"Фантастика 2023-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Алферов Всеволод - Страница 1342

За спиной снова запел рог, и Джен осмелился оглянуться. Их не преследовали. Меж деревьев мелькало море – и паруса, паруса, паруса… Теперь уже совсем близко! На мачтах реяли малиновые вымпелы Высокого города.

– Хватай, парень! Крепче держись.

Юноша поймал брошенные поводья и вцепился в них, словно утопающий. Пронзенное стрелой бедро пекло. Он снова бежал – как и всегда. За две луны Джен привык к бесконечному бегству.

Но никогда по пятам за ним не шла армия.

Южный берег Ишираса, 6-е или 7-е месяца Мисор

Очень долго Зено выплывала из видений к свету – как будто выпутывалась из промокшей от пота постели, одно за другим сбрасывая покрывала.

– …милосердные боги! Очнись. Пожалуйста, Зено! Очнись же.

Кто-то тряс ее за плечо, но все было как в тумане, вязком черном тумане, и тот клубился в голове. Она хотела закричать, но крик так и не родился, остался внутри. Распирал грудь.

– Очнись. Боги, да что…

Она отбросила последние клочья мрака. Тусклый вечерний свет с непривычки резал глаза. Склонившегося мужчину она узнала не сразу, а узнав – вздрогнула. Азрай ли это? Или еще один морок?

– Он существует, – то было первое, что она сказала.

– Зен? Все хорошо. Уже все хорошо! Ты меня слышишь?

– Слышу, – вяло отозвалась посланница. И повторила: – Он существует. Бог существует.

Эта уверенность пришла из черного провала меж длинным залом и тем мигом, когда она открыла глаза. Стоило об этом подумать – и голоса вернулись. Тихие. Бормочущие. Порой они шипели, а порой завывали, но очень далеко, в пустынной темной утробе.

И в то же время так близко.

– Мне кажется, ты снова бредишь…

Зено сглотнула. Нет, нельзя вспоминать, нельзя возвращаться мыслями… Но если не объяснить, они так и останутся здесь. И кто знает, какие ловушки подстроит храм.

– Бог существует, – повторила она и села.

И тут же втянула воздух сквозь зубы. Кожу жгло, но не на запястье, а там, где ее рассек клинок вестника. Она коснулась плеча, ожидая нащупать тепло крови. Кожа была гладкой и ровной, разве что горячей. Впрочем, тело посланницы пылало от жара.

– Если бы я не нашел тебя внутри… я бы точно решил, что бредишь, – Азрай покачал головой. Он достал кремень и кресало, хоть и не спешил высекать огонь. – Ты бы расшибла затылок о ступени, так билась. Как ты забралась в храм раньше меня?

– Ты нашел меня во дворе?

– Ну да. На пороге. Прямо в дверях. Ты очень громко кричала.

Там, где лежал меч. По спине пробежал мороз, а живот скрутило – как тогда, в храме. Заметив ее дрожь, Азрай присел рядом и молча прижал посланницу к себе. Отросшая борода щекотала шею.

– Все… все в порядке, – выдавила она. Слова полились потоком, одно за другим, и даже если бы она хотела, уже не могла остановиться. Вечер медленно угасал, и когда она рассказала все, в небе показался бескровный лик луны.

Воин прижал ее теснее, но Зено еще не закончила.

– Отец рассказывал: маги знают о духах на Изнанке, а иногда обращаются к могущественным сущностям. Но это тысячекратно больше. Больше, чем все, что можно представить. И оно рвется сюда.

– Это догадка? – осторожно спросил Азрай.

– Я и сейчас их слышу. Я чувствую… нетерпение. Жажду. Муку. Я думаю… думаю, это души, которые угодили в силки. Вестник говорил, что Ксад что-то делает – что-то, отчего оно… движется сюда. Верней, это не вестник говорил…

– Так говорил или нет?

Ответ маячил на краю сознания. Лоб и затылок будто сдавил обруч, а пот катился по спине градом.

– Бог не может разговаривать, как я или ты, – выдавила Зено. – У него нет разума. Он – слепая стихия. Как смерч, как наводнение. То, что я видела, я напридумывала сама. То, как я поняла… Нам нужно уйти, Аз! Здесь средоточие силы, а я посвящена Прекрасному.

Борода вновь защекотала кожу, воин подвинулся, и Зено поняла, что тот разглядывает ее: не сошла ли спутница с ума.

– Мы уйдем, если хочешь. Прямо с утра.

Ей хотелось уйти сейчас, но посланница понимала, что Аз прав. Закат потух, холмы и джунгли полнились пением сверчков, а сама она дрожала и обливалась потом.

В ту ночь Зено впервые увидела слепую стихию в действии.

Простой рыбак, его изловили пьяным в столичном порту: трое, чьих лиц он не разглядел. Когда его положили на каменный стол, бедняк бился и пытался вырваться, но толстые колючие веревки обхватили его поперек груди и бедер, а одна впилась в шею, так что в глазах темнело, когда он напрягался.

– Я понимаю, очень мало приятного…

Зено повернула голову, но говорили не ему, не ей. Смуглый мужчина с черными усами поморщился. Облачение из бледно-голубого шелка тускло поблескивало в свете множества огней.

– Готово, Сафар, – сказал другой, в алом. – Мы можем предварительно его усыпить.

– Нет-нет, – произнес Ксад. – Ваше зелье только мешает! – Усатый мужчина молча смотрел и хмурился, и посол мягко заговорил: – Осадные орудия нужно уничтожить. Твои люди истощены, мудрый. Ты сам это знаешь. Вы все потратили на разъяренную чернь, и лишь теперь в дело вступит войско. Очень мало приятного, согласен, но разве это не последний выход?

– Давай иглу, – коротко велел чародей.

Они все разом пришли в движение, выстроились на отведенные места, отбрасывая длинные тени от развешанных по стенам светильников. Тени скользили по лицу, и свет мигал, а потом рыбак увидел тонкую иглу из красного металла, в добрую ладонь длиной.

…Зено очнулась оттого, что чрево ее заныло от холода.

– Вставай, Аз! Живо! Оно приближается.

Воин дремал чутким сном, одной рукой сжав ладонь посланницы, а другой рукоять меча, и тут же открыл глаза. Ему не нужно было объяснять. Азрай не спрашивал, кто приближается. Он сразу вскочил, подхватив собранные сумки.

Поздно.

Зено прежде не обращала внимания, как много звуков наполняет ночь. Шорох крыльев, шепот ветвей, далекий плеск, ветер – на миг все смолкло, только звезды так же говорили далекими безмолвными голосами.

Что-то шевельнулось в недрах храма. Не вестник. Не просто вестник… Дрожь пробежала под ногами. Затрещали камни колонн.

Азрай дернул спутницу и потащил за собой, а не то Зено смотрела бы как завороженная. Скрежет трущихся друг о друга камней терзал ночной воздух.

Они пробежали полпути до стены джунглей, когда старая дорога вздыбилась. Зено слышала за спиной грохот и понимала, что это глыбы камня отваливаются, как куски старых крошащихся кирпичей. Пилоны и балюстрады, башни по сторонам света – все рушилось, проваливалось в себя, вздымая султаны пыли.

Все это Зено видела, словно смотрела назад. В действительности они петляли вверх по склону, меж островками вспучившейся земли. В пыли и рокоте посланница выпустила руку спутника, но видела впереди его спину и темную стену джунглей. В небо стаями взмывали птицы. Их крылья наполнили ночь шумом и хлопаньем, словно сотня боевых знамен.

Пять подземных толчков сотрясли храм. Когда они взобрались на холм, откуда вчера разглядывали постройки, все кончилось. Тонкая пыльная взвесь повисла в воздухе. Руки посланницы дрожали, и она сжала ремень заплечного мешка.

Черные обломки громоздились, мерцая в свете звезд. Новые башни и стелы, поменьше прежних, воздвиглись на старом месте – там, где в небо торчали руины. И точно ртуть, точно жидкое стекло, из самого сердца струилась черная жижа, маслянисто поблескивая в свете луны.

Скоро должен заняться рассвет, думала Зено, но луна так и стояла посреди неба бледной немощью.

«Так все останется, пока мы не уйдем», – поняла посланница.

– Пошли, Аз, – сказала она. – Здесь уже ничего не изменишь.

И они ушли.

Пять подземных толчков… Пять дней спутники пересекали джунгли. Впрочем, Зено не была в том уверена. Под сводом сырых ветвей день мало отличался от ночи, сутки слиплись в комок, как каша из остатков зерна, что дала им Юсна. Посланница измеряла время стоянками, но могла и ошибиться. И все же Зено чувствовала, что ей лучше. Тем лучше, чем дальше от храма они уходили.