"Фантастика 2023-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Алферов Всеволод - Страница 1225

– Стой, если все так, то получается, что чародей…

– Да, он показывает нам дорогу. – Я закусила губу, смотря на своих спутников. Они молчали несколько ударов сердца. Харакаш задумчиво смотрел на карту. Гир, хмурясь, смотрел на меня. Карл аккуратно перебрался на другой конец лавки, делая вид, что ничего не видит и не слышит, впрочем, никто из нас, видимо, не считал нашу беседу чем-то сверхсекретным.

– Но зачем ему это? – наконец спросил Гир, садясь на лавку и растирая пальцами лоб.

– Ему нужна помощь, – тихо ответила я и, наткнувшись на непонимающий взгляд двух мужчин, пояснила: – В деревне, перед тем как украсть силы у Эмила и оглушить нас, он просил меня отпустить его и говорил, что у него мало времени. Вспомните, как он выглядел. И вспомните, что я говорила про чувства Доры. Они пытали его, заставляли делать то, что он делать не хотел. В письме написано, что чародей связан каким-то договором, который даже не дает ему защитить себя, и я уверена, что этот договор ему не нравится. Он бы уже давно мог потратить все силы, которые взял у Эмила, но продолжает беречь их, пользуясь заемными.

– Гир, а что ты смотрел на карте в конюшне? – Харакаш подтянул к себе брошенный на стол кусок пергамента, как-то по-новому на него посмотрев.

– Искал дорогу, по которой может идти наш беглец. Он не пойдет по заснеженным полям, это не в его силах. И даже не всеми дорогами он сейчас смог бы пройти, – ответил Гир и, придвинувшись на лавке к островитянину, тоже уставился в карту. Потом, как-то порывисто вздохнув, указал пальцем на какое-то место. Потом еще раз и еще, проведя в конце длинную черту и стукнув по карте в конце.

– Так, я иду собирать коней, ты – быстро заканчиваешь дела тут и в конюшню. Мы можем успеть! Эва, со мной! – Харакаша подбросило, словно пружиной, с места. Он схватил карту со стола и этой же рукой подцепил мой шлем, другой вцепился в мой локоть и потащил меня к выходу, как на буксире. Мне пришлось сразу перейти на бег, чтобы не упасть по дороге, перепрыгнуть через труп, все еще лежащий на пороге таверны, скакнуть с верхней ступеньки вниз, благо островитянин тут чуть притормозил, дав мне опору, и, наконец, пробежавшись, остановиться, переводя дыхание, – в конюшне мой локоть наконец-то отпустили.

– А-а-а… Уф-ф-ф… Что? Что происходит?! – От такой внезапной пробежки по холоду в горле скопился неприятный мокрый комок, который я, не стесняясь, выплюнула на деревянный настил конюшни, радуясь тому, что дышать стало чуть проще. Лишь каким-то чудом уловив движение рук, я успела поймать брошенный в меня мой собственный шлем, поспешив надеть его на голову.

– А происходит то, что наша армия идет к герцогскому замку через неширокую низину, с двух сторон закрываемую горами. Зимой она используется торговыми обозами, ветер выметает оттуда весь снег, оставляя хорошо проходимую дорогу. И развернуться, чтобы быстро уйти назад, у войска не выйдет. Седлай вторую лошадь, сначала поедем на сменных. Их загнать не жаль.

Повторять дважды мне не потребовалось.

Я бросилась к занятому стойлу по соседству с Гаратэ. Все вопросы отпали: было понятно, почему островитянин и храмовник так заторопились. Временный лагерь, о котором шла речь в письме, как раз там, и мою небольшую армию ждут. Если мы не успеем их остановить, то…

Стоящая в стойле лошадь попыталась цапнуть меня за плечо, когда я торопливо протянула руки к висящему на перегородке седлу. Конечно, при всем желании кобылка не смогла прокусить наплечник, лишь резко выдохнув и шаркнув зубами о металл, однако Гаратэ, что все это время недовольно похрапывал в своем стойле, видимо, счел подобное поведение личным оскорблением. Воспользовавшись тем, что я забыла привязать его недоуздок[50], прежде чем вернуться в таверну, он встал на дыбы, уперся копытами в несущий столб, перегнул шею через перегородку и клацнул зубами возле шеи успевшей отпрянуть к противоположному краю стойла лошади, злобно на нее фыркнув.

После такой показательной демонстрации я без труда оседлала резко присмиревшее животное, похлопав гордо задравшего голову коня по шее в благодарность.

Когда мы с мастером меча в четыре руки заседлали сменного коня для Гира, он ввалился в конюшню, держа в руках небольшой мешок.

– Собрал все, что показалось важным. Надеюсь, что, вернувшись в Алую крепость, я смогу найти предателя и понять, из какой комтурии были эти мерзавцы!

Не задерживаясь больше ни на секунду, мы вывели коней под едва начавшее сереть небо. Харакаш прикрепил чомбур к рожку седла, убедив меня, что рыцарские кони привычны к такому типу перемещения, а Гаратэ и подавно обучен подобным вещам, и мы, оседлав наших сменных лошадок, отправились в путь.

На разговоры времени не было, но они были не нужны. Пусть я не могла чувствовать эмоции Харакаша, а Гир снова слишком хорошо себя контролировал, отчего до меня долетали лишь неясные отголоски его чувств, я знала, что все мы трое ощущаем одно и то же.

Страх опоздать и увидеть еще теплые, но уже мертвые тела людей, которые были нам дороги.

Глава 13

О предателях, туманных путях и драконах

Сменная лошадь Гира сдала первой.

Это было неудивительно – из всех нас Гир был самым тяжелым. Он, как и все мы, не вдевал ноги в стремена, и потому, когда у загнанного животного вдруг подломились ноги и лошадь полетела кубарем в снег, успел спрыгнуть. Чомбуры мы отвязали еще раньше как раз на случай таких ситуаций и держали их в руке.

На мордах наших с Харакашем коней тоже была пена, и я понимала, что их час также близок. Даже невзирая на то, что мы старались давать лошадям небольшие передышки, периодически замедляя их бег, исход был ожидаем и неизбежен.

Осадив свою лошадь, я почувствовала, как животное дрожит всем телом, и практически сразу кобыла, всхрапнув, чуть присела на задние ноги. Я успела спрыгнуть с седла прежде, чем она завалилась боком в снег, схаркивая обильно идущую розовую пену.

Рядом со мной спрыгнул в снег Харакаш.

– Расходи Гаратэ! И мою Фай!

Я снова вскочила в седло. Островитянин сунул мне в руку повод своей кобылки и хлопнул Гаратэ по крупу. Животное недовольно фыркнуло, но стоило мне наклониться вперед, подопнув коня пятками, как он сразу пошел медленным аллюром. Я направила его широким кругом, центром которого стала умирающая лошадь. Впрочем, ее страдания были недолгими – как только Харакаш подхватил со снега волочащийся за конем Гира повод и передал его храмовнику, он вернулся к тяжело дышащей, хрипящей кобылке и, опустившись в снег за ее спиной, перерезал ей горло ножом.

Тихо вздохнув, я отвела взгляд от хлынувшей потоком алой крови, что тут же разлилась по снегу.

Некоторое время я вышагивала коней. Гир делал то же самое, за исключением того, что сам он в седло не садился, лишь отпустил чомбур на полную длину, отправил лошадь бегать вокруг себя. Харакаш тем временем снял с лошадей вьюки, разрезав ремни на сбруе у павших животных, перетащил все в одну кучу и, отцепив от своего мешка котелок, бросил его сверху на нашу поклажу, оглядываясь по сторонам.

Изменив траекторию бега, я подвела Гаратэ поближе к мастеру меча и, оглянувшись, убедилась, что округлые бока обоих коней вздымаются мерно и нечасто.

– Вроде бы все… Что ты ищешь? – Спрыгнув с седла, я прикрепила повод кобылы к рожку, не сомневаясь, что уж если изящная и тонконогая лошадка островитянина решит куда-то убежать, то находящийся на другом конце Гаратэ станет для нее непреодолимой помехой.

– Что-то, что может гореть, надо растопить снег и напоить коней теплой водой, – мрачно ответил Харакаш, держа ладонь на обухе одного из топоров, заткнутых за пояс.

– Хм, ну… – Я вспомнила столб пламени, который сотворила в своих покоях, когда нужно было разогреть плошку с сургучом. – Я могу попробовать. Если просто подогреть, то, наверное, получится. Надо только как-то котелок подвесить, я чуть магистру брови не сожгла в первую свою попытку.