Пророк тёмной жрицы (СИ) - Кениг Алексей Л. - Страница 108

Баламар пробежал по выжженному коридору и ворвался в комнату переговоров. Ни от мебели, ни от людей не осталось и следа, даже предположить нельзя было, что здесь кто-то находился совсем недавно. Только Эдвард стоял посреди пепла, шрамы на его теле окрасились в тёмно-синий, а в глазах горел огонь такого же цвета.

— Выходи! — Воскликнул Повелитель душ, обращаясь к кому-то незримому. — Думаешь, не вижу тебя?

— О, Баламар, давно не виделись, — раздался шипящий голос в комнате.

Старый маг сложил руки на груди, и от его тела разошлась волна едва уловимой энергии. В тот же миг из самой тьмы воплотился человек в чёрной мантии. Повелитель душ посмотрел на этого адепта своим магическим зрением и усмехнулся.

— Гарда. Так ты ещё жив. А я думал, что Дорн тогда от тебя оставил лишь пепел.

— Заткнись! — Злобно зашипел лидер адептов, а его тело затрясло от ярости, словно произнесённое имя микирийца было для него самым ненавистным словом в этом мире. — Не стоит смотреть на меня свысока. В конце концов, того ублюдка больше нет, а я всё ещё жив.

— Что ж, тогда мне стоит исправить ошибку моего почившего друга.

— Попробуй, — ехидно отозвался Гарда. — Я всё приготовил для тебя. Шар-Дарирак будет проведён.

Лидер чернокнижников сложил ладони, а затем развёл руки в стороны, и тут же под землёй что-то задрожало с гулким рокотом, словно пробудилось огромное чудовище. Баламар встал возле Эдварда и приготовился к сражению, но пророк вдруг закричал:

— Это телепортация!

Гарда хлопнул в ладони, воздухе засветилось множество символов, которые тут же окружили Баламара и Эдварда. Повелитель душ оттолкнул своего ученика и окружил барьером, а несколько призраков в этот момент окружили лидера адептов. Тени колдуна вырвались из его мантии и сцепились с духами в схватке, а старый маг прошептал заклинание и обратился к человеку в чёрной мантии:

— Ты ведь не можешь остановить это заклинание, не так ли, Гарда? — Из-под капюшона показались два жёлтых глаза, наполненных ненавистью. — Тогда мы с тобой выйдем вместе, а с остальным здесь и без меня разберутся.

— Ублюдок! — Яростно взревел лидер адептов.

Символы засияли, а затем вспышка света заполнила комнату и вскоре погасла. Всё стихло. Ни Баламара, ни Гарды. Только Эдвард остался стоять в выжженном помещении. «Этот старый монстр точно справится», — решил так пророк и направился к выходу. Оставаться здесь больше не стоило, ведь двое чернокнижников и лорд мертвы, а их предводитель исчез вместе с Баламаром. К тому же могли подоспеть другие адепты или стражники, а состояние Эдварда, после того как из него вырвали душу, оставляло желать лучшего.

Едва перебирая ногами, пророк вышел во двор, где лежало несколько десятков стражников, рядом с которыми всё ещё бродили големы, не смотря на то, что их создателя не было рядом. У ворот пророк встретил свою знакомую, что трясущимися руками держала окровавленный нож, а у её ног лежали мёртвые чернокнижники.

— Вилена, что ты здесь делаешь?

Девушка вскрикнула, напуганная внезапным появлением Эдварда, и уставилась на него, тяжело дыша, но вскоре отвернулась, указав пророку на то, что ему стоило бы прикрыть срам. Парень без лишних слов подошёл к одному адепту, стянул с него мантию и надел на себя, подвязав так, чтобы можно было нормально двигаться.

— Это я, Сэйшин. Моя одежда сгорела. Что здесь происходит?

— Ну, вы с Баламаром гнались за чернокнижниками и… пробежали мимо трактира. Ты горел, поэтому легко было заметить ночью. Я побежала за вами следом. Хотела помочь.

— А что здесь делают духи старика?

— Он просил… приглядеть за ними… — Робко ответила Вилена, указывая на адептов.

— Тогда почему они мертвы?

Вилена вздрогнула от этого вопроса, на лбу выступил пот, а дыхание вновь участилось. Она пришла сюда, чтобы помочь, её просили приглядеть за двумя адептами, чтобы пророк позже поглотил их воспоминания. Но она убила их. Девушка чувствовала свою вину, от того и было тяжело ответить.

— Это я… убила их, — едва слышно прошептала Вилена.

— Замечательно! — Саркастично воскликнул Эдвард. — Зачем нам их воспоминания? А давайте вообще забудем про расследование!

— Я не могла смотреть на него! — Закричала в ответ Вилена. — Потому что я ненавижу его. Я ненавижу их всех! — Сквозь всхлипы девушка говорила, чуть ли не задыхаясь. — Я всегда была изгоем в семье. Дочь шлюхи — так меня называли, обращались со мной хуже, чем со служанкой. Но самое страшное, что было в моей жизни это, Одер, мой кузен, и двое его приятелей. Они были любителями… поразвлечься с девушками, и я не была для них исключением. Я до сих пор помню их мерзкие рожи с похотливыми улыбками, как они лапают меня и рвут мою одежду. Сколько бы я ни сопротивлялась, как бы ни умоляла их прекратить, они никогда не останавливались и делали это со мной снова и снова.

— И поэтому ты решила их сама пустить в расход, а не ждать меня?

— Тебе не понять, — ответила девушка дрожащим голосом, вытирая слёзы.

— Конечно, мне не понять! — Раздражённо воскликнул Эдвард. — Меня никогда не насиловали, да пребудет со мной моя девственность во веки веков. Я тоже много чего пережил, но стараюсь выжимать максимальную выгоду. Знаешь, тебе тоже не понять меня. Я сгорал заживо, у меня отрезали и отрывали конечности, меня грызла нежить, рубили топором, моё тело расщепляло на атомы, мать твою, а сегодня, например, вырвали душу. И в этом всём тоже мало приятного!

Вилена всхлипнула от слов Эдварда и, как бы не старалась держать себя в руках, разрыдалась. Девушка выронила нож и, закрыв лицо руками, стала просить прощения за свою слабость. На душе пророка заскребли кошки, и он почувствовал себя последним куском дерьма. Эдвард подошёл к Вилене и крепко её обнял.

— А знаешь, было и было. Гори всё оно синим пламенем. Пожалуй, это даже к лучшему, что ты их убила, в конце концов, они и твои враги тоже. Ты имеешь право на месть. Прости, я перегнул палку. Да и вообще я тоже хорош. Начал тут такую речь толкать, осуждать тебя, а сам-то не лучше. Ты хотя бы простых адептов упокоила, а я случайно убил самого лорда. Моя ошибка куда серьёзней.

— Ты говоришь, что ты сгорал, — сквозь всхлипы говорила Вилена, прижавшись лицом к плечу Эдварда. — Ужасная смерть, полная боли и страдания. Именно этого я и желаю Одеру. Я хочу, чтобы он горел заживо, кричал и бился в агонии, а я бы смотрела на это и радовалась, что источник моих кошмаров вот-вот обратится в прах.

Эдвард утешал девушку и гладил её по спине, повторяя снова и снова, что сам лично сожжёт все её кошмары и страхи. Однако сейчас им не стоило здесь оставаться, ведь такой погром мог привлечь других стражников, если таковые ещё остались, или чернокнижников. Даже простые зеваки тут были бы совсем не к месту. Им сейчас и так повезло, что никто из горожан не прибежал.

Возрождённый взял Вилену за руку и повёл к выходу, но стоило ему сделать всего несколько шагов, как острая боль, словно клинок, пронзила его грудь. Лёгкие сжались, отказываясь дышать, Эдвард захрипел и упал на землю. Перепуганная Вилена бросилась на помощь, используя магию, она хотела проникнуть в сознание Эдварда, чтобы понять причину такого состояния её друга, но заклинание не подействовало. Разум пророка оказался закрыт от внешнего воздействия.

Спустя всего лишь миг, возрождённый перестал двигаться. Девушка приложила руку к его груди — сердце больше не билось. Он мёртв. Стоило такой мысли посетить голову, как Вилена тут же залилась слезами. Только что этот человек был жив и полон решимости сжечь все её кошмары, а сейчас его нет. Как может человеческая жизнь быть настолько хрупкой? Вдруг тёмно-синее свечение окутало Эдварда и Вилену, и в следующий миг они оба оказались в комнате на постоялом дворе.

Мила в это время спокойно читала книгу, сидя на кровати, но неожиданное проявление магии настолько напугало девушку, что она взвизгнула и свалилась на пол. Узнав людей перед собой, бывшая служанка успокоилась, но всё равно тяжело дышала, приложив руку к груди. Однако стоило ей увидеть Эдварда и заплаканную Вилену, она поняла, что здесь что-то не так. Сердце сжалось до боли от одной мысли, что её возлюбленный мёртв.