"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Брай Марьяна - Страница 1705

— Госпожа!..

— Я не раз была свидетелем того, как ты забываешь отозваться на собственное имя, девочка.

Надя сдалась.

— Да, я Надежда, но не та… Я побоялась, что вы неправильно все поймете…

Женщина устало усмехнулась.

— Хватит лжи. С тех пор как мир узнал о Черной царевне, люди больше не называют дочерей ее именем, а те, кто был назван так до ее рождения, — имена сменили. Я узнавала у Ордена Доблести, девочка. И в Городской канцелярии Морин-Дениза…

Она порывисто сжала Надины руки.

— Сделай, что можешь, и я никогда больше не заведу этот разговор.

Женщина наклонилась и поцеловала ей руки.

— Я умоляю тебя!

Госпожа Алид хотела выйти быстрее, чем Надя успеет возразить, но ноги не слушались, она чуть не упала и царевне пришлось помочь ей. Госпожа Ван Варенберг закрыла за собой дверь, и Надя осталась в комнате.

Царевна подошла к кровати Будевина и остановилась, глядя на бледное лицо. Этот человек был одним из немногих проявивших к ней бескорыстную доброту, и даже если бы он не заговорил с ней тогда на остановке, он достоин спасения. За свой алый мундир, за то, что стоит между своим городом и чудовищами из моря.

Надя сжала и разжала кулаки, разгоняя в пальцах кровь. Прочитала заклинание, ладони разогрелись, но больше ничего не произошло. Скрытая в ней магия оставалась под кожей, и одного желания было недостаточно.

Такое отчаяние Надя чувствовала лишь в Варте, когда ее уложили на стол харчевни. Она ничего не могла поделать! Все пророчества о ней, вся магия в ее крови, все бесполезно перед смертью одного человека!

«Как такое возможно?! Я же Черная царевна! Я единственная живая чародейка Яблоневого Края, Роджер не мог ошибиться! Так почему я ничем не могу помочь?!»

Будевин дышал часто и неглубоко, временами вовсе забывая сделать вдох. На лбу — испарина, белые волосы слиплись от пота, открывая лоб, на побледневшей коже ярко краснеет шрам.

Она опустилась на колени рядом с кроватью.

— Роджер! Роджер, ты слышишь меня?

Царевна не ждала ответа, привыкшая за прошедшие месяцы к его молчанию.

— Пожалуйста, не забирай его!

Вокруг ничего не изменилось. Ритмично щелкали в настенных часах стрелки, в окно падали розовые лучи заходящего солнца. Заканчивался хороший день, близилась ночь, тяжело дышал во сне Будевин, все чаще пропуская вдохи, все тише…

Надя сжала кулаки.

Леденело на пальце, сводя судорогой руку, кольцо. Царевна раскрыла ладонь, посмотрела на подарок Роджера. Она и раньше понимала, что оно необычное: ей перестали сниться сны. Совсем. Кольцо защищало ее от Мака, но что еще оно может? Кольцо с руки бога мертвых не может быть простым!

На нее кто-то смотрел.

Тяжелое ощущение на затылке, встают дыбом волоски на руках. Страшно обнаружить смотрящего, но еще страшнее увидеть, что комната пуста.

Надя поднялась с колен. Постояла немного, справляясь с онемением в ногах.

В стремительно сгущающихся сумерках заострились черты Будевина, он все меньше походил на себя и все больше на восковую куклу.

Царевна нервно облизала губы и наконец решилась обернуться. Кошка. Черная кошка затаилась в дальнем углу комнаты у двери. Сидела там, не шевелясь, и не сводила с Нади человеческих глаз, карих, темных. От страха царевна перестала дышать, но даже не попыталась бежать.

— Не подходи, — приказала она кошке.

Голос прозвучал слишком громко, слишком испугано. Надя заслонила собой Будевина, встала между ним и той, что ждала у двери.

— Кем бы ты ни была — убирайся отсюда!

Пересохло горло, Надя облизала губы и почувствовала на них горечь полыни.

Кошка пошевелилась, встала на лапы, выгнула черную спину, но не ушла, смотрела на девушку немигающим взглядом, почти неразличимая в темноте.

— Уходи! Ты знаешь, чье кольцо я ношу? Ты не получишь этого человека. Властью этого кольца, именем того, кому оно принадлежит, я запрещаю тебе приближаться к Будевину Ван Варенбергу!

Кошка прищурила карие человеческие глаза, зашипела, Надя схватила стоящий рядом стул и запустила в нее…

Сквозь шелест штор, шепот прибоя и шуршание песчинок в часах только Роджер мог расслышать слова. Кошка-смерть, напуганная и растерянная, жалась в углу его тронного зала. Жаловалась.

Роджер слушал, сжав зубы. Потом резко ударил руками о подлокотники кресла, вскочил на ноги, в то же мгновение оказался посреди ночной улицы Морин-Дениза.

Кованые ворота госпожи Ван Варенберг были заперты, и он прошел сквозь них, стремительный в своем гневе. Бесшумно пересек по гравийной дорожке сад, поднялся по каменным ступеням дома, но войти не смог: деревянная дверь внезапно оказалась непроницаема, а дверная ручка не ложилась в руку, словно он не существовал для глупой бронзовой безделушки.

Под кустами сирени у подножья лестницы раздался смех. Роджер обернулся.

— Мы младше тебя, дядюшка, но мы тоже богини, — сказала Милость. — Ей запрещено видеть тебя, а значит, и ты не сможешь приблизиться к ней.

— Это глупо! — раздраженно сказал Роджер. — Кто вы такие, чтобы запрещать мне что-то?

— Никто, — покорно согласилась Пасиа Грина, беря сестру под руку. — Но тогда реши все сам. Если тебе дорога эта смертная — нарушь наш запрет! Войди в дом! Если же она одна из многих — уходи. Какое тебе дело до ее судьбы?

Роджер медлил.

Он чувствовал дыхание девочки в доме. Слышал биение ее сердца. Войти? Забрать тот единственный оберег, что у нее есть? Девочка не права, она применяет его подарок не по назначению и заслужила наказания, но не такого.

Если он признает, что ему есть дело до девочки Нади, Марина и Варман Тура, Плутос и Либер, Тривия и Камена — все набросятся на нее. Совратить, обмануть, использовать в своих целях. В ту секунду, когда он переступит через это глупое проклятие, девочка станет разменной монетой в торговле с ним. У него нет для нее другого щита кроме собственного равнодушия.

Роджер выругался и пропал.

Будевин выжил.

Он поправлялся. Медленно, очень медленно. Ему тяжело было дышать, говорить, двигаться, но он уже мог пить бульон и сидеть. Госпожа Алид старалась не смотреть на Надю. Была предупредительна, но разговор больше не заводила.

Маяк на выходе из бухты был разрушен. В той битве пострадал не один Будевин. Из команды, дежурившей в тот день, выжили пятеро. Еще десять человек погибли под обломками.

Вечером в четверг к ним в дверь стали громко стучать. Привратник не пустил людей за ворота, вызвал госпожу Ван Варенберг. Надя с тревогой прислушивалась к далеким голосам в саду.

Знакомо зашелестел гравий дорожки, ударили по каменной лестнице каблуки госпожи, хлопнула дверь. Надя вышла навстречу женщине.

— К вам пришли.

— Ко мне? — удивилась царевна. — Кто?

— Парнишка из отряда Будевина при смерти. Ему сделали операцию, но началось заражение. Умирает. Его мать и сестра просят тебя поехать с ними.

— Хорошо.

— Постойте! — Госпожа Алид схватила ее за рукав. — Подумайте минуту, Наденька.

Царевна пожала плечами.

— О чем? Я нужна им.

Госпожа сжала ее плечи, заглянула в глаза.

— Посмотрите на несколько шагов вперед! Спасение Будевина можно назвать чудом и стечением обстоятельств. Со временем все забудут эти слухи. И вы сможете продолжать свою спокойную жизнь в нашем доме. Но, если вы поедете и снова совершите чудо, о вас заговорят. Кто вы? Почему вы здесь? Как вы это делаете? Вы доктор? Нет. Знахарка? Никто не слышал, чтобы знахари возвращали с того света… Чародейка? Как такое возможно?! Они вымерли! — Госпожа Ван Варенберг помолчала. — Все кроме Черной царевны.

Госпожа Алид встревоженно заглядывала ей в глаза, сжимала плечи. Надя смотрела на пол, на то место, где несколько дней назад темнели капли крови.

— Все верно. Я — Черная царевна, — произнесла она, и по ее телу прошла дрожь, — Надежда из Варты. Невеста Анку. Я не чародейка. Пока нет. Но в моих силах не подпустить к человеку смерть.