"Фантастика 2023-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Алферов Всеволод - Страница 1307

Некогда разглядывать! Азрай лишь на мгновение замешкался и увлек спутницу прочь, делая крюк. Кони испуганно храпели и с пеной на губах бились о бревна коновязи. За их ржанием было особенно жутко слышать медленные чавкающие шаги.

Небесные владыки!

Почуяв воина, гнедой немного успокоился, а вот серый Азрая шарахнулся прочь. Все тщетно! Они ведь сами расседлали коней. Каких-то четверть звона назад.

Воздух дрожал, как студенистое желе, и стало так холодно, что дыхание повисло в воздухе морозным облачком. Тень потеряла к ним интерес, а может, изначально шла не за ними. Она застыла на пригорке, черная клякса на фоне ночи, глядя вниз, на луг и почти затихшее побоище. Кое-где во тьме угадывалось движение, но посланница не знала, остался ли кто в живых или то шевелится нечто.

Тень простерла руку – и волосы на шее Зено встали дыбом. Она слышала, как существо говорит, но то была не человеческая речь, а может, и не речь вовсе: клокочущие, страшные звуки высасывали тепло и влагу с ее языка, из жил, из ее лона.

Под сухой костлявой ладонью набухла капля: черная, как кровь земли, и густая, как масло. Зено и хотела бы отвернуться, уйти, но не могла оторвать от земли ног. Ее трясло. Что-то темное шевелилось в душе, словно воспоминания о пережитом в детстве ужасе.

А потом капля упала – и Зено поняла, что это ее голос вторит вою собак.

Она очнулась в объятиях воина, хотя не сразу поняла, где она и что с ней. От Азрая пахло знакомым, почти родным запахом, и посланница непроизвольно вцепилась в руку, что обняла ее за плечи. Как холодно… Небесные владыки, как же холодно! Зено сжала зубы, чтобы не стучали, но не могла унять дрожь.

Почувствовав, что она проснулась, Азрай высвободился из-под плеча посланницы и поднялся.

– На-ка, выпей, – услышала она.

Зено неохотно выбралась из покрывал и взяла глиняную чашку. В нос ударил крепкий спиртной запах.

– Что это?

– Местная сливовая настойка. Я довел ее почти до кипения.

Азрай молча ждал, пока она прикончит огненное питье. Проглотив все до дна, посланница упала на покрывала.

Маленькая, почти голая комната со стенами из глиняного кирпича. На скамье дырявое одеяло, в углу – очаг, в котором усталым красным огнем мерцают угли.

– Где мы? – тихо спросила она. В жарко натопленном помещении лицо воина блестело от пота, но Зено дрожала.

– Я выбрал первый же дом в пустой деревне.

– Та самая? Кто-нибудь выжил?

– Другая, – хмуро ответил Азрай. – Мы ехали всю ночь.

Зено лежала, разглядывая трещины на потолке и глубоко дыша. Воспоминания приходили одно за другим: костлявая фигура и мерные шаги, резня и мрак, и холодные звезды, проступившие над холмами.

– Как долго я… сколько ты меня тащил?

– Пять звонов, – бесстрастно ответил воин. – По звездам вышло пять звонов, но не скажу точно. «Тащить» верное слово, – Азрай попытался улыбнуться. – Ты была как куль с зерном. Взгромоздил впереди себя на Тумана и повез.

– Я почти ничего не помню, – понимая, чего ждет воин, начала Зено. – Там был человек. Ну, мне так показалось… В тенях, в самом сердце морока. Пожилой воин в кольчуге стражника. Я помню, как он вытянул руку и… что-то сделал.

– Но почему ты кричала?

– Небесные владыки, если б я знала! То, что он делал… оно… заставляло меня подчиняться, и это было так страшно.

Азрай коротко изложил свою часть истории:

– Я видел тень, хотя не разглядел человека. Когда ты завопила, я бросился на помощь: не знаю, как я собирался тебя защитить, но не стоять же столбом? Всего на мгновение отвлекся. Наклонился посмотреть, как ты. И тень ушла! Даже не ушла – исчезла. Я не стал ее искать, – невеселый смешок, – посадил тебя в седло, и дал деру.

– А что, разве здесь никто не живет? – вяло поинтересовалась Зено.

– Хороший вопрос.

Азрай опустился на корточки рядом с ложем и впился в посланницу взглядом.

– Деревня пуста. Ни огонька, ни человека, ни звука. Следов бойни я, правда, тоже не видел.

– А скот, собаки?

– Пара-тройка кошек, – лицо воина потемнело. – В прошлый раз, в Табре, я мог не верить. Решить, что после такой ночи тебе почудилось. Но творится что-то странное. Жуткое. И второй раз это ты мне рассказываешь, что произошло.

– Или мне в самом деле чудится, – робко заметила посланница.

– И вот еще хороший вопрос, – продолжил Азрай. – Почему все поддались безумию, но не ты или я? Почему ты рассказываешь, что происходило, а я только метался и видел тени?

– Ты так говоришь, будто знаешь.

– Я догадываюсь.

Воин молчал, и Зено нахмурилась, пытаясь понять, к чему он клонит. Но мысли разбегались и ускользали… наверное, так чувствует себя боец, которого огрели по голове.

– Ну подумай сама, что в тебе такого! – Азрай сдвинул брови, в свете очага на скуле у него блестел старый шрам. – Ты только одним и отличаешься от тех крестьян.

Мгновения шли, а в голове у посланницы густел туман, как на рассвете в пойме Пле́йноса.

– Проклятье. Ты чужестранка, Зено!

Она поежилась. Хвала Небесным владыкам, воин не стал продолжать или укорять ее.

– Уже давно рассвело, – вздохнул он и встал. – Подумай пока. А я погляжу на деревню по свету. Далеко отходить не буду. Если что, зови.

Зено потупилась. Нужно что-то сказать, поблагодарить… а еще лучше помочь: ведь Азрай скакал всю ночь, а потом нашел дом, устроил ее и первым делом приготовил питье. Глаза слипались. Ее охватило такое изнеможение, словно все было наоборот. Воин приоткрыл дверь, впустив ненадолго утреннюю сырость, – и ушел.

«Ты чужестранка».

Она нашла Азрая год назад, сразу по приезде в Царство: тот служил охранником в торговом доме, и его вышвырнули за то, что вздумал перечить богатому юнцу. Все получилось так… просто, буднично. Само собой. Он стоял перед ней в одних шароварах, собранных тесемками на лодыжках, расслабленный и неподвижный, как соломенная кукла на плацу, а Зено показывала, как убрать волосы в церемониальную прическу нагади. И, глядя на спину и плечи воина, думала, что давно не прикасалась к мужчине вот так. Она старалась задеть его или воин разглядел ее взгляд в медном зеркале, потому что, едва дело дошло до волос над лбом, Азрай наклонился к ней и поцеловал.

Посланница не строила планов. Для приличия попеняла на свою уступчивость, но решила, что знатное имя не согреет постель. И все же Зено не сразу начала ему верить. «Он подданный Царя Царей! – твердила она себе. – Нельзя подпускать его близко». Но по ночам все мысли рассыпались в прах: и предосторожность, и гордость отступали перед теплом горячего и жилистого тела.

Зено впервые так остро чувствовала, что они из разных миров, и даже на его языке она говорит с акцентом. Как долго он будет ее защищать? Как давно ей не все равно, уйдет Азрай или останется?

Охранником и секретарем при чужестранке.

Чужестранке ли? В Нагаде она была стареющей дамой. Зено вспоминала отца и разочарование семьи – и мужа, которого даже любила. Она помнила площади и улицы Высокого города, и желтые скалы над озером Эвбе́ны, а по-настоящему зажила только здесь, на залитых солнцем просторах. Аз прав: она затеяла все, чтобы выслужиться перед Ксадом и остаться в Царстве. Вот так. Все очень просто, если честно себе признаться.

И очень сложно.

Чьи интересы она на самом деле представляет? Чем дольше Зено служила посланницей, тем меньше в ней оставалось уверенности.

Морщась, она выбралась из-под одеял.

Пришлось долго раздувать и уговаривать угли, пока те не разгорелись. Мяса в хибаре не водилось, однако в кладовке отыскался мешок мелкого риса. От дыма щипало глаза, но Зено подкладывала одну щепу за другой, не отрывая взгляда от пламени. Ей казалось, что стоит ненадолго отпустить мысли, костлявая фигура придет вновь и позовет ее за собой во тьму.

К возвращению воина в комнате царил запах риса и лука, а вскоре к нему прибавился аромат древесных грибов. Зено была благодарна спутнику: и за то, что вытащил ее из мрака, и еще больше за то, что молчит. В молчании они сидели, пока воин крошил травы и нюхал пряности, найденные в соседних домах. Вскоре над горшком повалил пар, и посланница поняла, что готова съесть полбыка.