"Фантастика 2023-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Алферов Всеволод - Страница 1382

– Вот увидишь, мы еще столкнемся с Семеди, – пояснил Первый. – Сцепимся рогами, как горные бараны. И… что это, если не песье дерьмо?

– Строительство новых мастерских прервется?

– Его уже не остановишь. – Старик потер подбородок, словно раздумывая, говорить ему дальше или нет. – Если хочешь знать, мы развернемся пуще прежнего. Помнишь мага-убийцу, его казнили лет пять назад? Ну вот, его родня сейчас в Рассветных королевствах, учится у тамошних чародеев. А через нее я веду беседы с востоком.

Ханнан расслабил сцепленные на коленях руки. Кажется, буря обошла стороной: Первый-в-Круге нечасто делился замыслами.

– Через неделю-другую узурпатор отправится на рассвет, будет обсуждать с тамошними владыками торговые дела. Только я заранее знаю, чего они хотят, – Газван хмыкнул. – Иль-каггáт, княжий металл, колдовское железо. «Горючка». А ее выплавляют только наши мастерские. Скоро Азас сам потребует магов-кузнецов, магов-ювелиров… мастерские Круга размножатся по всему Царству, и люди привыкнут.

– Я рад, что не навредил вашим замыслам.

Первый-в-Круге фыркнул. Почесал щетину на подбородке.

– У меня только один замысел, – ответил он. – Приучить клятое Царство, что маги кругом. Все прочее… да просто жалю время от времени, то здесь, то там. Все это смахивает на войну. Когда царское войско вошло в Города Грани, было очень похоже: занять мы их заняли, но удержать не смогли. Солдаты гибли каждую ночь. По одному, по двое, в патрулях…

Взгляд старого мага скользнул по Ханнану и остановился на окне, точно там, за резной деревянной решеткой, скрывалось прошлое.

– Я был капитаном отряда чародеев, – продолжил Первый, – а войском руководил этот боров, Семеди. Он до последнего верил, что принес города Царю Царей. А я – видел их изнутри. Страх солдат, которые боялись выйти на улицы. Трупы в подворотнях и проклятия, написанные на стенах. Он не понимал, что происходит… Ведь он же выиграл войну! Разбил войско! Мы сгоняли горожан на площади, вместе с детьми и женщинами, и казнили каждого десятого. Но в такой битве не победить одним железным лбом. У тебя нет врага. Либо ты воюешь с призраками, с тенями… либо с целым городом, а весь город не одолеть даже войску.

Первый-в-Круге сцепил пальцы и вперил в Ханнана острый взгляд.

– Тебе ясно? Или нужны еще объяснения, что такое партизанская война?

Не совсем понимая, куда клонит старик, чародей покачал головой.

– Так вот, я веду такую же войну, но с другой стороны. Наш противник сильнее: узурпатор, войско и его двор. Но война партизанская, а это значит… Раз, – Первый-в-Круге загнул мозолистый палец, – у них нет врага, на которого можно обрушиться. Они воюют с тенями. Ты отвернулся, тени поглотили еще одного, повернулся – а нет никого… Два – ни одно дело не значит ничего. Кроме большого замысла. Это комариные укусы. Главное, чтобы их было много и они не прекращались. Так, со временем, мы и добьемся своего.

Чародею было не впервой слышать, как Первый-в-Круге переставляет воображаемых солдатиков, причем фишками на доске были войска, титулы и подопечные, которых старик поклялся защищать. Впрочем, нужно признать, что Верховный редко ошибался.

– Я всего лишь комар, – проговорил в тишину камеры Ханнан.

И тут же одернул себя. За дверью послышались шаги, голоса, ворчливо заскрипели дверные петли. Чародей зажмурился от света: в комнату внесли три факела и кресло, затем в проеме появился Искалеченный.

– Маг из Круга… – Патриарх выступил из-за спины шахва. Похоже, это было единственное приветствие, что он знал. – Как твои размышления? Поделись, и, может, я найду, чем тебе помочь.

– Который сейчас день? – выдавил маг.

– Для тебя это не имеет значения, – поджал губы Кийяз и уселся в кресло. Сплел пальцы, уставился на чародея спокойным, почти умиротворенным взглядом. – Уже не имеет.

Что он имеет в виду? Что Первый бросил лазутчика? Что Такани и его челядь взяты и сопротивление подавлено? Боги, вот уж сопротивление на славу! Неравнодушный к еде и женщинам торговец, хромой старик и нищая…

– Что ты имеешь в виду? – осмелился спросить Ханнан, переводя взгляд со строгого лица на безмятежную маску и обратно.

– То, что сказал: для тебя не имеет значения. Довольно об этом. Я пришел за новыми ответами. Сегодня меня интересует, как ты учился магии: в сакарской обители и позже, в столице.

Ханнан опустил голову, уткнув лоб в колени. Бороться бессмысленно. По-своему, Кийяз был мастером заплечных дел: он знал множество способов подавления воли и без колебаний использовал все. Он не ответит. Заронит сомнения, посеет беспокойство, страх – но не ответит.

– Что ты хочешь знать? – глухо спросил чародей.

И патриарх перечислил…

К стыду своему, Ханнан рассказывал: без искажений, лжи или утайки. Старик расспрашивал о Путниках, о неофитах и управлении силой. Его интересовало, как скрывать Дар и применять его втайне, резервуары силы и Зов… Ханнан говорил. Так долго, что горло пересохло, а язык неловко ворочался во рту.

– Хорошо. Пожалуй, хватит на сегодня, – прервал его жрец. – В следующий раз поговорим о приемах боевой магии, ну а сейчас… Ты помог Вахуру и будешь вознагражден. Я подумаю, что уместнее в твоем положении.

Ханнан молчал. Слова иссякли, и ему было нечего ответить. Однако патриарх не уходил: он сплетал и расплетал пальцы, затем разгладил рясу.

– Ты не заметил, что в мире присутствует своеобразный круговорот власти? – наконец спросил жрец. – В прошлый раз мы говорили, что все беды Круга – от стремления сбросить всякую силу выше магов. Ты… видел, во что это вылилось. Слышал истории, испытал на себе, что это такое.

Чародей слушал, не понимая, к чему тот клонит.

– Сегодня ты рассказал многое о том, как Круг научился скрывать свои дела. И меня поразило, что на каждую силу найдется большая. Вы придумали сотни способов, но Искалеченные, которыми вы торгуете, как рабами… так сильны, что видят сквозь ваши покровы. Ты скажешь, они тоже маги? Но вот же, над ними нахожусь я. А еще выше Царь Царей. А выше… это иллюзия, что лучезарный всесилен. Обратная сторона абсолютной власти – он вынужден считаться с войском, храмами, придворными. С ложей торговцев, и даже с вами, Кругом. Он пальцем не пошевелит, чтобы не пошатнуть основание престола. И только вы, маги, хотели большего.

– Ты тоже маг, – напомнил Ханнан.

– Я один из тех, в ком пробудился Дар, – поправил Кийяз. – А маги… Слово маг происходит от древнего иль магар, что значит «величие» и «господство», – слово в слово процитировал он. – Нет, это не тот ярлык. Я так себя не назову.

Ханнан ждал, пока жрец утомится от разглагольствований.

– Знаешь, почему ты слушаешь, но не слышишь? – вдруг спросил старик. – Потому что привык, что нет другого выбора.

– Резня в обители хороший выбор, – через силу проговорил Ханнан. – А также заключение, жизнь загнанного зверя, постоянный страх… Давай, что там еще в твоей копилке?

– Ты опять не слушаешь, – укорил его патриарх. – Все, что ты перечислил, – последствия народного гнева. Ты знаешь, за что. Даже вы, маги, не отрицаете. При дворе были чудовища, говорите вы, но мы другие! Вы говорите, в войне маги убили тысячи, но все войны приносят смерть!

– Ты наставляешь менял, как считать деньги? Я все это знаю.

Жрец не обратил на него внимания.

– Вы держитесь Круга, замаранного грязью и кровью, потому что кто еще вас защитит? От злобы, которую вы сами вызвали. Я же говорю – в Бездну Круг! Там ему самое место! Ты почитаешь себя несправедливо обиженным, ты и твои собратья. Ты борешься ради них. Ради вашей свободы и мирной жизни… Я же говорю: твои собратья будут в целости и сохранности, и Круг – не единственный, кто вас защитит. В конце концов за кого ты воюешь? За людей с Даром или за Верховного?

– В целости и сохранности, – повторил Ханнан. – И по какой цене? Все, кому не повезло, должны надеть рясу? Что ты предложишь магам, кроме того, что у них есть?