджра, пока они шли к основанию глыбы.

– Потому что кровь. Основание Круга было победой и концом преследования магов, – Газван криво улыбнулся. – Она символизирует всех, кто боролся, но не дожил до того дня. И всех, кто пострадал из-за Дара после.

Маг не стал говорить, что глыба – самый крупный резервуар силы в Царстве и последний бастион Круга. Вместо этого он произнес: