"Фантастика 2023-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Алферов Всеволод - Страница 1216

С тяжелым вздохом Указующий поплелся за мной, прихватив седло, и вместо предполагаемых объяснений, где какой ремешок как затянуть, старательно увиливая от основной темы разговора, принялся молча делать все сам, сосредоточенно сопя.

– У каждого из Длани есть свои умения, которые являются для нас обязательными. Они помогают нам выполнять наш долг, даже если он тяготит нас самих, – наконец заговорил храмовник, тщательно подбирая слова и сверля взглядом вьючные ремни. – Указующий должен уметь отлучать от божественных сил. Временно или навсегда. Нас этому учат на пленниках, осужденных на казнь.

– Нас? – уточнила я. – Я думала, что Указующий только один.

– Да, один. Но тех, кто может занимать его место, всегда несколько.

– А Безымянных? – Я задала этот вопрос раньше, чем успела обдумать последствия. Гир перестал поправлять ремни, потом медленно убрал руки от вьюков.

– А Безымянных всегда один или два, если у старшего есть ученик. Эмил рассказал тебе о том, как ими становятся? – Тяжелый взгляд каре-зеленых глаз уперся в меня как мелкий буравчик.

– Рассказал, – не стала отпираться я. – Но это я у него не спрашивала, как-то не к разговору пришлось. Так как ты это делаешь? Как забираешь Ато?

– Ты что, не слышала меня? – вдруг взъярился Гир. – Я учился этому многие годы, своими руками убив множество людей, прежде чем научился это контролировать! Что ты предлагаешь, чтобы я тебе рассказал? Краткую инструкцию?!

– Орать не обязательно. – Я отступила на полшага и поморщилась. – Достаточно теоретических основ, практическое применение я уже видела и сама повторять это явно не собираюсь.

«Да тебе, дружок, прямая дорога к психотерапевту. Если б он еще тут существовал…» – подумалось мне.

Поймав пристальный взгляд островитянина из-за спины храмовника, я чуть прикрыла глаза и качнула головой, показывая, что все в порядке. Гир, впрочем, успокоился так же быстро, как и взбесился.

– Концентрируешься на чужой Ато, сплетаешь его и свои потоки между собой, а потом тянешь их на себя. Можно быстро, можно медленно. Быстро – однозначная смерть. Медленно – тоже смерть, если заберешь слишком много. Потеряешь контроль, и потянуть могут уже тебя…

– И это смерть, но уже моя.

– Верно. – Храмовник закончил возиться с ремнями и отошел от Гаратэ. – Послушай, защитница. Я… не знаю, как к тебе относиться. Ты человек очень далекий от всего, чему я посвятил свою жизнь. И при этом ты ближе всех к божественному, являешься воплощением Ее воли…

– Если ты думаешь, что я смогу облегчить ситуацию, то, увы, я на это неспособна. Решай сам. Как велит тебе сердце, разум, долг, в конце концов. Это будет твой выбор и твое решение. Не мое. – Я испытывала легкое раздражение оттого, что эта тема вновь поднимается в таком ключе.

Как вы любите перекладывать ответственность на чужие плечи! Каждому приходится делать выбор, разбираться самому в своих чувствах, делать то, чего делать не хочется. И если уж кто-то принимает решение, то пусть принимает его сам, не пытаясь переложить это на мои и без того нагруженные плечи! Особенно если этот кто-то – храмовник, претендующий на роль комтура Алой крепости.

Обернувшись в сторону костра, я увидела, как Харакаш в пару движений ног засыпал его снегом. Поймав мой взгляд, он вопросительно вскинул брови, потом выразительно кивнул на отошедшего к своей кобыле храмовника. Я пожала плечами. Что тут было говорить? Все и так предельно ясно.

В дороге мы молчали. Я снова принялась изучать молитвенник, но спустя пару-тройку часов ветер настолько усилился, что пришлось его убрать. Падающий крупными хлопьями снег превратился в крошево, которое закручивалось вокруг нас, создавая непроглядную белесую мглу. Мы ехали цепочкой, едва ли не след в след впереди идущей лошади, и закутались в плащи, надвинув капюшоны до самых глаз в попытке уберечь все открытые части лица от колючего ветра.

– Нам долго еще ехать? – Приходилось кричать, чтобы пробиться через завывания ветра. Гир придержал лошадь, чтобы я поравнялась с ним. Харакаш подогнал свою кобылу к храмовнику с другой стороны.

– Я не забирался в этот край. Тут всегда такая резкая смена погоды? – Островитянин закрутил на голове что-то похожее на чалму из какого-то вязаного шарфа и придерживал край пончо у лица.

– Нет! Такие ветра тут могут быть разве что в начале зимы, но сейчас для такой метели уже слишком поздно! Ехать еще никак не меньше часа! – Последнюю фразу Гир прокричал уже мне, я кивнула, показывая, что услышала его.

Островитянин что-то сказал, но, видимо, лишь для себя самого, потому что я лишь заметила шевеление губ, а повторять так, чтобы мы услышали, он не стал.

Снова построив лошадей в колонну, мы продолжили ехать по заметенной снегом дороге. По крайней мере, мне хотелось так думать.

Я понятия не имела, как Гир ориентируется в этом снежном аду, но подвергать сомнению выбор маршрута даже не собиралась. Это его дом и земли, которые он наверняка исходил вдоль и поперек, если уж кто и может проложить маршрут в верном направлении, так это…

– Я вижу огонь! – Прикрыв ладонью лицо от летящего снега, я всмотрелась вдаль и ощутила прилив сил – огонек мерцал, пробиваясь через снежную завесу. Кажется, Гаратэ почувствовал то же самое, потому как прибавил скорости без всякого понукания.

Спешились мы у самой конюшни, с облегчением ввалившись в пустую пристройку и плотно закрыв за собой двери.

– Добрались, – выдохнула я, снимая капюшон и вытирая краем плаща лицо.

– Ага. Идите, я гляну за конями, а то конюшего не видать, да и неудивительно в такую погоду. – Харакаш забрал у меня поводья, и я согласно кивнула. Выходить наружу не хотелось, но внутри таверны было наверняка теплее, а главное – там была горячая и, я надеялась, вкусная еда.

Накинув капюшон и вцепившись в локоть Гира, я практически бегом добралась до крыльца постоялого дома, прикрывая лицо плащом.

Стукнула дверь, отсекая нас от холода и пронизывающего ветра, и я с интересом оглядела место, воспеваемое во всех фэнтези-романах как обитель наемников, бардов и шулеров всех мастей, в котором можно найти приключение на задницу быстрее, чем ты закажешь выпить.

Зал был пуст, только в конце, частично скрываясь за массивной стойкой, подперев голову кулаком и закрыв глаза, сидел мужчина средних лет, совершенно не обративший внимания на меня и храмовника.

– Он что, спит? – Я отпустила локоть Гира и стащила с головы шлем.

– Что вы, ми… – Мужчина тут же открыл глаза, чуть подвис в начале слова, оценивая взглядом меня и храмовника, и продолжил: –…лостливая госпожа. Проходите, господа, располагайтесь. Небось, замерзли да устали с дороги, в такую метель попасть и врагу не пожелаешь.

Мы с храмовником переглянулись с легкой усмешкой, и я уверенно пошла вперед к понравившемуся мне столу неподалеку от уютно потрескивающего камина, на ходу расстегивая плащ.

Совсем скоро мне станет жарко, и от доспехов тоже надо будет избавиться… если мы задержимся тут, конечно.

– Метель и правда жуткая, на вытянутую руку уже ничего не разглядеть, не припомню, чтоб в третий месяц бывало такое. – Голос храмовника был мягким и добродушным. Я бросила на своего спутника краткий взгляд и удивилась, как сильно он вдруг стал похож на того себя, каким я его увидела первый раз в главном зале крепости. Спокойным и уверенным, готовым помочь, протянуть руку дружбы…

Отведя взгляд, я положила шлем на скамью, кинула сверху плащ и села рядом, принявшись за ремешки перчаток и как-то совсем отстраненно слушая разговор Гира и владельца таверны, представившегося Карлом.

Они быстро нашли общий язык, Гир сразу отмел «господина» в свой адрес, сказав, что в отличие от меня никакими титулами не владеет, и тем самым сразу прочертив меру дозволенного в мой адрес, за что я была ему благодарна. Карл мудро предложил нам с дороги согреться горячим вином, подслащенным медом из Кохши, пока он готовит нам основное.

– Вы уж простите, у меня ничего готового-то и нет. Семья уже спит, а из гостей окромя вас за седмицу всего двое постояльцев было, в такие времена даже не знаешь, к худу аль к добру. – Карл обращался к Гиру, но посматривал на меня. Я же делала вид, что взглядов не замечаю, полностью отдав право вести диалог храмовнику.