"Фантастика 2023-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Алферов Всеволод - Страница 1073

Так, значит, у меня до «помолвки» с Ариманом был жених. И жених этот ни много ни мало был сыном того хитрозадого герцога. А теперь помолвка накрылась медным тазом, сохранять лояльность незачем, надо побыстрее занять выгодное положение и успеть в числе первых изъявить свою верность новому правителю, который, я уверена, постарается быстро себя здесь закрепить. Интересно, мой несостоявшийся женишок согласен со своим папочкой или у него на этот счет все же есть какие-то собственные мысли?

– Простите, моя госпожа, я не подумала…

– Все в порядке, Мира, незачем переживать, – я успокаивающе улыбнулась своей служанке, – что было – то прошло.

Служанка тяжело вздохнула и углубилась в подгонку платья, оставив меня один на один с моими мыслями.

Очевидно, беседу с королем откладывать было нельзя. Я должна была знать все о гостях, которые прибудут завтра. Тем более – о таких, с которыми принцесса была близка…

Я задумалась: а насколько принцесса была близка с ее женихом? Но не успела я развить эту мысль, как в дверь постучали.

Громко и весьма требовательно.

Глава 8

О котах, чувстве такта и пиратах

Просто удивительно, как иногда совпадают мысли у двух людей. Неожиданный стук в дверь, и на пороге оказался король, который, поняв, что я совсем не готова к встрече с высокопоставленными гостями, решил устроить мне экспресс-курс по их родословным и заочно познакомить с ними методом осмотра картинной галереи. Да, у нас в замке, оказывается, и такая имелась.

О происшествии практически двухдневной давности мы не вспоминали; Рудольф был собран и целеустремлен, что, впрочем, не мешало ему отпускать ехидные комментарии касательно той или иной персоны, снабжая меня попутно ворохом полезной информации. Так что можно сказать, что ночная прогулка с просмотром портретов прошла не только полезно, но и в какой-то степени приятно.

О моем бывшем женихе король знал мало – очевидно, что доверительных разговоров между Эвелин и Рудольфом не было. Фалько, старший сын Эверарда, герцога Оташского, был типичной «достойной партией», а на тот момент еще и хорошо подходил для укрепления связей с главным политическим оппонентом внутри страны. И, как я поняла, это почти сработало, но пришедшая с юга угроза в лице Аримана расстроила все планы и оттого, возможно, еще больше настроила герцога против короны. Такая краткая сводка меня мало устраивала, но получить какую-либо информацию о личных отношениях между принцессой и ее несостоявшимся женихом мне было неоткуда.

Придется выкручиваться своими силами, впрочем, мне уже не привыкать.

Кроме того, как оказалось, Альвин все же поговорил со своим начальником, и тот внял гласу рассудка, хоть и не преминул поинтересоваться у короля о точности полученных сведений. Рудольф коснулся этого эпизода буквально в паре фраз, лишь обозначив, что горе-стражникам дали время до завтрашнего утра убраться из замка. Я предпочла не спрашивать о том, что будет, если они не успеют, – в данном случае пословица «Меньше знаешь – крепче спишь» была как нельзя близка к правде.

В свою комнату я вернулась едва ли не под утро, потому поспать мне удалось всего часа четыре. После позднего завтрака, который нам с Марией подали в покои, я приступила к сборам на торжественный прием. Вернее – «меня приступили», ибо мне в этой феерии шпилек, шнуровки и шлейфов отводилось место безмолвного манекена, причем, желательно, максимально послушного. Мира собирала в единый ансамбль платье и прическу, а мне оставалось только лицезреть себя украдкой в зеркале да купаться в лучах восторга моей юной подопечной.

Последним штрихом стала для меня косметика. Оказывается, она тут все же была в весьма щадящем варианте, но была. Мира точными движениями опытного визажиста заштриховала с помощью кисточки межресничное пространство, потом, уже другой кисточкой, в пару ловких взмахов подкрасила мне ресницы, отчего они сразу проявились на лице, сделав глаза куда заметнее и выразительнее, и под конец из маленькой баночки на мои губы нанесла едва ощутимым слоем карминовую помаду. Посмотрев в зеркало, я вдруг испытала жгучую зависть к самой себе – встретила бы такую на улице в своем родном мире, наверняка бы подумала, что волосы и ресницы наращены, а на лице блефаропластика. Да, теперь я точно видела, что мы с Эвелин отличались внешне: похожие, как сестры-близнецы, но не одинаковые. Косметика эту разницу подчеркнула, заставив меня почувствовать себя практически неуютно в чужом теле. Мира, заметив мой взгляд, обеспокоенно поинтересовалась, что мне не нравится, но я, взяв себя в руки, улыбнулась, сказав, что просто восхищена ее работой. Восхищаться и правда было чем.

Тяжелую золотую парчу сменял и дополнял нежный шелк цвета белого жемчуга, мерцая и переливаясь мягкими складками драпировок. Все это заключало мои талию и грудь в нетугой корсет, чтобы тут же превратиться по верху в широкий овальный вырез, словно бы чудом держащийся на самых кончиках плеч. Грудь была едва-едва приоткрыта сверху, но и там на нее ложилось нежное кружево, одновременно и скрывая, и подчеркивая ее. Мягкие и широкие рукава были прихвачены немного выше локтя парчовой отделкой, от чего на предплечьях образовывались объемные, но нежные буфы, а сам рукав от локтя широким крылом ниспадал до запястий. На бедра лег тяжелый наборный пояс, стоимость которого я боялась даже прикинуть в уме, блистающий перламутром и золотом, из овальных сложных элементов, щедро украшенных сканью и мелкими сверкающими камнями, больше всего напоминающими бриллианты. Прическа и вовсе являла собой изящно-небрежное произведение искусства из локонов, присобранных чуть выше затылка и хитро скрепленных шпильками между собой, чтобы дальше водопадом упасть на спину.

Стараясь стереть с лица глупую улыбку, я аккуратно дотронулась пальцами до небольшой пряди, касающейся ключицы.

«Нравится? Поверь, тебе уготована куда большая роль, чем быть принцессой какого-то захолустного королевства… – Голос Светозарной, возникший в голове, заставил меня замереть, чувствуя, как улыбка приклеилась к лицу, словно бы его свело. Нашла время, когда напоминать об уготованной мне «роли». – Ну, не обижайся на меня, Заноза».

Я чувствовала ее усмешку и старательно делала вид, что все в порядке, рассматривая отражение в зеркале и пытаясь не выдать себя перед Мирой.

«Ты… всегда здесь?» – задала я мысленно вопрос, надеясь при этом, что божество уже покинуло мой разум.

«Нет, я пришла посмотреть, что тебя так осчастливило. Простые люди, простые радости… Оставлю тебя наедине с твоим маленьким праздником, не скучай!»

На этот раз божество ушло достаточно мягко, что меня даже удивило. Никаких неприятных ощущений, просто вдруг появилось чувство небольшого холодка где-то в затылке, и через миг все прошло. Я, медленно и очень аккуратно выдохнув, отстранилась от зеркала; зачем приходила, спрашивается? Напомнить про себя? Так про тебя и так хрен забудешь, акула ты зубастая…

– Ваше высочество, с вами все в порядке?

Обернувшись на Миру, я увидела беспокойство на ее лице и постаралась придать себе как можно более непринужденный вид.

– Да, все хорошо. Я немного нервничаю перед сегодняшним приемом. Новая роль, новые обязанности… – Я не кривила душой. Если с ролью принцессы я еще как-то смогла справляться до сегодняшнего момента, то роль защитницы веры была для меня абсолютной тайной. Хоть король и сказал вчера вечером, что моей задачей будет лишь предъявить себя (и знак на руке) публике, ну и склонить на свою сторону герцогиню Васконскую, я сомневалась, что на этом все закончится.

Стук в дверь прервал мои размышления. Мира открыла ее, приняла из рук пажа шкатулку и, затворив снова, повернулась ко мне.

В шкатулке лежала маска. Тонкие золотые нити сплетались в узорчатое полотно, чтобы на лбу сложиться в стилизованную геральдическую лилию – как забавно, мир другой, а некоторые мелочи, поди же ты, совпадают. Глазницы по верхней части были обрамлены мелкими сверкающими бриллиантами. Маска нужна была не для того, чтобы скрыть лицо, а для того, чтобы подчеркнуть его. Но зачем она вообще была нужна? Какая-то традиция? Особенности приемов в этом королевстве?