"Фантастика 2023-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Алферов Всеволод - Страница 1327

– Один? – переспросила Лайла. – Сотни погибли лишь в первый час. Это и есть Круг, все, что ты видишь. И я не знаю, как долго он продержится.

Вторя ей, утробный рокот сотряс стены и свод чертога. Голоса разом смолкли, и в наступившей тишине с потолка мелким крошевом посыпалась пыль.

Имение Улама ас-Абъязида, летний дворец, 1-е месяца Мисор, утро

Ндафа разбудил мага вскоре после рассвета, легонько тронув за плечо. Затекшие мышцы тотчас заныли, стоило Верховному пошевелиться. Он вовсе не собирался спать, но вчерашнее заклятье дорого далось: чародей дремал прямо в кресле, склонив голову на грудь, и у островитян не хватило духу его потормошить.

Солнце поднялось невысоко. Жрецы в дворцовом святилище приветствовали утро и разжигали священные огни, залетевший в комнату ветерок пошевелил занавеси и принес запах благовоний.

– Это царь, мудрый, – негромко сказал воин. – Просит к себе.

– Просит? Где он?

Самер еще не полностью пробудился от тревожного сна. Отголоски его туманили голову, и тихий голос капитана казался продолжением видений. Маг не сразу понял, где сон, а где явь.

– Приемный покой у тронного зала.

– Я же просил тебя… О Бездна! Это не шутки, Ндафа. Пять звонов прошло. Его могли убить в любую минуту.

– Придворные кутили до рассвета, – телохранитель поджал губы. – Владыка был в окружении сановников все время. И мои люди… мы оставались рядом.

Да, похоже на Ианада. Тот строит из себя повесу, но держится на виду, так что вокруг крутится дюжина-другая достойных. Наверное, он нарочно тянул до последнего, чтобы не оставаться в покоях один на один с Братьями, в которых не уверен.

От клинка во тьме нехитрая игра убережет. От яда защитит изготовленный Лайлой талисман. Но это не все. Есть тысячи способов убийства, вопреки чарам и предосторожностям.

Самер встал. Колени гнулись нехотя, словно деревянные. Ночью он дрожал от изнеможения и того удовольствия, что дает кровавая магия. Сегодня от наслаждения не осталось и следа. Вчерашние порезы горели, а магия в нем потухла, как залитый водой костер.

– Веди, – тяжело вздохнул Верховный.

Приемный покой оказался светлым залом, отделанным розовым мрамором. Высокие окна выходили во внутренний двор, к садику и фонтану. В тени колоннады сгрудились слуги, должно быть, ожидая выхода царя, но в комнате наверху царило тяжкое молчание. Сюда даже не пустили челядь, вдруг понял Самер. В нишах еще горели лампы, и некому было их потушить.

– А, Верховный! Давно пора…

Царь Царей оставил компанию Падиша и Аджили и пересек покой. Он обогнул низкий каменный столик: там, в тени, где не приметил бы и самый внимательный взгляд, лежали длинные свертки.

– Посмотри, – юноша приподнял один из белых шарфов, которыми обмотали тела. На концах были вышиты иероглифы «вар», «хид» и «ра́у». Воздух в комнате пропах смолой ка́ммы, дерева печали, которой умащивают покойников перед последним костром.

– Ваху́р? – догадался Самер. – Тот дервиш, которого бросили змеям? Он проповедовал против магов.

Лицо у Ианада скривилось, словно он сам оказался в змеиной яме.

– Капитан Братьев осмотрел тела. Готов спорить, они попрошайки и воры. У них грязь под ногтями, и у каждого нет пары зубов. Зато теперь на них намотали шарфы, и они стали праведниками.

– Кто принес тела? – полюбопытствовал чародей.

– О, целое посольство! Их притащили на рассвете, пиршество еще не кончилось… мне сказали, телами чуть не таранили ворота, так спешили положить к моим ногам. – Ианад отвернулся и провел ладонью по лицу. – Ну? Что скажешь?

А он и в самом деле не развлекался… Глаза у владыки были, как у побитой собаки, под ними залегли тени, а лицо осунулось. Самер поежился от внезапного озноба и коротко спросил:

– Погибли от магии?

– Обожжены, – Царь Царей с отвращением отбросил шарф.

– Боюсь, что да, мудрый, – подала голос Аджили. – Ожоги полбеды, не все обезображены. Но что-то с кровью. Они умерли оттого, что кровь загустела. Ее… обратили во что-то иное.

Два мага, говорили ее слова. У одного связь с пламенем, у другого с водой. Надж мог бы ее понять, но, похоже, не понял. И хвала богам, что Падиш в этом ничего не смыслит!

– Убийц нетрудно найти, – проговорил Самер. – Все чары оставляют след, у каждого мага собственный. Это дело Верховного, а не Царя Царей. Даже Аджили справилась бы сама…

Всего на миг он тронул владыку за локоть. «Уноси ноги! Немедленно!» – передал Первый. Он не успел бы сказать больше, но и этого хватило: юноша дернулся, словно коснулся раскаленного железа.

– Вы смеете…

Падиш обращался к Верховному, однако владыка быстро сообразил, что к чему. Он перебил хранителя:

– Я смею все, потому что я Царь Царей. И я считаю, что Первый прав.

– Люди требуют суда. Они хотят видеть лучезарного, видеть его правосудие! По-вашему, их зря обмотали в тряпки? Хотите породить святых мучеников? Чтобы каждый бродячий дервиш поносил ваше имя?

Даже Ианад опешил под напором хранителя. Он отступил на шаг, когда калека двинулся на него, постукивая клюками по полу.

– Не выдумывай, – опомнился юноша. – Где эти люди? Покажи. Поднимись со мной на стену и покажи, кто требует.

– Вы так говорите, лучезарный… – Падиш переставил исковерканные руки на перекладинах костылей. Губы его страдальчески скривились. – Но отвечать придется мне, и успокаивать людей тоже.

– Ты бы и отвечал, не окажись меня рядом. Я не прерву поездку ради дервишей.

На том и решили.

Ианад все понял правильно и торопился, загонял слуг с приказами и поручениями, но не так просто выгнать придворных в путь, да еще после пиршества. Даже по слову лучезарного. Юноша держался подле Верховного, надеясь поговорить с глазу на глаз. Не тут-то было: то Падиш, то Черные Братья, то челядь – кто-нибудь все время крутился неподалеку, а в присутствии Аджили Первый не решался заговорить мысленно.

– Мне не нравится, что ты остаешься, – угрюмо сказал царь, когда постельничий принес золотую маску. Он подождал, пока слуга отойдет, и добавил: – Ты часть охраны. Как Братья.

Самер и сам был не в восторге. Но главное, чтобы мальчик скорей покинул проклятый дворец. «Это не опасно», – убеждал он себя. Всего-то коснуться камня. Он будет на месте раньше, чем Надж закончит фразу.

– Совсем скоро я вас догоню, владыка. Я только помогу Аджили. – «И поговорю с ней без свидетелей». – Через три звона я присоединюсь к каравану.

Ианад не выглядел убежденным. Он надел маску, но взгляд в прорезях оставался неприязненным, когда он смотрел на кутерьму внизу. Топот сапог, копыт и бряцанье стали наполнили утренний воздух.

– Пожалуй, я отправлю с вами моих островитян, – голова наконец работала в полную силу. Взвесив все, Самер решился добавить: – Защитные талисманы, владыка. Если что, я мигом окажусь на месте.

– Хорошо, – коротко сказал царь. Он хлопнул в ладоши, призывая слуг, и ушел быстрее, чем маг успел передумать.

Верховный смотрел ему вслед, а потом перешел к воротам, наблюдая, как медленно выстраивается процессия. Дворец гудел, как разбуженный муравейник, скрип телег, приказы и распоряжения оглашали тишину садов. Долго. Как долго!.. Прошло не меньше двух звонов, когда черные знамена взвились над головами.

С тяжелым сердцем Верховный отвернулся и начал спускаться со стены. Так началось утро, и, по правде, поддерживало мага одно. Он еще не сдался.

– Вы похожи на батюшку, мудрый.

Аджили перекинула рыжую с сединой косу на грудь и потеребила пушистый кончик. Первый отнял ладони от распростертого меж ними тела.

– В самом деле?

– Да, буквально во всем! Вы тщеславны. Упрямы. И так же быстро раздражаетесь. Но я не потому вспомнила… Одно выражение, один взгляд, когда вы что-то задумаете. Все это легко читается.

Это было приглашение к разговору, но Самер пока не решил, как подступиться к чародейке, и потому не принял его. Он безотчетно коснулся следа: здесь ли еще? не оборвался ли?