"Фантастика 2023-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Алферов Всеволод - Страница 1409

Солдаты спешили мимо, не интересуясь проулками, но маг невольно подался глубже в тень. И вздохнул спокойнее лишь когда последняя шеренга скрылась в темноте.

– Проклятие! – вдруг выдохнул Аджит.

– Что?

– Они бегут к лагерю! Лагерю магов в гаванях! Вы забыли?

Газван и впрямь забыл: строительными работами руководил Наджад и выслуживался перед узурпатором, никого не подпуская к своей вотчине. Впрочем, непохоже, чтобы верность Зала Камня сейчас имела значение.

– За ними! – скомандовал Верховный.

Братья не слишком торопились, и все же Газван, привыкший к носилкам и расторопным неофитам, едва за ними поспевал. Чародеи видели, как отряд разбивается на группы: в молчаливом согласии они скрывались в боковых проулках, точно бывалые охотники, обложившие берлогу зверя.

Вскоре показалось и само логово – ровный частокол, темный на фоне сереющего неба. Он стоял посреди открытого пространства, где причалы Львиной бухты вдавались глубоко в сушу, а харчевни, чайные дома и бордели отступили от берега, открыв площадь, – та, что кичилась знаменами полудюжиной кварталов к югу, походила на нее, как две капли воды.

– Туда, – подсказал Аджит, указывая вверх. Газван не сразу понял, что тот имеет в виду крышу самого крепкого здания. И то верно: там на них хотя бы не наткнутся.

Сжав локоть ученика, Верховный зажмурился, представил плоскую площадку, сложенные из саманного кирпича бортики, облупившуюся побелку, сквозь трещины которой пробился мох… Рывок – и они уже смотрят на площадь с высоты третьего этажа.

– Боги, они что, ничего не видят? – выдохнул целитель. – Что за игра?

Небо посветлело даже на западе, над океаном, но вдоль причалов еще клубилась мгла. Из укрытия Газван видел серые отряды, кольцом смыкавшиеся вокруг лагеря. Отметил он и часовых: люди Наджада не забывали, что в городе их не слишком любят, но не замечали ничего неладного. Двое лениво торчали на вершине частокола, а один и вовсе спал. За их спинами в небо тянулся дымок от походной кухни.

– Не высовывайся, – переводя дыхание, осадил спутника маг. – Светает прямо у нас за спинами.

Аджит послушно присел за парапет, но не умолк.

– Может быть…

– Это морок. Между частоколом и площадью, – объяснил Верховный. – Достаточно сильный, чтобы им город казался безлюдным. И непохожий на все, что мы знаем о магии. Наши его не чувствуют.

– А вы?

Вместо ответа чародей постучал по груди кончиками пальцев.

– Меня интересует другое. Смотри, как тихо… Все вымерло. Так не должно быть.

– Еще рано.

– Бездна! Мальчик, не будь глупей обычного. Это гавани. В харчевнях и борделях пьют ночи напролет. Рыбаки в этот час уходят в море за утренним уловом. Меня насторожила тишина, но там были склады, а тут… Так не должно быть. Выродки всех прогнали заранее, и мне интересно, как.

– Смотрите, сейчас полезут на стены!

– Если мы им позволим.

Пару ударов сердца Верховный колебался, выбирая оружие. В юности он был сильнейшим магом Табры, но служба в войске не учит тонкости плетения чар. Убей или убьют тебя… и захвати врагов побольше – вот и весь девиз войскового колдуна. Но что годится в чистом поле, где сходятся армии, бесполезно посреди спящего города.

Наконец, он определился. Закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться… клятый мальчишка дышал, словно пробежал полсхена. Хорошо хоть не лезет с замечаниями! Это было бесовски тяжелое заклятие, но ведь он, в конце концов, Верховный маг.

– Это вы делаете? Что там происходит?

Газван открыл глаза, с удовольствием отметив, что атака начала захлебываться. Казалось, ничего не изменилось: так же стелется вдоль земли туман, та же настороженная тишина опустилась на крыши, но ряды врага смешались, а движение замедлилось. Во мгле сложно сказать наверняка, но на мостовой осталось не меньше дюжины тел.

– Я отравил воздух, – Газван не скрывал удовольствия. – Маг выставил бы щит, но там простые смертные, и они движутся.

– Нужно предупредить наших! Там, в лагере.

– Как? – выплюнул Верховный. – Ты знаешь, кому послать Зов?

– Просто крикните. Это ведь не трудно.

Мальчик прав. И как он раньше не подумал? Набрав в грудь побольше воздуха, чародей гаркнул, вложив в голос щепоть силы:

– Подъем, бесовы твари! Пока вы спите, всех перережут!

Они не видели, что происходит за частоколом, но разнесшийся в утренней тиши голос словно послужил сигналом к атаке. Серые фигуры потекли со всех концов площади, больше не таясь. Зычные боевые кличи наполнили предутренний туман.

– Боги, их не меньше трех сотен!

– Больше, – поправил ученика Газван. – Не зевай. Пошла самая потеха.

Верховный первым послал во врага сгусток пламени. На грязной влажной мостовой гореть нечему, но колдовскому огню и не нужна пища. Он стелился по голому камню, мигом охватив первые ряды и превратив людей в вопящие факелы. Та же участь постигла и бегущих следом: алые языки сами искали жертв, перескакивая на тех, кто не успел остановиться или десятой дорогой обогнуть пекло. Одежда и волосы солдат вспыхивали, будто пакля.

Аджит рядом творил свое собственное колдовство. Краем глаза Газван видел, как перехлестнули через край причала волны и побежали по площади, валя Братьев с ног и утаскивая барахтающиеся тела прочь. Две группы по дюжине воинов обошли уже усеянную телами брусчатку, но отрава в воздухе начала расползаться, так что третьей группе повезло меньше. Лишь двое воинов вырвались из объятий невидимой смерти.

И все же то был плевок в пустыне! Сколько здесь врагов? Четыре… пять сотен? Глазеть по сторонам некогда, Газван посылал один комок силы за другим, но даже он видел, что серый прибой плещется уже у подножия частокола.

– Нам нужно…

Аджит говорил, но Верховный не слышал… Связь с источником сделала его чувствительным к силе, он за мгновение ощутил, как расступаются потоки, и успел поднять барьер. Но все же охнул и сложился пополам. Чародею казалось, его череп заполнился острыми осколками, и каждое движение – нет, каждая мысль – причиняли боль. Медленно, целую вечность, эта мука отступала, оставляя по себе холодную болезненную пустоту.

– У них есть маг, – услышал собственный голос Газван.

Целитель уже понял и вливал свою силу в щит, выблескивавший над ними злыми синими искрами.

– Где? Наш или иноземец?

– Не знаю… – Губы едва слушались, пол-лица словно онемело. – Кажется там, – он указал в тень меж двумя домами. – Хотел отделить мой дух от тела. Прием редкий, но у нас его знают.

– Нужно уходить. Здесь мы у всех на виду.

– Делай… – выдохнул Верховный.

Защиту, которую он выставил, будто атаковал рой ос – если бы осы жалили с силой удара копья. Их были дюжины, коротких резких уколов, со всех сторон, даже из-под пола, так что маг замкнул щит в кокон, и кроме этих укусов вскоре не осталось ничего.

Короткое помрачение в глазах… Аджит Прыгнул. Газван еще чувствовал, как дрожат его защиты под ударами чужой магии, но уже в отдалении.

Когда способность видеть вернулась, Верховный обнаружил, что стоит на коленях на истоптанном дощатом настиле. Их окружили люди в расхристанных чародейских коввах. Лица… трудно сказать, чего в них было больше: удивления, тревоги или враждебности. Одно Первый знал точно – он не помнил ни одного из них.

– Кто здесь главный? – резко спросил он, поднимаясь на ноги.

Он надеялся, это прозвучало не слишком жалко: тело не желало вспоминать молодость, колени разгибались с трудом, и маг не смог подавить стариковское кряхтение.

Что ж они воды в рот набрали?

– Кто здесь главный?! – громче повторил он.

Вперед выступил худощавый чародей с тонкими губами. В его взгляде не было ни капли дружелюбия, он открыл было рот, когда вперед протолкалась высокая угловатая колдунья.

– Я. Я управляю работами! Наржсс, ученица Зáлвы из линии Судáта, – оттарабанила она и неловко поклонилась. – Приветствую, Верховный!

Молодец, быстро нашлась, как пресечь препирательства. И молодец вдвойне – в одежде слуги, в треклятом парике из конского волоса он менее всего похож на грозного Первого-в-Круге.