"Фантастика 2023-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Алферов Всеволод - Страница 1050

Вынырнув, как из глубокого омута, я судорожно вздохнула, и надо мной тут же склонились два лица: одно принадлежало Рудольфу, а второе – незнакомому мне седому мужчине с ухоженной бородой и внимательным, острым, беспокойным взглядом.

– Эва, ты пришла в себя! – Отец попытался обнять меня, но старец его остановил властным жестом и, пробормотав под нос что-то на знакомо звучащем, но непонятном языке, протянул ко мне ладонь. Я недоуменно уставилась на его руку, а потом вдруг ощутила странное покалывание в голове и поняла, что источником этого ощущения был старик.

«Ты что, пытаешься читать мои мысли?!»

Стоило мне только возмущенно подумать об этом, как глаза старца расширились, и он, опустив ладонь, пробормотал извинения за свой поступок и отошел, дав королю возможность стиснуть меня в медвежьих объятиях. Сипя, я поведала, что сейчас в мире станет на одну принцессу меньше и ему придется выходить замуж самому. Отец сразу отпустил меня, очевидно, его такая перспектива совсем не прельщала, и я, отдышавшись, смогла оглядеться, старательно игнорируя пристальный, любопытный и непонимающий взгляд седовласого.

– Магистр Фарраль сказал, что ты побывала в Грани[16]. – Отец крепко сжимал мою ладонь, а я, аккуратно сев на полу (все это время я лежала на нем?), почувствовала легкую, но усиливающуюся тошноту, о чем не преминула сообщить, прижав ладонь ко рту. Дорогой серебряный кувшин вряд ли обрадовался бы такому использованию, если бы его кто-то спрашивал, но такова была его судьба… и когда я, скривившись, наконец отлипла от него, чувствуя вместе с облегчением неприятное жжение в гортани, мне было его почти жаль. Нормально ли это – жалеть предметы обихода? Ответа на этот вопрос я не нашла и, вздохнув, перевела виноватый взгляд на отца, надеясь, что он объяснит мне, что вообще произошло. Но слово взял мужчина, представленный мне как магистр Фарраль.

– Мм… Ваше высочество, я прошу прощения еще раз за то, что пытался прочесть ваши мысли. Мне нужно было удостовериться, что именно вы вернулись из Грани, а не какая другая тварь.

Я пристально смотрела на говорящего со мной, а потом покосилась на отца.

Ну и что это за хрень? Кто этот хмырь и что за тварь вы тут ждали вместо меня? Давай, пап, включи интуицию, я ведь ничегошеньки не знаю об этом мире и о том, можно ли доверять этому перевоплощению в Гэндальфа Серого!

Отец, заметив мои взгляды, непонимающе нахмурился, а потом, беззвучно протянув длинное «о-о-о», покачал головой, словно бы говоря и «да» и «нет» одновременно. Старец, увидев эту пантомиму, вопросительно посмотрел на меня, потом на короля, потом снова на меня и вздохнул.

– Я служил вашей семье сорок восемь лет, Рудольф. И так вы платите мне за мою верность? Сейчас речь не обо мне или о вас – речь о здоровье юной… – (Юной? Стоп, а сколько мне, вернее, этому телу лет? И до скольких тут живут люди?) –…принцессы Эвелин. Я, конечно, не могу требовать, но прошу вас рассказать, что вы знаете о случившемся, это может оказаться жизненно важным!

Отец выглядел посрамленным этими словами, а я, взвешивая все «за» и «против», смотрела на возмущенного до глубины души старика, который с оскорбленным и беспокойным видом стоял надо мной, выражая немой укор.

– Я принимаю ваши извинения. Только воды дайте, – решила я прервать сцену «оскорблен и обижен», не сводя взгляда с магистра Фарраля. Выпив и смыв отвратительное ощущение приторной тошноты, я глубоко вздохнула и решила зайти издалека. – Магистр, вы слышали о каком-то цветущем поле? Там только красные и желтые цветы, они пахнут очень сладко. Иногда приятно, иногда тошнотворно. И нет солнца, хотя свет, кажется, повсюду. – Я внимательно смотрела на лицо магистра, а затем, опираясь на руку отца, поднялась и села в кресло, стоящее рядом. Отец, взяв со стола слетевшую во время моего падения корону, молча водрузил мне ее на голову, предоставляя право самой решать, что говорить, и лишь ободряюще сжал мое плечо, словно бы стараясь поделиться своими силами.

Магистр Фарраль, помолчав, удивленно и обеспокоенно посмотрел на меня, а затем медленно кивнул.

– Да. Не точно о таком же, но место, что вы описываете, очень напоминает один из вариантов Грани.

– Хорошо. Значит, я была там, в этой Грани. И видела там тень. Я думала, что знаю ее, но потом услышала голос, который кричал мне не прикасаться к этой тени. Тень пыталась наброситься на меня, между ней и мной появилась серебряная звезда и разорвала ее светом на кусочки. А потом я очнулась тут… – Я замолчала на мгновение, смотря в ошалевшие от информации глаза магистра, а затем добавила: – До этого ночью мне снилась моя мать, сияющая, словно звезда. А после этого я приказала светильнику зажечься, и он… – Я кивком указала на осколки на полу, которые сиротливо поблескивали возле отцовского стола, и принялась с неким удовольствием наблюдать, как у седовласого мужчины совсем не фигурально отвисает челюсть от удивления. Впрочем, магистр быстро совладал с собой. Забродил по кабинету, бормоча под нос что-то и периодически гневно потрясая длинной бородой, сообщая миру, что это невозможно и так не должно быть, но так есть, и я – тому свидетельство. Я и король молча следили за ним взглядами, пока старик не обернулся, замерев и всматриваясь в мое лицо, а затем не начал пытаться опуститься на одно колено. Тут уже пришла очередь изумляться мне, а отец, отпустив мое плечо, властно поднял старика за локоть, не давая ему совершить задуманное.

– Быть не может, я даже не верил в это, а тут вижу собственными глазами. Дитя мое, тебе необходимо отправиться в Маль’суатар, твое наследие пробудилось спустя столько лет, только Серебряный народ сможет научить тебя управлять им!

Я ошарашенно посмотрела на короля – он бросил столь же изумленный взгляд на меня. Кажется, такого развития событий в ответ на нашу маленькую легенду отец не предвидел.

– Магистр Фарраль, но ведь Серебряный народ отверг моих предков, разве нет? – удачно блеснула я полученными так недавно от отца знаниями, и старик согласно закивал.

– Да, но этот случай должен все изменить, такое бывало… да такого вообще не бывало! Считается, что наследие Хеймара Шантрийского навсегда растворилось в человеческой крови, ведь даже ваша мать, пусть цветущие луга оберегают ее покой, не могла совладать со своим даром, а она всего лишь была провидицей.

Магистр выглядел весьма взволнованным, а я, задумчиво накручивая длинный локон на палец, смотрела в окно за его спиной.

Всего лишь провидица…

– А как же моя свадьба?

– Да какая свадьба, ваше высочество, ваш дар важнее всякой свадьбы!.. – Магистр возмущенно задергал бородой, но, заметив наши с отцом кислые взгляды, вдруг осунулся, замолчал и устало оперся пальцами на край стола.

– Только вот мой будущий супруг вряд ли будет согласен с вашим мнением, магистр. – Я, грустно улыбнувшись старику, подняла глаза на отца, словно бы спрашивая у него, что с этим всем делать.

Он задумчиво покусывал губу, о чем-то напряженно размышляя, и, уже знакомым мне образом кивнув своим мыслям, поднял взгляд на Фарраля.

– Об этом мы подумаем позже. Магистр, моей дочери ничего не угрожает?

Старик отрицательно замотал головой:

– Если и угрожало, то это уничтожено. Все, что стирает чистый свет, уничтожается навсегда, а уж если это происходит в пределах Грани, то тому точно нет возврата. – Фарраль был категоричен в своем мнении, и это, очевидно, успокоило отца. Но не меня. Я не могла понять, почему это произошло со мной, почему я снова оказалась там, на том поле, и почему я слышала голос подруги – она тоже была там? Или она чувствует, когда со мной случается беда?

Вопросов становилось слишком много. Я уже собиралась просить поведать мне об этом Маль’суатаре, как в дверь кабинета громко постучали, а затем она открылась, явив перед нами немолодого мужчину в строгой темной одежде зеленых тонов, с немногочисленной вышивкой. Его худое нахмуренное лицо выражало крайнюю степень беспокойства.