"Фантастика 2023-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Алферов Всеволод - Страница 1043

Многозначительно приподняв бровь, она самолично оторвала мне бумажное полотенце, потом – вручила мою сумку, которую успела прихватить по дороге с дивана, и, сообщив, что уведомление о приказе на отпуск и премию уже пришло ей на почту, посоветовала ехать домой.

– Напейся, поплачь, проспись. А потом потрать премию на то, что ты давно хотела. Познакомься с кем-нибудь, в конце концов, а то все работа да работа.

– Да не хочу я мужика, я так долго шла к этому, а он, этот хлыщ… он руки к моему плану тянул! – Злость, охватившая меня, досушила остатки слез, и я, сжав кулаки, посмотрела в зеркало на отражение Илоны. Та театрально прикрыла глаза ладонью, а потом фыркнула и потянула меня за руку в сторону выхода из дамской комнаты.

– Все, выкинь это из головы. Найдешь другой способ реализовать свои амбиции, а пока – марш отсюда и не появляйся тут в отпускную неделю, проветри голову и получи удовольствие от жизни. Ну или хотя бы вспомни, как это делается.

В голосе Илоны послышались смешливые нотки, она подтолкнула меня от двери туалета в сторону лифта, и, уже нажимая на кнопку вызова, я обернулась к ней:

– Дай сигарету, пожалуйста, а?

Недоуменное выражение лица было мне ответом, а потом, словно что-то вспомнив, она кивнула, вытащила из кармана брюк тонкий золотистый портсигар и кинула мне.

– Лови! Портсигар вернешь через неделю! Удачи, солнышко!

Двери лифта закрылись за мной, увозя на первый этаж. В глазах снова предательски защипало, но я, сжав портсигар в ладони, закусила губу и, проморгавшись, нашарила в сумке телефон.

Я не верила во всю эту магическую чепуху, но Оля никогда не ошибалась! И сегодня должен был быть, с ее слов, знаковый день для меня. День, который перевернет мою судьбу и станет началом новой, успешной жизни! Набрав номер подруги, я помедлила со звонком, представив, что будет, если я сейчас опять разревусь в трубку, и потому нажала на кнопку вызова, только когда уже миновала турникеты и стояла на крыльце.

Прижатый к плечу телефон гудел, а я еще дрожащими пальцами открывала портсигар, в котором лежали четыре темные тонкие сигареты, немного похожие на те, что курила Оля. Поняв, что у меня нет зажигалки, ведь сама я эту «прекрасную» привычку бросила уже очень давно, я посмотрела по сторонам и, найдя взглядом охранника, жестами показала, что хочу прикурить. Странно, что от Илоны пахло каким-то другим табаком, но, возможно, это просто была старая пачка, или у нее было два портсигара? Да какая разница… Струйка дыма вырвалась из моего рта, обжигая губы непривычной уже горечью, как раз тогда, когда в трубке раздался знакомый голос:

– Ну как все прошло?

– Хреново, Оля. Хреново. – Мрачности моего голоса могли позавидовать горгульи на парапете известного собора. – Где-то ты просчиталась с сегодняшним днем.

– Исключено, – категорически отвергла этот вариант Ольга, и я почувствовала закипающую внутри злость.

– Исключено? Когда я приехала, в его кабинете сидел мерзкий мужик, которого уже приняли на мою должность! – Сигарета, крепко сжатая пальцами, не выдержала напора и сломалась, осыпаясь крошками табака, а я, сделав резкую затяжку, не целясь, швырнула ее в стоящую поблизости урну.

– Что ты куришь? – В голосе подруги появились странные железные нотки, которыми она взбесила меня еще больше. С каких это пор я должна была перед ней отчитываться? С чего вдруг я вообще поверила во всю эту мистическую чушь про совпадение звезд и энергий, ждала сегодняшнего дня, вместо того чтобы отнести готовый еще в начале недели план на стол начальника и получить вожделенное повышение?

– Кровь девственниц, настоянную на рогах черного козла! – рявкнула я в трубку и сбросила вызов, едва подавив желание швырнуть телефон на выложенное мрамором крыльцо.

Меня трясло. От обиды, от злости, от упущенных возможностей. Дождавшись такси, я закинула сумку на заднее сиденье и рухнула рядом, закрывая глаза и откидывая голову.

– Плохой день?..

– Везите молча, – обрубила я желание таксиста поговорить, даже не удосужившись посмотреть, кто меня везет.

Машина тронулась, и я, приоткрыв глаза, безучастно смотрела в окно на проплывающий мимо городской пейзаж. Внезапно нахлынувшая апатия поглотила все бушевавшие во мне эмоции, словно бы оставив без сил. Телефон в руке завибрировал, высвечивая номер подруги. Помедлив, я все же ответила.

– Эва, пожалуйста, выслушай меня, а еще лучше – приезжай ко мне. Только не злись! – Голос Ольги звучал обеспокоенно и умоляюще, и я, вздохнув, буркнула в телефон, что еду. Она всегда называла меня только Эвой с самого первого момента нашего знакомства, отвергая Элю и все производные от моего имени.

Подняв взгляд на таксиста, я несколько мгновений изучала его, а потом, все так же не желая общаться, просто поменяла в приложении точку назначения. Пиликнувший на приборной панели телефон высветил обновленный адрес, мужчина, посмотрев на него, молча развернул машину, выбирая новый маршрут.

Уже поджав ноги в любимом кресле в квартире Оли, я, вдыхая мягкий аромат жасминового чая с кардамоновой ноткой и нежась в ласковом полумраке комнаты, думала, что очень зря сорвалась на подругу. Сама Оля, сидя напротив в чем-то излюбленно рабочем, напоминающем древнегреческий костюм, сложила ноги на кофейный столик, демонстрируя в разрезе юбки сложную, уходящую куда-то выше, на бедро, татуировку в мифологическом стиле, курила свою сигарету и очень пристально смотрела то на меня, то на огонь небольшой жаровни, стоящей рядом с ее ступнями.

Отхлебнув чаю, я вздохнула, прерывая повисшую тишину, и подруга, вопросительно посмотрев на меня, тут же ответила:

– Да, я все еще вижу этот день таким, каким сказала тебе. Удачным, поворотным в судьбе, твоей отправной точкой в новую жизнь.

Встав, подруга беспокойно заходила по комнате: от занавешенного тяжелыми изумрудными шторами большого окна до светло-бежевой стены, что всегда напоминала мне песок на далеком и теплом пляже. Я пила чай, наблюдала за ее перемещениями и за тем, как она все больше и больше раздражается, запускает пальцы в длинные, почти до щиколоток, волосы и массирует голову, словно пытаясь избавиться от мигрени. Наконец Оля остановилась, резко обернулась ко мне, и я почувствовала некоторую оторопь: будучи вполне в своем уме и памяти, я могла бы с уверенностью сказать, что у моей подруги светились глаза!

– Ол-ля-а?.. – Я выставила вперед недопитую кружку с чаем, будто бы она могла меня защитить. – Ты себе линзы купила флуоресцентные для впечатлительных клиентов?

– Что? А, не важно! Где та дрянь, которую ты курила? Она еще при тебе? – Я кивнула и, сунув руку в сумочку, сразу нащупала портсигар и протянула его Оле. Выхватив его, она одним движением пальца откинула тугую крышку, скривилась, точно увидела что-то омерзительное, распахнула шторы, открыла окно и вытряхнула через него все содержимое.

– Какая мерзость! – Закрыв окно и оставив шторы незадернутыми, подруга вернула мне портсигар, а после – подошла к стоящему рядом с окном мраморному столику, заставленному стеклянными банками разной прозрачности. Уверенно открыв одну из них, она вытащила веточку какого-то растения и, кинув ее в жаровню, удовлетворенно кивнула. Я молчала, настороженно наблюдая за подругой. Свечения радужки я больше не замечала, а на глазах успокаивающаяся Оля снова устроилась в кресле напротив меня, перекинув волосы через плечо, и закурила.

– Чего ты там про глаза говорила? – наконец спросила она, вопросительно прищурившись на меня через молочный дымок, исходивший от кадильницы и смешивающийся с дымом ее сигареты.

– А, да мне показалось, что светятся. – Я нервно хихикнула и уткнулась в чашку с чаем.

– Ты же не веришь во всю эту мистификацию, – передразнила меня подруга и рассмеялась, а потом ткнула пальцем мне за спину. – За твоей спиной на стене зеркало, за моей спиной – источник света, а на мне – линзы. Светоотражающие, заказала у одного умельца за бешеные бабки, и, судя по всему, не зря, раз уж даже ты впечатлилась. Зеркало отражает свет мне на лицо, если я сижу ровно и смотрю прямо в него. А линзы отражают его обратно.