"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Брай Марьяна - Страница 1687

Роджер, появившийся у подножья трона, был из воска, но Мака это привело в восторг.

— Значит, вот кого ты хочешь? Предпочтешь его мне?

Царевна вздрогнула и… проснулась.

И снова знакомая спальня.

Надя рывком встала с постели, подошла к окну. Ночь. Внизу под замком — лес. На безоблачном небе — луна. Надя сильно ущипнула себя за запястье и вскрикнула — было больно.

Она боялась выходить из комнаты, но оставаться внутри не было смысла. Нужно было найти Роджера и выход. Что бы ни происходило в этом замке, но пора бежать! Это ловушка, о которой предупреждал волчий пастырь? Очень похоже. Но ловушка рассчитана не на нее. Мак играет с ней, как кот с мышью, но не ждет, что она может дать отпор. Да и как его дать…

Коридор снова вытянулся в бесконечность. Снова сон?

Она медленно шла между комнат. Останавливалась, прижималась ухом к дверям.

— Все получилось?

В ответ — женский смех.

— Ты уверена?

За дверью шаги. Надя отпрянула от двери и… проснулась.

И снова коридор. Снова распахнутые пустые комнаты, она бежит мимо них, добегает до лестницы и бежит вниз, снова и снова, поворачивает на пролетах, кажется, что здесь не может быть столько этажей, но лестница не заканчивается. Надя садится на ступени, до крови закусывает губы и… просыпается.

Губы кровоточат. Она вновь идет по коридору. Все двери заперты.

— Роджер! — зовет Надя. — Роджер, пожалуйста, отзовись!

За дверью слева она слышит стон.

Царевна толкает ее, и дверь поддается. Вокруг пустой каменный зал, похожий на подземелье. Стены, как гирляндами, увешаны цепями. Пусто, только стоит в середине комнаты каменная кровать.

Стон и шепот — беги!

Она подходит к кровати. У изголовья и в ногах к каменной решетке прикованы пустые кандалы. Ждут. Кого?

Шаги в коридоре… и Надя вновь просыпается.

Ночь. Из раскрытого окна в комнату влетает сквозняк.

— Эол! — Она осеклась.

Мокошь сказала, что ей нельзя просить о помощи. Сколько времени она здесь? Сколько длится ее кошмар?

Надя прикасается ладонью ко лбу — жара больше нет. Очень хочется есть. Обреченно выходит из комнаты, идет по коридору к лестнице. В этот раз пролет лишь один, он спускается вниз, и она вновь в коридоре. Надя не выдерживает.

— Роджер!

Эхо ее крика глухо замирает в стенах, оббитых шелковыми обоями.

— Роджер!

Замок начинает мелко дрожать.

— Ты меня слышишь? Пожалуйста, отзовись! — почти плачет она.

Надя не видит Мака, но чувствует на затылке его взгляд.

«Если во мне есть хоть капля волшебства, того, о котором говорит весь Край, то пусть все это закончится!»

Не обращая внимания на приближающиеся шаги, царевна до боли закусывает нижнюю губу, по подбородку течет кровь. Надя провела рукой по губам, а потом — окровавленными пальцами по стене перед собой. Ей в лицо ударил порыв холодного осеннего ветра. Она была на террасе. Наконец-то свежий воздух! Холодно до озноба, внизу, прямо под балконом, течет река. Тускло серебрится под лунным светом вода. Слишком высоко для прыжка, но, если это последняя возможность бежать, — она прыгнет!

На террасе пахнет апельсинами. От голода желудок свело спазмом. Она подождала, справляясь с болью, и обернулась в поисках фруктов. В глубине балкона, у стены, стоял плетеный столик и два кресла. В одном из кресел кто-то сидел. Надя замерла, но человек не шелохнулся. В темноте она лишь угадывала очертания тела. Это Мак? Он не стал бы таиться, тогда…

Царевна запретила себе надеяться, даже в мыслях не позволила подумать о том, кто это. Шаг. Еще один. Сердце как бешеное застучало в груди.

…Роджер спал, откинувшись в кресле. В онемевших от усилия пальцах он сжимал ружье.

Его светлая кожа совсем побелела, и у Нади перехватило дыхание от страха. Она дрожащей рукой коснулась его щеки, и Роджер поморщился во сне. Надя чуть не расплакалась от облегчения. Она ласково провела рукой по его плечу.

— Роджер!

Он глубоко вздохнул, словно вот-вот проснется, но не проснулся, и Надя затрясла его, сильнее и сильнее.

Ресницы охотника задрожали, он открыл глаза и снова закрыл. Царевна ударила его по лицу, так что заболела ладонь. На щеке остался след.

— Роджер! Проснись!

Надя взяла его лицо в ладони.

— Роджер, миленький, не спи!

Он открыл глаза, он с трудом сел. Надя поддержала его за плечи.

— Я спал? — хрипло спросил он. — Нет… Я на мгновение…

Он снова закрыл глаза, он снова засыпал. Надя поняла, что не справляется. Она схватила со стола графин и вылила ему на голову. Апельсиновый сок потек по лицу и густым волосам, по шее за шиворот. Роджер открыл глаза.

— Нам надо уходить, девочка.

— Знаю!

— Помоги мне.

Надя подставила плечо.

— Куда идти? Ты помнишь?

Он поднялся на ноги и вновь стал падать на кресло, потер глаза, тряхнул головой…

— Сейчас. Дай мне время…

Надя не стала ждать. Она забрала у него из рук ружье, закинула руку Роджера себе на шею и с трудом потащила его прочь с террасы.

На этот раз Мак был не один. В конце коридора, в полумраке за его спиной стояла женщина. Она прислонилась спиной к стене, лениво слушая их разговор. Надя видела лишь силуэт.

— Оставь его здесь, девочка, и я отпущу тебя! — сказал Мак.

Надя оставила Роджера сидеть, прислонившись спиной к стене. Остановилась между Маком и охотником, взялась обеими руками за ружье и обнаружила, что держит в руках ножны. Не было времени на сомнения, царевна выхватила меч из ножен.

Прямой, обоюдоострый, узкий, из незнакомого переливчатого металла. Словно под каплями дождя расходились неровные круги по глади осеннего озера, а затем кто-то превратил воду в металл и выковал из нее меч. Металл тускло блестел, отражая лунный свет.

— Амэ-но муракумо-но цуруги, — сказала незнакомка.

— Вижу… — недовольно заметил Мак.

Надя крепче перехватила рукоять, подняла меч.

— Мы уходим!

Мак улыбнулся, склонил голову набок, явно забавляясь.

— Ты мила в своей глупости, девочка. Хочешь, останься со мной? Я веселей дядюшки, поверь. Со мной тебе будет хорошо.

Надя рассмеялась:

— Сколько раз мне нужно отказать тебе?

Мак пошел ей навстречу.

— Ты пожалела волков в лесу, так неужели поднимешь оружие на человека?

— Нет.

Надя взмахнула мечом и ударила по стене. Лезвие рассекло шелк обоев, как плоть. Из стены брызнул апельсиновый сок…

— Стой, дура! — крикнул Мак.

Надя выставила руку с мечом вперед. Женщина в темноте рассмеялась.

— Отпусти нас! — потребовала царевна.

— Оставь их, — тихо приказала незнакомка. — Роджер проснулся.

Воздух вокруг был пропитан апельсиновым ароматом. Сок, не прекращая, сочился из раны на стене. Мак улыбнулся, но глаза его оставались змеиными.

— Извини, если моя шутка напугала, царевна. Идите!..

Стены выгнулись, как раненая кошка, со звоном посыпались на пол подсвечники в комнатах, ударил в раскрытые окна ветер…

…Надя и Роджер вдруг оказались под открытым небом. Вокруг ссутулились древние, поросшие мхом камни — остов старого фундамента. Ночь. В небе висит молодой месяц. У подножья холма шумит, перекатываясь через камни, река. Охотник застонал.

— Роджер, миленький, ты как?

Он сел, провел руками по лицу. Сознание медленно возвращалось. Роджер уже не проваливался в забытье, провел взглядом по развалинам вокруг, увидел в руках Нади обнаженный меч, перевел взгляд с ее запястья на голую руку, на изможденное лицо, задержал взгляд на кровоточащих губах. Нахмурился.

— Прости, девочка.

В воздухе висел тонкий металлический звон. Надя не понимала, в самом деле слышит его или это звенит у нее в ушах от усталости. Она обняла Роджера за шею, уткнулась лицом ему в ключицу и разрыдалась.